Глава 12. Долговая яма

Когда я только попала в место, которые местные называют просто Ямой, то не могла поверить, что это происходит по-настоящему. Со мной просто не может такого быть!

Первое, о чем предупредили старожилы — не пытаться сбежать. Место находится в межмировом кармане, как и все Перепутья. Только вокруг не безопасный лес, как тот, по которому я гуляла, а пустошь, населенная вполне осязаемыми чудовищами.

Однако, работа в Яме была не намного лучше пробежки от монстров. Возможно, я даже и выберусь так погулять для разнообразия.

Здесь не было ни дня, ни ночи. Мы не знали, сколько времени прошло и какой сегодня день. Они проносились так быстро, словно стали короче на несколько часов. Мы не высыпались и снова вставали на смену.

Работа была однообразной и изнуряющей. Стирка, штопка испорченного, а иногда изготовление новой одежды взамен пришедшей в негодность.

Сначала меня, как девушку, решили попробовать в шитье и починке одежды. Здесь я показала себя полнейшей неумехой. Так как в белошвейки меня не готовили, то все, что я могла — вышивать гладью. Выкроить деталь и уж тем более сшить ее так, чтобы ничто никуда не уехало было выше моих сил.

Я старалась, исколола пальцы в кровь, но так ничего путного и не смогла продемонстрировать.

— Честное слово, я до последнего надеялась тебя уберечь от стирки и найти посильную работу в швейном цеху, — сказала мне как-то в начале смены смотрительница Долорес, — но толку от этого нет, только вред один. Так что завтра перейдешь в прачечную.

Если я раньше думала, что жизнь в Яме тяжелая, то я глубоко ошибалась. По настоящему тяжелой она становилась в прачечной.

Плотный влажный воздух не давал вдохнуть полной грудью. Хотя иногда хотелось вообще разучиться дышать, настолько запахи бывали смрадными! Складывалось впечатление, что некоторые посетители оставались на ночь в Перепутье только для того, чтобы их вещи привели в порядок.

Сначала одежду необходимо было извлечь из пронумерованных ящиков, которые соответствовали каждому Перепутью. На специальном бланке полагалось описать какие предметы и в каком количестве прибыли на стирку. И главное — не перепутать и не отправить шелковое неглиже графини изнеженному эльфу.

После белье сортировалось по цветам, фактурам и степени загрязненности. По началу я пугалась грязной рабочей одежды орков. Но как выяснилось, это был самый легкий вариант. Страшнее всего — дотащить робу до огромных чанов, где она кипятилась в мыльном растворе. Ну и не умереть от испарений. Зато никаких мучений для рук. Только следи за магическим огнем под котлом, да воду меняй.

А хуже всего как раз было тем, кому доставались чулки и шелковое белье. Стирать его непременно надо было руками, причем в прохладной воде. И доверяли такое только девушкам с нежными руками, чтобы не оставила затяжек на дорогой ткани. Руки от такой работы сводило, а к концу смены они краснели и опухали. А на следующий день трескались и можно было получить освобождение от этой адской работы на пару смен.

Ночью я просыпалась от боли в пальцах и слышала, как некоторые мои коллеги по несчастью плакали от боли, баюкая свои ноющие руки, изуродованные годами стирки.

Люди здесь были неразговорчивые и хмурые, лишь парой слов удавалось перекинуться во время работы. Кажется, заводить дружбу здесь было не принято. Да и как дружить, когда утро начиналось едва ли не с битвы за более легкие заказы на стирку.

С одной эльфийкой мы чаще всех встречались за стиркой чулок. Она даже иногда отвечала на мое приветствие. Почти что дружба!

— Как давно ты здесь? — спросила я ее.

— Пятнадцать лет уже, — ответила она.

— Большой долг?

— Еще лет десять, и я смогу вернуть его, — ответила она, — осталось 150 купонов.

В ответ я промолчала, потому что мой долг был в десять раз больше, а значит мне нужно отработать здесь не менее ста лет.

Пытаюсь выжить

Раз уж я застряла в яме так надолго, нужно придумать, как выжить и не остаться совсем без рук.

Я глядела на свои красные, скрюченные лапки с распухшими пальцами и обломанными ногтями, и лихорадочно соображала, как облегчить свою участь и помочь соседкам по несчастью.

Мне было непонятно, почему такое большое учреждение использует методы, какие даже в наших захолустных деревеньках уже не в ходу. Ручная стирка без магии, штопка белья… неужели так дешевле, или это дополнительное устрашение должников. Работа должна быть наказанием сама по себе и всё тут?

