Глава 10. Время платить по счетам

Не успела я найти эту злосчастную желтенькую книжечку, которая была, буквально листов на десять, как распахнулась дверь портала, и оттуда выскочил прекрасный и свежий, словно порыв весеннего ветра, вечно юный эльф.

— Доставка почты, прелестная донна! — певуче, как звенящий горный родник приветствовал эльф, слегка склонив голову.

От его безукоризненных манер я пришла в немой восторг. Так и стояла, глупо хлопая глазами.

— Обычно почтовая служба оперативно доставляет корреспонденцию, но ваши данные не успели внести в базу данных, поэтому я несколько задержался с визитом. Прошу простить мне эту заминку.

С очаровательной улыбкой Эльф достал стопку писем в желтых конвертах и водрузил ее на стойку. Затем положил передо мной лист бумаги, расчерченный на столбцы.

— Позвольте вашу ручку, — магнетизм эльфа действовал так, что я безропотно повиновалась.

Эльф взял мою руку в свои, провел по ребру ладони изящными длинными пальцами.

— Прошу расписаться, чтобы подтвердить согласие на получение заказной корреспонденции, — сказал он проникновенным голосом, пристально глядя мне в глаза.

Словно зачарованная, я подписала везде, где стояли галочки, после чего посыльный скрылся, оставив меня с ворохом корреспонденции. Проморгавшись, чтобы наваждение спало, я просмотрела, что принес эльф.

Штук пять конвертов. Плотная желтая бумага. На всех стоят печати “срочно”, “очень срочно”, “чрезвычайно срочно”.

Неприятное предчувствие сдавило грудь, комната поплыла перед глазами. Как не хочется открывать письма. Явно же, что ничего хорошего в них нет. Поколебавшись, начала с того, которое показалось мне самым безопасным.

Дрожащими руками вскрыла конверт, словно боясь, что оттуда на меня выпрыгнет какая-нибудь склизкая или ядовитая гадость вроде устриц.

Внутри был всего один листок. От волнения я не сразу поняла суть, пришлось несколько раз перечитывать. Это было предупреждение, что лимит превышен и сверхнормативные траты будут покрыты за счет моего жалования. И впредь меня просят быть осмотрительнее и заказывать еду согласно утвержденным нормативам.

Судя по дате, это письмо мне отправили еще до того, как я начала проводить массовые дегустации. Кажется, там была еда для молодоженов и лишняя чашечка какао для Харди. При мысли о дознавателе что-то неприятно царапнуло по сердцу. Я еще и девицу эту угощала, с которой он тут по делам путешествовал! Ладно хоть комнату на ночь не попросили. Общую.

Плохое предчувствие нарастало, пока я вскрывала второй конверт. Кажется, это мы устроили дегустацию с морепродуктами. Ничего себе, какие эти слизняки дорогие!

В сообщении меня предупреждали, что я превысила месячный кредит. Внутри меня все похолодело. Что же в следующих трех письмах?

Стараясь унять дрожь, я решительно вскрыла сразу последний конверт. Строчки расплывались перед глазами, не давая уловить суть.

“Принимая во внимание нахождение сотрудника на испытательном сроке и отсутствие подтверждения о доставке предыдущей корреспонденции, ассоциация поставки продуктов питания в сеть порталов “Перепутье” не будет настаивать немедленном заключении должника под стражу…”

Что? Перечитала еще раз. И еще.

Какая же у меня сумма долга? И что теперь делать?

Что ж, Ирис, кажется, ты серьезно попала, и ждет тебя долговая яма

В поисках выхода

На неверных ногах я еле дошла до кресла, села и обхватила голову руками.

Сердце колотилось, дышать было тяжело. Вот упаду сейчас под стол с приступом и мыши даже целителя не смогут позвать. Потому что это делается по той странной штуке, что стоит на рецепции. Я прочла на клейком листочке, приклеенном к основанию странное слово “телефон”.

Надо поднять “трубку” и сказать, кто ты и какая помощь тебе нужна. Вот почему я прочла инструкцию к этой совершенно бесполезной вещи, а не к блюдомату, например?

Я лихорадочно соображала, что делать дальше.

Мне нужно покрыть свои невольные затраты. Но для начала надо набраться смелости и посчитать, сколько же я задолжала в этих “купонных единицах”.

Мое кафе успело принять не так много посетителей за неполных три дня существования, но кое-какой приработок у меня уже был. В разрушенном шкафу-шалаше я нашла местечко для тайника, где хранила завернутые в полотенце купюры.

Улажу вопрос со счетами и начну копить снова.

