Глава 14

Милана

Шум. Такой… неприятный. Он погружал в пучину отчаяния: постоянные гудки телефонов, грубые мужские голоса, громко спорящие о чем-то. Агрессивно вела себя пьяная женщина: она распевала матерные частушки и требовала, что бы ей дали закурить, стуча по решетке ногами. Задержанные проститутки громко смеялись над пошлыми шутками. Постоянные окрики полицейских, обоюдные угрозы.

Этот мир был мне чужим и незнакомым. Впервые я чувствовала себя так неуверенно. В этом месте невозможно испытывать радостных эмоций: ты постоянно находишься в напряжении, дергано реагируешь на все. От гула голосов нарастает головная боль… Лязг метала, скрежет железных замков… Я устала реагировать на шум. Жавшись друг к дружке, мы сидели с Соней в уголке, зябли не то от холода, не то от нервного напряжения. А мы тут пробыли всего ничего, минут пятнадцать, не больше. С каждой минутой становилось все страшнее. Ужасная энергетика у этого места!

– Вы обе! – указал толстый полицейский на меня и Соню пальцем, открыв решетчатую дверь, – За мной.

Ущипнув Соню за локоть, с помощью мимики задала вопрос. В ответ Соня только пожала плечами.

Следуя за полицейским, мы отводили глаза от сканирующих взглядов его коллег. Длинный коридор, с множеством закрытых дверей, редко откуда доносится негромкий голос. Почти тишина.

– Заходите, – открыв очередную дверь, кивнул нам товарищ полицейский.

С опаской, поглядывая друг на друга, мы несмело переступили порог. Я вцепилась Соне в локоть. Но бояться пока было некого, кабинет оказался пуст.

– Сидите тут. Ничего не трогайте. Сейчас к вам поднимется дознаватель.

Он просто закрыл дверь, и ушел. А мне стало легче дышать. Здесь стоял запах сигарет и мужского парфюма. Обычный кабинет: два стола, два офисных кресла, обтянутых материей, пара стульев, стоящих у стен, шкаф и металлический сейф.

Ожидание пугало. Говорить не хотелось. Клонило в сон. Устроившись на плече у Сони я, наверное, задремала. Посторонние голоса, доносившиеся из коридора, заставили открыть глаза. Посмотрев на часы, удивилась, уснула на целых двадцать минут.

– Как думаешь, нас отпустят? – с надеждой в голосе спросила Соня.

Я на это очень надеялась, но нас уже успели запугать, что драка в общественном месте – это хулиганство. И за это можно даже реальный срок получить. Не забрали бы у нас личные вещи, я бы сейчас в интернете покопалась или позвонила… Тимуру?.. Отцу?..

– Отпустят, – как можно уверенней заявила я.

Даже если придется звонить отцу, сдержу обещание, ведь Соня защищала меня и, по сути, ни в чем не виновата.

– Эти кретины весь вечер нам испортили! – грустно произнесла Соня, разглядывая одиноко стоящий цветок на подоконнике. – Посмотри, здесь нет нигде бутылки с водой?

– Зачем?

– Его полить надо, земля совсем сухая. – Соня, как всегда, спешит на помощь.

Грустно и больно оттого, что ей приходится переживать.

– Сейчас принесу воды. – неожиданно прозвучавший голос заставил нас вздрогнуть. В кабинет вошел молодой мужчина, положил папки на стол и потянулся за кружкой, стоящей на сейфе. – Вечно забываю его полить.

– Здравствуйте, – первой в себя пришла Соня.

– Привет. Да вы не бойтесь так, я не кусаюсь. – не знаю, что он там прочел по нашим выражениям лиц, но был близок к истине. – Садитесь, – указал он на стулья, – Нет, лучше присаживайтесь, – улыбнулся он своей шутке, но нам она смешной не показалась. Соня пыталась скривить губы в улыбке, но безрезультатно. – Я быстро. – Вместе с чашкой он покинул кабинет, дверь осталась открытой.

– Это что, типа «добрый полицейский»? Значит, еще и злой придет?

Мы обе были в недоумении. Решив послушаться, сели на стулья.

– Гриха, ты сегодня на дежурстве, – заглянул в открытую дверь… лысый верзила.

Мы как по команде встали… соскочили со стульев. Увидев нас, он удивился. Его глаза поползли на лоб. Да, последний раз он видел меня в клубе.