Как-то, примерно через десять дней от начала моего тут пребывания я решилась спросить об этом у Долорес.

К моему удивлению, женщина пожала плечами и ответила:

— Руководство вряд ли задумывается о таких вещах, как комфорт должников. Рабочей силы много, обходится она дешево. Если один выйдет из строя на пару деньков, всегда есть, кому его подменить.

— А из-за простоев не бывает задержки чистого белья?

— Иногда случается такое, — Долорес задумалась, — тогда суммы штрафов для работников могут и вырасти.

Какая же безысходность! Во всем!

Однажды в одном из ящиков я нашарила странную одежду. Штаны из непромокаемого материала, который тянулся и гнулся во все стороны, оставаясь гладким и прохладным. Кажется, стирать их не требовалось, поскольку вода скатывалась крупными каплями. Хозяин диковинной вещички или просто выкинул ее, или рассчитывал на починку, поскольку одна штанина была разодрана в клочья.

— Что ты разглядываешь эту рухлядь? — спросила меня моя приятельница-эльфийка. — Иногда такую одежку сюда подбрасывают, мы ее выкидываем, потому что зашить ее невозможно. Игла оставляет здоровенные дыры и прорехи ползут дальше. Можно починить только мелкие разрывы. Да и то не иглой, а немножко заплавить на магическом огне под котлом.

Я лихорадочно соображала. Эта удивительная ткань могла защитить от воды.

Только вот как обмотать ее вокруг рук? В моем воображении возникли перчатки.

Я решила раздобыть ножницы и чертежный инструмент, как у портных. К моей радости, дежурила Долорес, с которой я все же умудрилась немного сойтись.

— Хочешь все же попробовать освоить шитье? — поинтересовалась она. — Как по мне, у тебя без шансов. Однако надежда растворяется последней.

И добрая женщина принесла мне то, что я просила. Поблагодарив ее, после утомительной рабочей смены я принялась за кройку. Израненные пальцы с трудом меня слушались, но все же к утру, если это было утро, я смогла раскроить две пары перчаток.

Улучив время, пробралась к магическому пламени. Первую перчатку я тут же сожгла. Вторая вышла закорузлая и кособокая.

В третью уже получилось всунуть руку. Последняя даже напоминала нужный предмет внешне. Что ж, пара не идеальная, но опробовать ее в деле стоит. Тем более, меня хватились и довольно грубо выдернули на рабочее место.

Удивительно, но мое изобретение себя полностью оправдало! Ко времени перерыва пальцы, конечно, болели не меньше обычного, но кожа осталась почти не поврежденной! Правда, сильно потела под плотным непроницаемым материалом и в местах сгибов появилась небольшая сыпь. Я подумала, что стоит в следующий раз присыпать ее мукой или крахмалом, которых в избытке на кухне.

Моя экипировка обратила на себя внимание довольно быстро. Остальные коллеги спрашивали, где я достала такую полезную вещь и как можно обзавестись такими же перчатками. Выяснилось, что предметы одежды, подобные найденным мной штанам, время от времени появляются в мусорных корзинах и их просто вывозят на свалку.

Довольно скоро меня завалили заказами на перчатки для стирки, и весть об этом донеслась до руководства нашим подразделением. Ко мне даже прислали комиссию из двух проверяющих. Они сравнили результат работы в перчатках и без, и вынесли вердикт, что с ними лучше. И не требует каких-то особых дополнительных затрат.

Информация о моей инициативе распространилась еще выше, и однажды мне сообщили о небольшом повышении. И порадовали известием, что долг мой теперь списывается чуть быстрее.

Не знаю, сколько времени я тут уже провела, потому что окончательно потеряла счет дням. Но эти события сумели меня приободрить.

Как-то раз, когда я привычно полоскала в холодной воде очередной чулок, ко мне подошла Долорес и сказала каким-то странным голосом:

— Ирис, там к тебе пришли.

— Очередная проверка? — удивилась я.

— Нет, не похоже на то, — помотала она головой, — очень неожиданный посетитель с воли. Так что снимай свои перчатки и пошли за мной.

Неожиданный посетитель с воли?

Почему-то я сразу подумала об Элвуде Харди и мое сердце учащенно забилось.

Избавление

Признаться честно, я очень хотела, чтобы это был Харди. И очень этого боялась. Потому что вид у меня был явно не свежим. Но это единственный человек, свидание с которым смогло бы меня хоть сколько-нибудь порадовать.

