Глава 10

Милана

Тимур ушел, можно выдохнуть. Спокойно, Милана, спокойно! Мне стоит себя похвалить за выдержку, но сил держаться молодцом не осталось. Какие на фиг американские горки, я там и десятой части таких эмоций не испытывала! Ехать с ним в машине – пытка, вот где настоящее напряжение! Как же я перетрусила, когда он про брачную ночь заговорил. Не хотела я с Соней ходить в драмкружок, а, оказывается, и это пригодилось. Играла убедительно. До Сони мне, конечно, далеко, но, кажется, я справилась: поверил же. И откуда только в моей голове взялись эти провокационные фразы? Надо научиться держать рот на замке: не стоит дразнить пантеру, особенно, когда остаешься с ней наедине.

Понятно о чем говорит Соня, называя его породистым самцом. Я за последние пять лет отвыкла от общения с харизматичными, мужественными, сильными мужчинами.

Почему Антуан, такой добрый и внимательный, не вызывал во мне таких чувств? Я могу оправдать шестнадцатилетнюю девчонку, влюбившуюся во взрослого красавца, но сейчас что со мной происходит? Зачем я его дразню? Вела себя разумно последние годы, а тут снова за старое взялась? Один раз уже проиграла и отправилась в ссылку, снова неймется?

У меня мороз по коже от его холодного, равнодушного взгляда. Он не задерживает его на мне, а словно ледяными мазками проходится по коже. Я ненавижу те чувства, что он будоражит!

– Так, Милана, – приказала себе, – Включаешь разум. Держишься от Тимура подальше. Не провоцируешь. Не злишь. Стараешься не попадаться ему на глаза, ну, а если попалась, ведешь себя как добропорядочная соседка.

Дав себе установку, немного успокоилась. Еще бы не забыть действовать в рамках намеченной стратегии. Не пялиться на него заворожено, словно фанатка на кумира, и не играть в опасные игры, а то можно и сгореть.

Дома душ принять было некогда: всего на сборы выделили двадцать минут. Хотелось, что скрывать, назло ему задержаться, но неизвестно, чем бы это закончилось. Знаю я этого нахала! Он бы не постеснялся оставить меня с чемоданами у ворот, развернуться и уехать на потеху работникам охраны.

Скинув одежду, направилась в душ. Не забыв предварительно проверить надежность замка, вдруг Тимур вернется.

«Ну, конечно, если он захочет войти, этот хлипкий кусок металла сможет его остановить» – противный внутренний голос напомнил о себе. Понимаю, что не сможет, но так мне спокойнее.

Скинув с себя комплект нижнего белья, встала под теплые струи воды. Была мысль оглядеть квартиру на предмет камер. Обозвав свои мысли параноидальным бредом, принялась намыливать тело. Не станет же Тимур подсматривать за мной в душе, да и в квартире, думаю, камер нет. Ну, может, на входе, и то сомневаюсь: надо ему будет – он и через выключенный телевизор подключится к просмотру квартиры.

Хорошо, что прихватила с собой из дома шампунь и гель для душа, а то ходила бы сейчас и пахла, как Тимур! Отжав волосы, закрутив их в дульку, вышла из душа. Одежду я с собой не прихватила. Замотавшись в большое, чистое полотенце, с опаской выглянула из ванны. Тишина. На носочках добежав до комнаты, захлопнула дверь.

«Я когда-нибудь привыкну к чужой квартире?»

Боже, как непривычно все это! Мне предстоит жить в одном доме с посторонним человеком. И все, что нас объединяет – это штамп в паспорте. Не могу сказать, что моя комната была чисто женской, но все, что мне удалось до этого увидеть, оформлено в более строгих тонах. Моя же спальня оказалась просторной и светлой. Мебели стояло немного: кровать, шкаф и комод с зеркалом. Вещи распаковывать не стала: позвоню Соне, пусть поможет. Быстро просушив полотенцем волосы, надела шорты и майку. Теперь можно и осмотреть новое жилье.

Квартира мне понравилась. Двушкой в новостройке меня не удивить: комнаты большие, ремонт, видно, делался совсем недавно, окна с одной стороны выходят во двор, а с другой – на парк. Если Тимур хотел меня напугать, зря. Я жила в худших условиях в общежитии, так что от комфорта родительского дома отвыкла.