Я снова взялась за страшные конверты, но на этот раз не с целью испугаться. Взяв перо и бумагу, выписывала в столбец цифры по разным долговым позициям. И чувствовала себя настоящей деловой женщиной.

Потом перепроверила данные, вычеркнула парочку лишних нулей и наоборот, добавила незамеченные раньше растраты…

Теперь нужно посчитать общий итог.

Полученная сумма не радовала.

Очень сильно не радовала! Что-то мне подсказывает — она больше содержимого моего полотенчика.

Нужно было идти и пересчитать купоны, но тут активировался очередной портал.

Прибыло сразу несколько путешественников — те самые молодожены возвращались из свадебного тура, и почему-то смотрели друг на друга уже не такими влюбленными глазами. Поссорились, что ли?

Что ж, ребятки, жизнь — это не вечный праздник.

Следом за ними из портала вышли приличного вида дама, похожая на библиотекаря, поскольку подмышкой держала сразу две увесистых книги, и бабулька со свернутой на затылке в рулетик косой.

— Рада приветствовать вас “На Перепутье”, — мрачно поздоровалась я.

— Что-то не заметно, — критически сказала бабулька.

А молодожен добавил:

— Женщины — сплошное притворство!

По крайней мере, тут нет никого веселее меня. Изображать оживление сил не было.

Я помогла гостям оформить бумаги, определила “библиотекаршу” в номер, потому что ее рейс ожидался только через восемь часов. Молодожены и бабулька отбывали раньше.

Приняв оплату, машинально пнула дверцу сейфа ногой, положила ценности и купоны внутрь, захлопнула хранилище.

— Вы нам в этот раз даже чаю не предложите? — буркнул молодожен.

— Извините, кафе на переучете, — ответила я первое, что пришло в голову. Не зря Франческа посоветовала мне закрыть заведение на время. Жаль только, что в первую нашу встречу она не дала мне достаточно информации, чтобы я это кафе и не открывала…

Убедившись, что путешественники нашли себе место на скамеечках для ожидания и читают журнальчики, я прошмыгнула в каморку, чтобы пересчитать деньги и понять, на что мне этого хватит.

Закрывая дверь, услышала, как переругиваются молодые супруги.

— Обязательно так громко на меня сопеть?

— Может, мне вообще не дышать?

— Вот всегда ты преувеличиваешь!

— Преувеличиваю? Ты чуть не улетела с тем рыжим громилой на дельтаплане!

— Но это и был инструктор по полетам! Что мне с ним еще было делать? На яхте заплывать?

— Ты уже куда угодно с ним согласна!

Все понятно. Муж приревновал женушку к инструктору. Тяжко ей с ним будет. Если, конечно, он действительно был неправ.

Ох, и почему меня волнуют чужие проблемы, когда своих хоть отбавляй?

Я залезла по пояс в руины шкафа, достала накопленные средства. Развернула полотенце со вздохом. И принялась пересчитывать свой доход, который так недолго грел мне сердце.

Результат почти воодушевил. Так получалось, что я могу покрыть половину растраты из своей подработки. А остальное пусть из зарплаты высчитывают, все равно пока я не могу ее использовать.

Воспрянув духом, вернулась на свое рабочее место, где бабулька с гулькой увещевала молодоженов.

— Ваша проблема, что вы постоянно все обсуждаете! — говорила она. — Меньше слов — больше дела! Или ты не мужик, Эдвард?

— Мужик, — неожиданно подтвердила новобрачная.

— Кажется, там ваш портал подоспел, — сообщила я парочке.

Молодые люди подорвались и побежали к двери.

— Эй! — строго одернула их бабулька. — Поцелуйтесь сначала!

Супруги неуверенно посмотрели друг на друга, пожали плечами, а потом Эдвард решительно притянул жену к себе. Так, что они чуть снова не опоздали на свой портал.

— Двадцать лет занимаюсь тем, что свожу всяких балбесов друг с другом, — поведала мне бабушка, когда дверь за молодоженами все же закрылась.

Тут замигала лампочка над следующей дверью, пожилая женщина подхватилась и заспешила на свой рейс. Но сначала пришлось дать выйти высокому мужчине в форме.

Бабулька благополучно отбыла в восвояси, а прибывший представился:

— Рон Илвиц, инкассатор. Будьте добры передать мне денежные средства, вырученные за переход в минувшие три дня.

И показал удостоверение. И правда инкассатор.

— Минуточку, — кивнула я, — только за стол пройду.

Вернувшись за рецепцию, я не глядя пнула сейф. И моя нога провалилась внутрь.

Посмотрев вниз, я поняла, что дверца открыта настежь.

