Глава 11. Кровавый

— Какая омерзительная дыра! — сказал Кровавый. И его голос соответствовал внешности в полной мере. Скрипучий, как несмазанные кандалы. И такой же металлический.

— Д-добро п-пожаловать в П-перепутье — 48, — проблеяла я, — лучшее м-место для п-п-путешествия по п-п-пяти мирам.

— Они еще и заику на работу взяли, — продолжал ворчать Первый Советник, — совсем работать некому, надо полагать. И мне еще предлагали работу управляющего этими убогими лачужками. Ну, чего вы копаетесь?

— П-прошу п-п-прощения, — я все никак не могла начать говорить нормально, ужас сковал все мои мышцы, даже мимические и голосовые. Зачем он тут? Неужели в поисках своей беглой невесты? Или правда собирается принять предложение Карлса и управлять сетью гостиниц? Тогда он наверняка узнает мое имя. И меня ждет жуткая расправа.

Оформляя документы ужасного визитера, я поняла еще одну неприятную вещь. Гостиница теперь работала только на прием постояльцев, продолжить маршрут они смогут лишь когда выяснится, что вор пойман или уже покинул Перепутье. А значит, Кровавый останется здесь, совсем рядом.

И что очень-очень плохо, мне сейчас предстоит ему об этом сообщить.

— Досточтимый господин, — смогла я сказать, не заикаясь, — по техническим причинам наши порталы временно закрыты на выход. Поэтому вам придется задержаться в нашем гостеприимном отеле на неопределенное время.

— Отвратительно! — его лицо приняло еще более брезгливое выражение. — И, конечно же, я должен буду оплатить свое пребывание в номере? А что насчет провианта? Если придется задержаться более, чем на одну ночь, вы собираетесь морить меня голодом?

Ох, и ведь вопросы вполне логичные! Инкассатор не объяснил мне, что делать с путешественниками. А если их прибудет больше пяти? Точнее, троих. Ведь один номер уже занят строгой дамой, которая теперь не сможет отбыть в нужное ей время. И вообще она может оказаться причастной к ограблению. Вторую комнату придется отдать Кровавому. А что дальше делать? Заселять людей группами?

— Что вы зависли? — раздраженно бросил Кровавый. — Прекратите уже глупо моргать и дайте мне комнату.

Я послушалась его, указала нужный номер и со страхом смотрела вслед, пока он шел туда чеканным шагом, ворча по дороге:

— Что за бестолковая девица! Наверняка идиотка, что сбежала от меня перед свадьбой, ничуть не лучше. Опозорила перед самим королем! Попадись мне эта безумная, разговор был бы коротким.

До чего же неприятный тип!

В моих интересах скрывать от него собственное имя на протяжении всего его визита.

И все же, несмотря на все проблемы, недостачу, которую мне, скорее всего, придется покрывать самой, я почувствовала облегчение. Решение бежать было единственно верным в тот вечер!

При мысли, что сейчас этот ворчливый тиран был бы моим мужем, а то и вдовцом, становилось не так тяжко. И с контрабандистами, и с ворами я как-нибудь справлюсь! “Перепутье” уже закалило мой характер.

Но нужно дождаться следователя и попробовать его убедить в моей невиновности. Для этого стоит подумать, кто же мог украсть деньги?

На момент кражи в гостинице кроме меня была пара молодоженов с их внезапным брачным консультантом, и “библиотекарша” в своем номере.

Могли эти трое, сидевших у портала, видеть вора? Или кто-то из них на время отлучался к рецепции и смог остаться незамеченным?

А может, настоящий преступник и вовсе проник каким-то образом в мое отсутствие, забрал выручку и так же исчез? Можно ли взломать портал?

Я погрузилась в мысли и догадки, из которых меня вырвал знакомый голос:

— Что, Бретчетт, проблемы? — услышала я самый желанный сейчас голос.

Элвуд Харди, судя по всему, еще и оказался дежурным дознавателем, который должен провести расследование этой запутанной кражи!

Расследование

— Элвуд! — выдохнула я, и против своей воли разрыдалась. Было стыдно, но удержать поток слез я не сумела. Это как природная стихия.

От бонны я слышала, что мужчины боятся женских слез больше всего на свете… кстати, может на Кровавом это проверить? Вдруг да сбежит в лес, если я решу сырость развести…

Я боялась, что Харди отскочит, чтобы я его не закапала, придумает важные дела и ускользнет в первый открывшийся портал. Но мне так нужна была поддержка хоть кого-то близкого в этом враждебном мире. А за те дни, что я была здесь, он стал единственным, кому мне хотелось довериться.

Поэтому ощутив, что моя щека прижимается к чему-то теплому, мягкому и приятно пахнущему, а затылок поглаживает ласковая ладонь, я удивилась так, что плакать перестала.

— Простите, дознаватель Харди, всхлипнула я и попыталась отодвинуться.