Однако, посетителем был не дознаватель. Это оказалась женщина. Высокая, статная, в деловом костюме и с седыми волосами, скрученными в тугой пучок. Она вся была какая-то официальная, а серый костюм с длинной юбкой в пол не давал никакого намека на ее род деятельности.

Еще кто-то из комиссии, занимающейся расследованием моих нарушений? Или может быть адвокат?

— Ханна Лут, — представилась она, — владелец службы обеспечения пунктов питания для сети порталов “На Перепутье”.

Я застонала. Теперь еще владелица блюдоматов пришла по мою душу.

— Если вы за долгом, то вам в общую очередь. Он у меня такой огромный, что на три жизни хватит. Не думаю, что успею с вами рассчитаться по всем задолженностям.

Женщина махнула рукой, словно я сказала какой-то пустяк.

— Я прошу прощения, что не успела оценить ваше изобретение по достоинству. Но документы от Марка Карлса пришли с такой негативной сопроводительной запиской, что я даже не стала их поначалу читать.

— Какое изобретение вы имеете в виду? — уточнила я.

— Ваше кафе, конечно же! Я почитала документацию, которую почему-то называли уликами и приводили как доказательство растраты. Но потом поняла, что вы просто не учли ряд моментов и забыли о паре сущих формальностей.

Видимо я выглядела настолько ошарашенной, что посетительница подумала, будто я совсем в этой Яме умом тронулась. Она доверительно коснулась моей руки, словно ободряя и успокаивая.

— Я внимательно просмотрела ваши записи, систему меню, ценообразование, заметки на салфетках. Кто-то тщательно собрал всю информацию по этому вашему изобретению. Признаться, я была очень приятно удивлена! Несмотря на то, что вы не понимаете сути процесса, к организации кафе вы подошли очень грамотно!

— Вы читали мои записи на салфетках? — смутилась я.

— Именно на салфетках чаще всего записываются самые гениальные идеи, — заметила Ханна, — твои именно такими и оказались. Мой счетовод все перепроверил, исправил пару недочетов и пришел к выводу, что использовать блюдомат в кофейне будет намного выгоднее.

Ого, кажется, меня тут не за растрату ругать пришли! Может тоже частично долг спишут и мне придется здесь отбывать не три пожизненных, а всего лишь два.

— В общем мы долго спорили с Марком и пришли к следующему решению, — продолжала Ханна, — тебя возвращают в Перепутье-48, где ты возобновляешь работу кафе “Ириска”. Используя правильное ценообразование для меню, ты сможешь легко покрыть долг и выйти на прибыль. Главное — кормить гостей получше и побольше. Мы же уладим все формальности с документами.

— А как же мой долг?

— Получая прибыль от кафе, ты сможешь покрыть его гораздо быстрее. Тем более, что все претензии из-за превышения лимитов мы снимаем, так что долг еще немного уменьшится.

— А если я не справлюсь? — спросила я, — не хотелось бы потом снова сюда возвращаться с повышенным долгом.

— Уверена, ты справишься, — заверила меня Ханна, — ну что, ты согласна?

Согласна ли я вырваться из Ямы и вернуться в Перепутье? Конечно же, да! Другого ответа и быть не могло.

— Тогда давай собирайся и прямо сейчас отправимся. Надо обговорить условия работы и твою прибавку к жалованию за дополнительную работу.

— Мне нечего собирать, — ответила я.

Лучше уйти тихо и не привлекать внимания тех несчастных, что остаются здесь. Хотелось бы как-то облегчить их жизнь. Надеюсь, что оставленные подле моей постели две пары перчаток спасут чьи-то пальцы от боли и раздражения.

— Тогда отправимся прямо сейчас, — согласилась Ханна, — мне самой не терпится посмотреть на твое кафе в действии.

Долорес активировала портал до Перепутья-48, отправив вместе с нами еще и смотрителя, который должен был вернуть в Яму моего временного сменщика.

Возвращение в Перепутье

Путешествовать через портал куда лучше, чем подвергаться действию заклинания переноса. Мы вышли почему-то из второй двери, хотя, как мне кажется, номер в этом случае вообще не имел значения, использовался свободный коридор.

— В какой портал желают проследовать прекрасные дамы? — услышала я дребезжащий старческий голос. — Может быть, вам нужен номер? За небольшую дополнительную плату я готов внести значительные улучшения и предложить массаж в подарок от заведения.

Массаж в подарок?

Я с удивлением посмотрела на стоявшего перед нами пожилого дядечку со скрюченными пальцами. Это ими он собрался вручать подарок от заведения?