Упав перед сейфом на колени я увидела такое, что волосы мои чуть приподнялись от корней.

Хранилище опустело. Ценностей в сейфе не было.

“Перепутье — 48” ограбили!

Проблемы со всех сторон

Инкассатор нетерпеливо постукивал костяшками пальцев по столешнице. А я сидела под ней, судорожно соображая, что же делать.

Сейф никогда не запирался, но почему его решили обчистить именно в тот момент, когда все так на меня навалилось? И кто это сделал? И что теперь будет?

— Донна Бретчетт, поторапливайтесь, у меня на сегодня еще полсотни порталов на инкассации, — окликнул меня мужчина из-за стойки.

Если бы не было долга по использованию блюдомата, то наверняка недостачу можно было бы покрыть из моего жалованья, за три дня посетителей было не так уж много. Но проблема была в том, что все, что я заработала, уже должно пойти на погашение долга.

Я словно оцепенела, не в силах подняться и взглянуть в глаза Рону Илвицу, который уже потерял всякое терпение.

— Да что же вы там копошитесь?! — возмутился он и обошел стойку, чтобы посмотреть, что стало причиной столь длительной заминки.

Увидев меня, сидящую на коленях перед опустошенным сейфом, инкассатор присвистнул.

— Ириселла Бретчетт, кажется, у вас проблемы, — строго сказал он.

Я хотела что-то сказать в оправдание, но лишь глупо разрыдалась. Проблемы у меня уже со всех сторон.

— Я отошла ненадолго к себе, а тут… а они…

— Сейчас вызовем следователя, и он обязательно разберется. Искать украденные деньги — не моя обязанность. Унести средства самостоятельно вы не могли, поэтому воровка — точно не вы.

Я с облегчением кивнула в ответ. Хорошо, что меня не считают виновной. Сейчас придет следователь и найдет злоумышленников. Вот же они все, в журнале посещений записаны.

— Однако, стоит иметь в виду, что у вас могут быть сообщники, — жестко припечатал инкассатор, — ну либо вы недостаточно хорошо исполняли обязанности привратника и вас попросту обчистили. В любом случае следователь выведет преступника на чистую воду, после чего вы понесете заслуженное наказание в соответствии со степенью виновности.

С этими словами он взял трубку телефона и сделал несколько звонков в финансовый департамент сети порталов и в следственный отдел.

— Что ж, следователь прибудет в самое ближайшее время, а я вынужден отправиться дальше. Иначе за день не успею все обойти, — деловито сказал Рон Илвиц, — сейчас только составим акт о пропаже денежных средств из сейфа.

С этими словами инкассатор достал специальный бланк, где указал недостающую сумму и время обнаружения пропажи. В конце поставил размашистую подпись и красную печать “Недостача”.

— Дежурный дознаватель составит перечень украденных ценностей и изымет журнал посещений. Так что с настоящего момента заводите новый, — сказал инкассатор, — после моего ухода и до прибытия оперативного сотрудника гостиница будет работать только на принятие посетителей. Если у кого-то на это время назначен портал, то он будет вынужден задержаться. Хотя, если злоумышленник достаточно предусмотрителен, то он уже давно покинул ваше заведение.

С этими словами инкассатор двинулся к активировавшемуся порталу.

Остается ждать прибытия следователя. Надеюсь злоумышленников быстро найдут и вернут похищенные ценности.

Когда инкассатор скрылся в проходе портала, я обессиленно опустилась на стул. Перспектива долговой ямы маячила передо мной все яснее. А события сегодняшнего дня делали его самым худшим в моей жизни.

Каждый раз, когда думаешь, что хуже уже и быть не может, находится что-то, что может сделать положение еще более ужасающим. Вот и дальше произошло событие, которое показала, что всегда найдется что-то еще более страшное, чем недостача.

Лампочка портала мигнула. Я вся напряглась, ожидая появления сурового следователя в форме. Но человек, появившейся передо мной был во сто крат страшнее.

Пожилой мужчина, с озлобленным, изуродованным лицом. Его маленькие злые глазки быстро изучили обстановку, а затем их ледяной взгляд остановился на мне. Он смотрел на меня словно на мерзкого слизняка, которого хочется прихлопнуть, да боишься замараться.

Мужчина протянул документы, но мне даже не нужно было в них смотреть, так как я узнала его, хотя никогда в живую и не видела.

Первый Советник короля по прозвищу Кровавый. Чудовище, которому дядюшка собрался продать меня в качестве безмолвной жертвы, не имеющей права голоса. Мой жених, от свадьбы с которым я так стремительно бежала и в итоге оказалась пленницей Перепутья.