Но сильные руки продолжали прижимать меня к надежной мужской груди, обтянутой белоснежным кителем, даря надежду на то, что все разрешится.

— Я понимаю ужас вашего положения, Ирис, — неожиданно тепло сказал он. Куда девался его обычный сарказм?

— Спасибо, — я шмыгнула носом и еще раз устыдилась.

Харди осторожно отстранил меня, но не чтобы убежать, а протянул белоснежный накрахмаленный платочек.

— Вот, утрите слезы, — посоветовал дознаватель.

— Вы такой… чуткий! — я поняла, что снова сейчас разревусь.

— Когда у вас пять сестер, девичьи слезы уже не вызывают ступора, — хмыкнул он, — да проблемы у вас, похоже, большие. Но пока мы живы, со всем можно справиться. Покажите сейф.

Кивнув, я повела дознавателя за рецепцию, точнее, под нее.

Элвуд присел на корточки и чуть не засунул голову в сейф. Долго молчал, изучая содержимое, точнее, его отсутствие.

Затем осмотрел дверцу и спросил:

— Как злоумышленник открыл хранилище? У вас тут кодовый замок или вы пользуетесь ключом?

— Я пользуюсь пинком, — призналась я, сама понимая, насколько безалаберно это звучит.

И поспешила добавить:

— Когда я пришла, так уже было!

— Удивительная халатность! — Харди поднялся и голос его стал суровым. — Но от Франчески сложно ожидать чего-то другого. За столько лет для нее путешественники стали одной большой семьей. И она бы наверняка увидев новичка, не оставила бы сейф без присмотра.

— Вы обвиняете в том, что я работаю по принятым до меня правилам? — неожиданно для себя возмутилась я.

— Виноват все же вор, а не я!

— Тихо, тихо! — Харди выставил руки вперед, словно боялся, что я наброшусь на него с кулаками.

— Вам повезло, что сегодня я дежурю, — сказал он примирительным тоном, — и верю вам. Не потому что вы мне нравитесь, это не так.

— Не так? — зачем-то повторила я.

— Неважно, мы сейчас о другом. За то недолгое время, что вы здесь, я успел немного присмотреться. Вы, может быть и пособница контрабандистов, но на такое глупое воровство у себя самой точно бы не пошли.

— Все же, полного доверия я у вас не вызываю.

— Увы. К тому же, это досадное происшествие сейчас здорово тормозит ход моего собственного расследования.

Я вспомнила, что в мире Элвуда скоро экзамены и ему нужно срочно найти и задержать поставщиков вредного элексира. И тут я, досадная помеха! Как он, должно быть, жалеет сейчас, что поделился со мной этой служебной информацией.

Между тем, дознаватель приступил к своим непосредственным обязанностям.

— Список украденного вы мне сможете предоставить? — спросил он, и я видела, что Харди почти не рассчитывает на положительный ответ. У меня был для него сюрприз.

С торжествующим видом я достала пачку листочков, пусть и разнокалиберных, но там было указано, кто и какие ценности мне передал в оплату путешествия.

— Так дело пойдет быстрее, — оживился дознаватель, — еще мне нужен журнал посещений.

Получив требуемое, Харди изрек:

— Все, что я могу сделать, это побеседовать с теми, кто пока заперт в “Перепутье”. Но сначала должен изучить информацию о них. Вдруг кто-то разыскивается.

— В момент хищения тут была только дама из второго номера. А еще трое уже убыли. В вип-комнате сейчас…

Увидев мое замешательство, Харди насторожился.

— Кого вы скрываете, Ирис?

— Там… очень страшный человек. Я его боюсь. И он прибыл уже после ограбления.

— Что ж, тогда его действительно держат здесь из чистой формальности, — пожал плечами Элвуд.

— И его можно отпустить? — обрадовалась я.

— Пока нет. “На Перепутье” неукоснительно соблюдаются все формальности. Поступим так. Я изучу документацию, что вы мне дали, и вернусь завтра утром. Побеседую со всеми, кто здесь будет. Информацию о вновь прибывших, если они будут, нужно скинуть в ящик на двери один. Если помните, туда отправляли и ваш паспорт.

Я кивнула.

— И не переживайте, Ирис, — его голос стал мягче, — постараемся придумать, как вас выручить.

Харди тепло улыбнулся и почти помахал мне рукой от двери портала. Или мне показалось?

Не скрою, стало легче.

Я уж было успокоилась и решила скоротать время за чтением инструкций, когда лампочка над порталом номер четыре дала понять, что кто-то прибыл.

Дверь распахнулась, впуская в “Перепутье” двоих мужчин официального вида.

— Ириселла Бретчетт? — деловито обратился ко мне сухопарый чинуша в очках. — Проанализировав вашу безответственную деятельность, совет директоров сети порталов “На Перепутье” постановил изолировать вас до выяснения обстоятельств. Все ваши личные средства будут изъяты и списаны в счет покрытия недостачи.