Уборка меня не смущает: протереть пыль, пропылесось, полы помыть – не проблема. Да и пачкать тут особо некому: он на работе, а я дома сидеть не собираюсь. Ужин?.. Вот тут есть о чем задуматься. Готовлю я не очень хорошо, а, точнее, очень плохо. Новоиспечённый муж требует ужин, значит, будет ему ужин. Нет безвыходных ситуаций. Буду заказывать еду в ресторане у Сониных родителей. Готовят там вкусно: за последние недели перепробовала почти все меню. Двести тысяч на ужины мне точно хватит. А если и не хватит, не беда – папа все предусмотрел, подсунул мне новую пластиковую карту в документы.

Надо подумать, где найти хорошего детектива. Так, чтобы об этом не узнали ни Тимур, ни отец. Ну, вот не доверяю я родному батюшке. Тимур будет следить за мной, даже не сомневаюсь, а отец – за ним. Если Тимур нароет на меня компромат, что вряд ли, то побежит к отцу требовать развод. Если отец нароет компромат на Тимура, что он сделает? Правильно, начнет с ним выяснять отношения, угрожать лишить его всего, но развода точно требовать не станет. Зачем тогда устраивать ему было этот брак? Да начни Тимур гулять налево и направо, отец о разводе печься не станет. А если я найду себе любовника, отец от меня откажется. Вот где справедливость? Нет, дорогой папочка, так дела не делаются. Копия договора у меня есть. Если я достану компромат на Тимура – стану свободной – и ты не сможешь мне помешать!

Можно, конечно, снять деньги с карты и попытаться сбежать. Но это тоже не выход. Папе сразу придет сообщение о том, что я снимаю деньги – и меня остановят на первом же вокзале. Ну, даже если предположить, что все получится, готова я навсегда потерять отца? Нет.

Вспомнился совет пассажира, который помог нам сбежать в аэропорту: «Если нельзя изменить ситуацию, оберните ее в свою сторону». И как ее обернуть? Ломай голову, не ломай ничего на ум не приходит.

Хватит грузиться. Надо звонить Соне. Сегодня, как-никак, я вышла замуж, и сидеть одной в незнакомой квартире совсем не хочется. На часах только четыре часа дня. Тимур обещал быть поздно. Не знаю, празднует он или напивается с горя, мне неинтересно. Нам с Соней есть что отметить. Я так сегодня перенервничала, что сейчас хотелось немного расслабиться. Для этого стащила в баре у отца две бутылки шампанского Krug Private Cuvee. Он же его хранил для особого случая. Чем моя свадьба не особый случай?

– Алло, Соня, ты где?

– Дома, а ты что звонишь? – услышала я удивленный голос подруги. – Я думала, твой мачо сейчас срывает с тебя одежду и наказывает за то, что ты устроила в загсе.

– Соня, остановись. Твоя бурная фантазия тебя куда-то не туда несет. Тимура нет дома. Я в квартире одна, мне скучно, рядом со мной стоят две бутылки коллекционного шампанского, ждут, что их выпьют. Ты же составишь мне компанию? – жалобно протянула я.

– Я поняла. Называй адрес – возьму такси и приеду. Надеюсь, жених не станет возражать, что в первую брачную ночь невеста пьяна?

– Прекращай уже, не смешно. Соня, я тебе сейчас на карту денег брошу…

– Не возьму я никаких денег! С ума сошла? Деньги на такси у меня есть.

– Не сомневаюсь. Но ты сначала дослушай, потом перебивай. Заедешь к родителям в ресторан, возьмешь нам всяких вкусняшек. И, самое главное, не забудь Тимуру что-нибудь на ужин. Сказал: вернется поздно, но чтобы еда была на столе. Ты в этом лучше меня разбираешься, поэтому, пусть это будет еда, которую можно разогреть.

– Поняла, но деньги все равно не возьму, – упрямо заявила Соня.

– Тогда я закажу в другом ресторане, – не собиралась я ей уступать.

– Какая же ты упрямая! – воскликнула она так громко, что в ухе зазвенело.

– И это мне говоришь ты? Я тебя жду, не задерживайся. – положив трубку, отправилась сушить волосы.

Времени свободного было много, чтобы занять себя хоть чем-то, решила сделать влажную уборку. Поставила шампанское в холодильник, расставила приборы и еще больше получаса ждала Соню.

Почти в шесть вечера она приехала. Привезла кучу вкусняшек.

– Да здесь на десятерых!

– Я с утра еще ничего практически не ела: денек выдался нервным, – смерила она меня возмущенным взглядом.