– Что ты тут делаешь? – возмутилась Соня.

Сложив в голове логическую цепочку, я пришла к выводу, что он тут работает.

– Работаю, – подтвердил он мою догадку. – А вот вы что тут делаете? – строго спросил он.

– Злой полицейский? – посмотрев на меня, Соня усмехнулась.

– Очень злой, – не сводя с нее взгляда, произнес лысый верзила. – Так, что вы тут делаете? – снова спросил он строго, усаживаясь в кресло, я так понимаю, Гриши.

Я понимала, что это, скорее всего, наш шанс покинуть неприятное место, но почему-то молчала. Соня и вовсе настроена недоброжелательно.

Когда пауза затянулась, он обратился ко мне:

– Тимур знает, где сейчас находится его жена?

– Ваши коллеги забрали наши личные вещи и позвонить не дали, – с упреком изрекла Соня.

Я в этот момент виновато качала головой.

– Я позвоню Тимуру, – обратился он ко мне, – Но сначала вы мне подробно расскажите, что произошло.

В этот момент вернулся Гриша с чашкой воды. Полицейский не удивился, что его кресло занято. Пожав руку нашему знакомому, он направился к цветку.

– Я жду, – напомнил наш свидетель со свадьбы о себе.

Соня словно в рот воды набрала. Пришлось мне излагать события этого вечера.

Он почти не перебивал, изредка уточнял детали. Гриша занял свободное кресло за столом и внимательно слушал. Соня иногда вставляла какие-то замечания в мой рассказ, но в основном молчала. Закончив говорить, я почувствовала вселенскую усталость.

– Запишешь и Скворцу занесешь.

– Хорошо, Артем.

Теперь мы хоть знаем, как его зовут.

– Я сейчас вернусь. Позвонить надо. – Не посмотрев на нас, он вышел из кабинета.

На часах уже было почти три утра, когда мы закончили. Дружок так и не появился. Наверное, не смог дозвониться моему мужу.

– Что теперь? – задала вопрос Соня, прикрывая зевок ладошкой.

– А теперь я отнесу ваши объяснительные товарищу Скворцову.

– Закончили? – заглянул к нам друг моего мужа.

Гукнув, Григорий ушел.

– На тебя потерпевшая хотела заявление написать, – обратился он к Соне. – Показания ваши разнятся: парни утверждают, что это вы к ним приставали, а потом еще и на девушку напали.

От такой наглой лжи я чуть не задохнулась. Возмущению не было предела. Соня стала яростно все отрицать и доказывать, что правду говорим мы.

– Послушайте, я вам верю. Поэтому все это время занимался вашим вопросом. Вы хоть понимаете, что заведи мы дело по статье «хулиганство», без суда бы не обошлось? Считайте, вам повезло. Но кто ищет приключения на свою… всегда находит, запомните.

«Наверное, мой мозг уснул, и я так туго соображаю, но мне кажется, что он конкретно нам ни о чем не сказал, только прочитал нотацию?»

– Тебя могу отвести домой, – обратился он к Соне, – А за тобой утром приедет Тимур. Он просил не тревожить его сон всякой ерундой, – спокойно произнёс лысый.

– Что? – в один голос возмутились мы.

– Она тут ночевать будет?

– Да. Через пять часов ее тоже заберут.

– Я остаюсь с ней, – упрямо заявила Соня.

А у меня слов не было, чтобы высказать все, что я думаю о новоиспечённом муже!

«Не мешайте ему спать!..»

Я устала, сильно хотелось спать, еще и день выдался нервным, поэтому сейчас готова была разреветься.

– Как хотите, – не настаивая, он направился к двери. – Соня, пойдем со мной, вещи ваши верну, домой позвоните.

– А если мы свободны, сами не можем домой поехать? – подозрительно косилась Соня на Артема.

– Нет. Хватит на сегодня неприятностей! – строго произнес он.

Соня устало поплелась за ним, а мне осталось сидеть и ждать.

На часах, висевших в кабинете, стрелка перевалила за три. Через десять минут Соня вернулась с нашими сумками.

– Поехали! Он согласился нас по домам развести. С мужем сама объяснишься, так он сказал. – схватив за руку, она потащила меня за собой.