Изолировать? Куда?

Второй из путешественников уже подходил ко мне, и я поняла — это жандарм!

Меня пришли арестовать.

— Придется отработать ваш долг, — резюмировал чиновник.

— А как же “Перепутье” без привратника? — слабо спросила я.

— Сейчас вас заменят. Прибудет сотрудник, обязанности которого вы будете выполнять с завтрашнего дня.

Выхода не было. Меня забирали в “долговую яму”.

Элвуд Харди

Непонятным образом эта безответственная девчонка Бретчетт заняла все мои мысли.

Поначалу я думал, что вновь и вновь возвращаюсь мыслями в Перепутье-48 из-за расследования, которое я в тот момент проводил. А то, что я так много о ней думаю — так это из-за моей интуиции, которая подсказывала, что контрабандисты как-то связаны с этим местом.

Но расследование не двигалось, новых улик не обнаруживалось, а думать о девчонке я не переставал. Даже когда нам с Эльмой нужно было пройти через сеть порталов, я выбрал менее скоростной вариант, лишь бы найти повод заглянуть к Бретчетт.

Но когда я увидел сообщение об ограблении ее сейфа, внутри меня что-то ухнуло. Я со всех ног бросился на вызов только с одной мыслью: лишь бы Ириселла не пострадала.

Как она была беззащитна в тот момент. Так хотелось ее утешить. Немедленно найти злоумышленников, которые обчистили сейф, ведь ясно же, что эта девушка не способна на такой поступок.

Когда я прижал ее к себе, чтобы успокоить, провел рукой по ее шелковистым волосам, невольно коснулся нежной кожи, то совершенно забыл о цели своего визита.

Не знаю, каким образом она осталась одна и без денег (а именно такие путешественники обычно становятся новыми привратниками), но явно, что девочкой она была домашней. Скорее всего дочка каких-то мелких дворян, что получила достойное образование и готовилась к замужеству, а не к работе. Хотя, стоит признать, имеет аналитический склад ума, деловую хватку и неплохую интуицию. Она бы стала неплохим сыщиком. Ну или помощником следователя. Даже Эльме до нее далеко.

Я так увлекся поиском преступников, чтобы поскорее снять с Бретчетт обвинение, что совершенно не подумал о служебном расследовании и строгом отношении к растратчикам в Перепутье. А зря.

Когда утром я вернулся на Перепутье-48, чтобы допросить оставшихся там путешественников, то к своему ужасу обнаружил на месте приветливой Ириселлы хмурого пожилого старика со скрюченными артритом пальцами.

Я чуть не выронил коробочку с шоколадными эклерами, которые принес ей на завтрак, чтобы немного поднять настроение. Глупец! Я так мечтал о том, как мы возьмем по чашечке чая и уютно устроимся в креслах кафе с тарелочкой пирожных. Я задам необходимые вопросы, а затем ненавязчиво поинтересуюсь тем, как она попала сюда.

— А где Бретчетт? — хмуро поинтересовался я, заранее подозревая, каким будет ответ.

— Я за нее. А она теперь за меня, — осклабился старик.

И я этой ночью спокойно спал в своей постели, а утром глупо тратил время на покупку эклеров, в то время, как Ириселла уже попала в эту их долговую яму. Наверняка бедняжка страдает там в нечеловеческих условиях, из которых возвращаются только немощные старики вроде того, что сейчас занял ее место!

Я должен был носом землю рыть, немедленно допросить всех свидетелей, вычислить подозреваемых и уже провести задержания! Что ж, с этой секунды у меня я не успокоюсь, пока не найду виновных!

Среди тех, кто дожидался меня в Перепутье были двое: пожилой мужчина, который прибыл уже после обнаружения пропажи, и учительница, добирающаяся к новому месту работы.

Мужчина оказался крайне неприятным типом. Истерил, требовал компенсаций и обещал все возможные кары на мою голову, если я немедленно его не отпущу. Собственно, вопросов к нему было немного, но он между делом сообщил, что разыскивает сбежавшую от него молоденькую невесту. Надеюсь, девочка найдет способ спастись от замужества с этим мерзким типом.

Опрос учительницы также не дал ничего интересного, кроме как более детального описания внешности тех, кто прибыл накануне одновременно с ней.

Обыскивать свидетелей мне даже не пришлось. Благодаря детальному описанию предметов, которые предоставила Бретчетт, я смог внести их данные в поисковый артефакт. Он засветился зеленым, извещая о том, что в настоящий момент ни одного из искомых предметов на территории перепутья не было.

После всех формальностей оба посетителя были отпущены и покинули заведение самым первым открывшимся порталом.

У меня же оставалось две задачи: найти остальных подозреваемых и придумать, как вытащить Бретчетт из долговой ямы. По непонятной для себя причине я чувствовал ответственность за судьбу девчонки и не собирался оставлять ее в том ужасном месте.