3-2

— Пешком? — нашла я в себе силы пошутить.

Генерал зычно рассмеялся.

— Желаете, чтобы я донёс вас до города на руках? — попытался и он проявить чувство юмора.

А ведь этот может! Другое дело, что я не согласна.

— Нет, до Брэвена я либо верхом, либо на колёсах, — сообщила его могучей груди.

— Нас ждёт экипаж, — продышали сверху.

— Позвольте узнать, что мы будем делать в Брэвене? — задала резонный вопрос.

— Совершим поход в театр, — ответствовал генерал.

В театр?! Я чуть не упала.

Если бы он позвал меня посмотреть на театр военных действий, я бы ещё поняла. Но на спектакль!

— Мне нужно переодеться, — отойдя от шока, намекнула ему, что придётся подождать. — Можете пока подняться в оружейную комнату. Слуга вас проводит.

У Борхэма загорелись глаза.

— С превеликим удовольствием, — его зубы снова обнажились в улыбке.

Я отдала распоряжение лакею, а сама поспешила удалиться в свои покои.

Там устало опустилась на кровать и обхватила голову руками. Знала, что рано или поздно придётся выйти в свет с этим громилой. И вот этот момент настал.

Я с ужасом представляла, как буду смотреться на фоне мужчины, у которого кулак размером с мою голову. И вообще... в театр хочется идти в приятном мне обществе, а не с навязанным отцом чужим мужиком.

Однако надо одеваться. Генерал, конечно, может торчать в оружейной несколько часов кряду, но опоздать на спектакль будет некрасиво с моей стороны.

Отправилась в гардеробную, выбрала платье с юбкой попышнее, чтобы хоть как-то увеличить свои габариты.

Оделась, расчесала волосы. Причёску решила не делать – во-первых, времени нет, а во-вторых, я предпочитаю ходить с распущенными волосами. И пускай дамы бросают на меня изумлённые взгляды – я, знаете ли, точно так же могу посмотреть на птичьи гнёзда у них на головах.

Выбрала туфли на самых высоких каблуках. Не люблю такие каблуки, но у пары Борхэма других быть не может.

Пара Борхэма... Бр-р-р!

В который уже раз передёрнула плечами. Как бы это не стало моим нервным тиком.

Оглядев напоследок своё отражение со всех сторон и невольно отметив, что генерал в периметр зеркала поместился бы лишь частично, развернулась и неспешно двинулась в коридор, наслаждаясь последними минутами одиночества.

Как и предполагала, жених прижился в оружейной комнате, и лишь моё появление там заставило его вспомнить, что мы куда-то собираемся ехать.

— Какая красавица! — отметил он мой внешний вид.

— Благодарю, — улыбнулась я краешками губ.

На лестнице генерал предложил мне локоть.

Я пристроила ладонь между его бицепсом и предплечьем – получилось так, что видела только кончики своих пальцев. А ещё ощущала неприятный рельеф вен.

Мне показалось или генеральская кровь стала немного горячее? Да нет же, просто воображение разыгралось от непривычности ощущений.

Во дворе, по пути к экипажу, Борхэм обратил внимание на то, что не слышит собачьего лая. И это было замечание с явным намёком на пояснения.

Мне очень не хотелось посвящать его в проблему, потому что он может предложить какую-нибудь помощь со своей стороны, а этого я желала меньше всего на свете. Вот только рано или поздно генерал всё равно узнает о случившемся и обвинит меня в том, что я скрыла от него столь важные факты. А хуже, если догадается о моих побудительных мотивах.

В общем, делать нечего, рассказала.

От услышанного мускулы мужчины напряглись до предела. Казалось, мундир вот-вот затрещит по швам.

— Пор-р-рву! — зычно прорычал он.

— Прежде допросить не забудьте, — предупредила его.

— Допрошу и порву! — второй рык получился ещё раскатистее первого.

На чём, кстати, он угомонился.

А я сразу представила, как он рвёт на части блондина. Впрочем... тот ведь сильный маг. Как бы Гварту самому не пришлось мышцы по углам собирать.

Тем временем дошли до экипажа, запряжённого четвёркой лошадей. Борхэм открыл дверцу и пропустил меня в салон. Я вошла, даже не пригнув голову. Экипаж определённо делался на заказ и был с очень высоким потолком, что не удивительно – в обычном генерал сидел бы, согнувшись в три погибели. А так вальяжно расположился на сидении, широко расставив ноги.

Я же устроилась напротив – по ходу движения.

Всю дорогу Борхэм развлекал меня историями из жизни вверенной ему части.

Началось с того, что я задала неосторожный вопрос, сколько у него в подчинении воинов. Тут-то он и уселся на любимого конька.

Но с другой стороны, в этом имелся и очевидный плюс – мне не пришлось ничего говорить. Нет, я вовсе не была молчуньей, но о чём беседовать с этим человеком, даже предположить не могла.

Одним словом, часового напряжённого молчания удалось избежать.

К началу спектакля мы не опоздали. Даже загодя приехали.

Не став задерживаться в фойе, проследовали в ложу на бельэтаж, где нас ждали самые дорогие места.

По дороге обращала внимание на восхищённые взгляды дам всех возрастов, устремлённые на моего спутника. Я совершенно не разделяла их восторга и размышляла о том, почему, если в мире столько желающих захомутать такого мужика, жизнь подкинула его той, которой он даром не сдался. Это возмутительная несправедливость, и её последствия мне придётся расхлёбывать до конца своих дней.

Терзаемая невесёлыми мыслями, не заметила, как мы добрались до своих мест. Оказалось, что у нас первый ряд, и мне сразу подумалось, что смогут увидеть те, кто расположится за генералом. Вряд ли люди покупали столь дорогие билеты, чтобы созерцать могучую спину Борхэма.

Однако ситуация неожиданно разрешилась. За Гвартом уселся ещё один военный – не настолько мощный, как жених, но ростом не особо ниже того.

И хорошо то, что в ложе кресла стояли отдельно, а не сплошным рядом, потому что в последнем случае я просто не поместилась бы на своём месте – ручищи-то генералу нужно куда-то девать.

Кстати, а почему здесь столько армейских? В партере тоже наблюдалось некоторое их количество.

Кстати, как спектакль называется? Ведь даже не удосужилась выяснить. Но на удачу Борхэм прихватил по дороге программку и вручил её мне для ознакомления.

«Последняя любовь маршала Кертиса», — прочитала я название.

Не знаю такого. Видимо, вымышленный герой.

Сразу возник справедливый вопрос – что стало с первой любовью маршала, а также со всеми последующими? Но поскольку в программке было написано «Трагедия в двух актах», следовало предположить, что ничем хорошим история не закончится. Никогда не любила трагедии, а потому просила отца не возить меня на них, и он шёл мне на встречу. Но здесь остаётся сидеть и «предвкушать» печальный финал.

Смирившись с этой данностью, я стала ждать начала первого акта.

И вдруг... мне почудилось, что я ощутила присутствие в зале моего нового знакомого – наглого красавца-блондина? Вот прямо кожей почувствовала на себе его ироничный взгляд. Аж волна мурашек по телу прошла.