Никак не успокоится, что не получилось заставить меня переодеться.

Все, что Соня привезла для нас, мы сервировали на стол, ну, а то, что для Тимура, переложили в кастрюльки. Пусть думает, что это я сама приготовила. Пакеты с логотипом ресторана, упаковку сложила и выбросила сразу в мусор.

После первого бокала появилась легкость во всем теле. Роллы казались божественно вкусными. Может, такими они и были. После второго стало хорошо…

Когда во второй бутылке оставалась еще ровно половина, закусок на столе уже не было. Даже не верится, что в нас это все поместилось. Разлив в бокалы шампанское, разогрели «ужин» моего супруга: тушеное мясо, овощи. Съели салат, оставленный для Тимура. Я еще понимала, что шампанское не закусывают чем попало, но нас уже было не остановить. Я отношусь к тем людям, которые если пьют, то обязательно едят. Соня тоже. Положительный момент – это то, что мы не сильно опьянели. Или это только кажется?

К девяти вечера еды не осталось, шампанского тоже. А вот настроение появилось. Так весело мне не было со дня приезда.

– Я хочу танцевать, – растягивая слова, весело произнесла Соня.

– Не возражаю, – моя душа требовала праздника. Сидеть в четырех стенах и ждать, когда домой придет Тимур, не хотелось. Тем более, он мне и не запрещал выходить.

– В клуб?

– В клуб! – уверенно звучал мой голос.

За окном только начало смеркаться. Еще рано отправляться в клуб, но мы же не с парнями знакомиться планируем, а только потанцевать, поэтому можно и сейчас.

– Соня, только сначала уберемся на кухне и приготовим Тимуру ужин.

Не могу сказать, что я стремлюсь стать послушной женой, но просто очень бы не хотелось вернуться в хорошем настроении и слушать заумную лекцию о своей бесполезности и нежелании выполнять элементарные обязанности.

– Адрес бы не забыть, куда стоит вернуться! – почему-то нам показалось это жутко смешным: первой засмеялась Соня, а потом и я.

– Придешь ночью в отчий дом, вот Илья Сергеевич обрадуется, – продолжала веселиться Соня.

Представив эту картину, поежилась. Папа нас вместе тогда куда-нибудь в тайгу сошлет, в заброшенный домик, чтобы точно привязать друг к другу.

– В телефоне заметку оставь, – подала идею Соня.

Я так и сделала, а еще нашла ручку и решила на всякий случай записать адрес на запястье, а то вдруг телефон потеряю. Прежде не теряла, но мало ли.

– Не пиши на запястье, лучше на бедре.

Не знаю, чем лучше, но так и сделала. Выводя аккуратно буквы на внешней стороне бедра, спросила ее:

– Соня, тебе не кажется, что мы выпили лишнего?

– Не знаю, как ты, а мне в самый раз. Настроение улетное и не больше, – поднявшись, Соня направилась к холодильнику, проводить ревизию.

Стоило бы не забыть приготовить ужин мужу. Звучит даже смешно.

– Ланка, у вас тут, можно сказать, мышь повесилась. Отправимся в магазин за продуктами?

– Это будет долго. Что, даже яиц нет?

– Ты хочешь яичницу приготовить Тимуру на ужин? – удивилась она искренне.

– Он четких указаний не давал, что готовить. А яйца – это еда.

– Еда, – как-то неуверенно протянула Соня.

Спорить не стала, наверное, лень бегать по магазинам и готовить ужин чужому мужику. В этом я могла ее понять: он вроде как уже мой, но готовить мне ему совсем не хочется.

– Может, все-таки с ресторана закажем? – пыталась она найти оптимальный вариант решения проблемы.

– Соня, яичница – это быстро, ждать заказ – долго. Давай я пожарю яичницу, оставлю записку. Если ему что-то не понравится, он молчать не станет. А я не тороплюсь становиться примерной женой.

– Ну, как хочешь, – смирившись с моим выбором блюда, Соня принялась складывать грязную посуду в посудомойку.

Быстро разбила яйца на сковороду. Пока искала бумагу, чтобы написать записку, яичница немного подгорела. Ну, совсем немного, вид имела вполне приличный. Накрыв крышкой, оставила «ужин» на столе. Записку пристроила рядом:

«Дом убрала, ужин приготовила».

Обещала же себе не злить Тимура. Даже мое приподнятое настроение не могло заставить меня писать глупости. Четко и по существу. Теперь со спокойной душой можно отправиться танцевать.