— Служащий Грамм! — раздалось из-за наших с Ханной спин. Это подал голос смотритель. — Ваше дежурство в “Перепутье” закончилось.

— Как? Уже? — ахнул мой временный сменщик. — А я рассчитывал выйти на пенсию отсюда.

Он просительно посмотрел в глаза Ханне:

— Красавица, оставьте меня здесь, а? Поработайте еще немного в Яме за меня. Вы же молоденькая еще, вам нетрудно будет. Я даже отдам все, что мне удалось тут подкопить за эти десять дней.

Десять дней?

Меня это поразило. Я была уверена, что провела в Яме не меньше двух месяцев.

— Увы, милый мой, — почти ласково отшила его Ханна, — я тут даже не работаю. Вам стоит с руководством договариваться. Или покрыть растрату, за которую вы попали в Яму, из заработанных здесь средств.

Грамм погрустнел еще больше. Мне стало его жаль. Я представила, как тяжело выполнять все эти изнуряющие ежедневные действия такими пальцами, как у него. Как бы мне хотелось помочь ему и всем остальным бедолагам.

Дав себе слово, что обязательно найду выход не только для себя, я послушалась смотрителя, который велел нам с Граммом поменяться местами.

— Понимаю, тебе надо проверить, что этот предприниматель-самоучка устроил, пока тебя не было, — сказала Ханна, — поэтому устроим очень быструю экскурсию по твоим владениям. Потому что сейчас я все равно вряд ли смогу составить полное мнение. Как приведешь все в порядок, позовешь меня снова.

Мне нравился ее подход к делу. Я подумала, что мы вполне сможем сработаться.

— Показывай! — велела Ханна, и я повела ее в свою кафешку, с тревогой прикидывая, что там мог устроить Грамм в мое отсутствие.

И оказалась права. Только мой порядок нарушил не сменщик, а неведомое руководство. Не хотелось думать, что к этому причастен мой дознаватель. То есть просто Харди. Элвуд Харди.

Блюдомат стоял прямо в коридоре, украшенный табличкой: “Только для служебного пользования”, а дверь кафешки была заклеена крест-накрест желтыми липкими лентами с надписями на незнакомом мне языке.

Ханна, видимо, понимала эту письменность, потому что цокнула языком, покачала головой и сказала:

— Место преступления! Ишь ты, что удумали!

И решительно сорвала ленты, закрывающие нам вход. Наверное даже хорошо, что кафе было опечатано. Иначе Грамм столы под массаж, чего доброго, использовал. А так — все было почти в том состоянии, в каком я оставила. Только бросалась в глаза неестественная чистота. Ни соринки, ни бумажки.

Точно, следователи даже салфетки мои собрали, которые я не успела донести до мусорной корзины.

— Уютненько, — одобрила Ханна, — только сюда можно заказать еще пару детских стульчиков и миски для корма животных. Чтобы всем было комфортно.

Мне ее идеи очень понравились. Сразу видно — в теме человек! И тут она взвизгнула и запрыгнула на отполированный до скрежета стол.

— Мышь! И еще одна! И еще! И еще!

Я поняла, что моя новая начальница будет перечислять каждого замеченного грызуна. И вечер, в таком случае, ожидается долгим. Ведь серых помощников у меня много и сейчас наверняка все пришли поприветствовать свою привратницу.

— Не волнуйтесь, Ханна, эти малыши не причинят вам вреда, — попыталась я успокоить пугливую женщину, — они мне помогали с обустройством кафе.

— Помогали? Крысы? — она брезгливо поморщилась, все так же оставаясь на столе.

Мышата возмущенно запищали.

— Зря вы так, — расстроилась я, — они всё понимают.

— Зато ты кое-чего не понимаешь, моя дорогая! — Ханна осторожно слезла на пол, но так смотрела на пол, словно готова была в любой момент повторить свой акробатический этюд.

— Вредителям не место в предприятии общественного питания! Это полная антисанитария.

Мои хвостатые приятели разбежались по углам. Все-таки она их обидела. Надо будет извиниться потом.

— Хорошо, Ханна, — примирительно сказала я, понимая, что деваться мне некуда. Точнее, есть куда, но точно не хочется. — Я уделю особое внимание чистоте помещения и отстутствию в нем мышей.

Немного поразмыслив, начальница кивнула.

— Надеюсь на твое благоразумие, девочка. Полагаю, Элви не зря в тебя так верит.

И пока я приходила в себя, она величественно попрощалась и направилась к одной из дверей походкой победительницы.