ГЛАВА 20

Закрываю глаза, и передо мной возникает силуэт женщины. Её движения грациозны, словно она танцует с тенями. Это жрица. Невероятно, может, я всё это себе придумала?

– Не позволяй себе сдаться! Сосредоточься на окружающем мире, и ты увидишь множество возможностей! Ну же, вставай! Ты готова, Катя. Я верю в тебя!

Голос женщины звучит так, будто она стоит прямо передо мной. Он проникает в самое сердце, наполняя меня решимостью. Я открываю глаза, но силуэт исчезает. Откуда она знает моё настоящее имя?

Я поднимаюсь с земли, чувствуя, как силы возвращаются ко мне. Может быть, эта жрица – не просто плод моего воображения? Может быть, она действительно обладает силой, и её слова – это не просто слова, а нечто большее? Она точно не шарлатанка, как я думала…

Я сажусь, трясу головой, словно пытаясь отогнать туман, и упираюсь руками в землю. В этот момент происходит нечто странное и необъяснимое. Мои руки будто превращаются в насосы, вытягивая энергию из недр земли. Это ощущение настолько мощное, что я чувствую, как оно пронизывает каждую клеточку моего тела, наполняя меня силой.

Поднявшись на колени, я ловлю удивлённый взгляд Камилы. Её глаза расширяются от шока, и я понимаю, что она не ожидала такого поворота. Я медленно поднимаюсь на ноги, чувствуя, как энергия внутри меня нарастает. Затем, с решимостью в сердце, я ударяю рукой о землю.

Земля содрогается, и из-под моих пальцев вырывается столб пара. Он стремительно поднимается вверх, достигая высоты в несколько метров, и с силой ударяет по Камиле. Её отбрасывает назад, как от мощного удара, и она падает на землю, ошеломлённая и сбитая с толку.

Я стою, тяжело дыша, и смотрю на неё. В воздухе витает запах серы и озона, а земля вокруг меня дрожит, словно пытаясь прийти в себя после этого неожиданного взрыва. Это был гейзер, и он стал моим союзником в этом неравном бою.

Я взмахиваю рукой, и воздух вокруг нас искажается, словно кто-то невидимый разрывает ткань реальности. Девушка отлетает назад, её тело пролетает несколько метров, прежде чем с глухим стуком врезаться в невидимую стену. Она тяжело оседает на землю, её дыхание сбивчиво, а в глазах застывает шок.

Я сжимаю кулаки, и мир вокруг меня начинает меняться. В воздухе повисает напряжение, воздух становится густым, как сироп. Внезапно небо разрывается, и на нас обрушивается дождь – не просто капли, а настоящий ливень, который словно пытается смыть всё, что нас окружает. Вода льётся с такой силой, что кажется, будто сама природа услышала меня.

И вот он, финал. На Камилу летят десятки острых льдин, который, буквально, пришивают её по контуру одежды, заблокировав и ладони.

Я медленно подхожу к Камиле, её тело всё ещё дрожит от удара. Она лежит на земле, не в силах подняться, её глаза полны ужаса. Я наклоняюсь к ней, мои губы кривятся в холодной усмешке.

– Эрик мой, – говорю я, мой голос звучит тихо, но в нём слышится сталь. – И не советую тебе мешать нам, поняла? – Я делаю паузу, давая ей время осознать слова. – Ещё раз появишься рядом – сотру в порошок.

Камила судорожно кивает, её глаза наполняются слезами. Я вижу в них животный страх, и это именно то, что мне нужно. Я хочу, чтобы она меня боялась. Я хочу, чтобы знала: я не остановлюсь ни перед чем, чтобы защитить то, что принадлежит мне.

Стена, окружающая нас, начинает трескаться, и я слышу голос короля. Он звучит громко и уверенно, эхом разносясь по округе. Его слова словно молот, ударяющий по моим чувствам.

– Победа в честном поединке одержана Эльвирой, – объявляет король, его голос дрожит от эмоций. – Её род обретает право на королевские привилегии! Но семейство Камилы будет изгнано из королевства навеки!

Он поворачивается ко мне, и его взгляд проникает прямо в душу. В глазах короля я вижу смесь одобрения и решимости. Его слова звучат уже мягче.

– Достойная пара для моего сына, – продолжает он, его голос становится нежным, но не менее значимым. – Теперь я в этом убедился. Благословляю вас, дети мои!

Замираю, не зная, как действовать, и иду к Эрику. Он смотрит на меня с гордостью, мягко улыбаясь. Оглушительные аплодисменты словно не достигают моих ушей – сейчас меня интересует только один человек.

Его взгляд проникает в самое сердце, наполняя меня уверенностью и теплом. Подхожу ближе, чувствуя, как дрожат мои руки. Эрик протягивает их ко мне, и я вкладываю свои ладони в его. В этот момент мы становимся единым целым, и все вокруг исчезает, оставляя только нас двоих.

Он берет мою руку и ведет меня к центру двора. Вокруг вспыхивают факелы, ослепляя глаза, но я не отвожу взгляда от него. Каждый его шаг, каждое движение наполнено грацией и силой. Мы стоим перед толпой, и я чувствую, как сердца зрителей бьются в унисон с нашими.

Эрик поднимает руку, и зал замолкает. В этой тишине я слышу только его дыхание и стук своего сердца. Он начинает говорить, и каждое его слово проникает в мою душу, вызывая бурю эмоций.

«Ты удивительная, – произносит он, глядя мне в глаза. – Твоя смелость и решительность вдохновляют меня. Я горжусь тем, что ты рядом со мной».

Его голос звучит как мелодия, и я чувствую, как слезы счастья подступают к глазам. Он притягивает меня к себе, и я обнимаю его крепко, не желая отпускать. В этот момент я понимаю, что нашла свое счастье.

Но в одно мгновение его лицо искажается, взгляд устремляется за мою спину, и он резко толкает меня в сторону. Время словно замирает, и дальше я всё вижу, будто, в замедленной съёмке.

Молния, выпущенная Камилой, с оглушительным треском рассекает воздух, устремляясь туда, где я только что стояла. Я не успеваю даже моргнуть.

– Нет! – кричу, бросаясь к Эрику. В этот момент передо ним, словно из ниоткуда, поднимается ледяная стена, мне ужалось её поднять! Она вырастает из земли, как будто выточенная из прозрачного хрусталя, преграждая путь молнии. Но это лишь временное спасение.

Электрический разряд отражается от ледяной преграды и направляется ко мне. Я чувствую, как воздух вокруг становится тяжелее, а затем обжигающая боль пронзает моё тело. Кровь в венах словно закипает, и я теряю способность дышать. Голос Эрика доносится до меня, как сквозь толщу воды: «Не уходи!»

Я пытаюсь сделать шаг, но ноги не слушаются. Мир вокруг погружается в темноту, и последнее, что я слышу, – это глухой стук моего сердца.