А я не понимала, обрадовалась я этому или мне все равно. Но, пока мы ехали, моя апатия, сонливость переросли в злость. Мысленно я успела себя накрутить, даже спать расхотелось.

«Случится с ним что-нибудь, я тоже пальцем не пошевелю! У меня будут более важные дела! Ненавижу!»

* * *

Тимур

Войдя в квартиру, обратил внимание на небольшие изменения: в коридоре стояла женская обувь, в ванной полно женской косметики и средств гигиены, даже пахнет в квартире по-другому. Должно, наверное, раздражать, но почему-то нет этого.

Первым делом принял душ. Просушив волосы, накинул на себя футболку. Из головы не выходила Милана. Я не жалел, что оставил ее в полицейском участке: пусть посидит, подумает. А Артем за ней присмотрит.

«Спрашивается, что дома не сиделось? Непонятно, зачем из клуба сбежала?»

Взяв с собой телефон, пошел на кухню.

Тут меня ждал сюрприз. Записка и заботливыми руками моей жены приготовленный ужин. Открыл крышку – и моему взору предстала подгоревшая, неприятного вида и цвета яичница. Записку, наверное, дольше писала, чем мне поесть готовила. Выбросив содержимое сковородки в мусорное ведро, вместе с запиской, сковороду поставил в раковину.

«Будем воспитывать»

Хорошо, что я не голоден. Выпив стакан воды, позвонил Артему.

– Да, Тимур, – после второго гудка поднял трубку Артем.

– Как дела обстоят?..

– Нормально все: сидят, зевают. Гриша Шишков у них показания берет. Он сегодня как раз дежурит.

Парня я знал давно: он часто появлялся в нашей компании вместе с Темой.

– Завезешь сначала Милану: ей утром рано вставать.

– Договорились.

– Ну, давай.

Включив телевизор, прилег на кровать. Шел какой-то российский фильм. Под монотонный, негромкий звук, позевывая, я задремал.

Разбудил меня громкий звук. Будто выстрел. Я сразу вскочил на ноги. В голове быстро рассеялся дремотный туман. Напряжено прислушался.

Топот каблуков по паркету и громкие возмущения оповестили, что зря я мобилизовался – это вернулась моя молодая жена и со всех сил стукнула металлической дверью. Перебудила весь подъезд!

«Не в духе, значит» – мысленно усмехнулся.

Выходить приветствовать не стал. Лег обратно в кровать, подтянул подушку под себя, обняв ее, попытался расслабиться. Желание выйти и провести воспитательную беседу никуда не пропало. Но она уже не маленькая девочка, чтобы ее отчитывать, а я ей не отец.

– Ненавижу! Я тебя ненавижу! – громко кричала она в коридоре, вызывая своим запалом только улыбку. – С таким мужем я точно не пропаду! Ну, спасибо, папа, подобрал муженька! – протопав в свою спальню, она прикрыла дверь.

Но почти тут же вышла в коридор.

– Это же кем надо быть, чтобы бросить человека в беде?! Видите ли, не мешайте ему спать! – продолжала бушевать супруга, носясь по дому, но в мою комнату не заглядывала.

Дверь в ванную захлопнулась с громким стуком.

«Ну, что, маленькая фурия, поняла, что мир не крутится вокруг тебя?».

Мое воображение помимо воли рисовало картины, как она обнаженная стоит под струями воды. Намыливает свое роскошное тело, пена скользит по гладкой коже…

Тишина длилась недолго. Видно, душ был горячим, не остудил ее запал.

– Ты не пантера, Тимур Андреевич, ты – свинья в человеческом обличии! – это уже прозвучало прямо под моей дверью.

«Ладно, сама напросилась»!

Подрываюсь с кровати, в три шага добираюсь до своей двери, резко распахиваю, один шаг и я открываю ее дверь…

– Ай, – вскрикнула Милана и прикрыла грудь ладошками.

Я застыл. Ссора перестала быть актуальной. Я впитывал в себя ее образ. Взгляд блуждал по красивому телу, задерживаясь на его плавных линиях и идеальных пропорциях. Милана стала испуганно пятиться назад. Прочла голод в моих глазах? Не удалось, значит, скрыть.

– В следующий раз, когда станешь напрашиваешься на ссору, не забудь одеться! – захлопнув резко дверь, отправился в свою спальню.

Возмущения больше не доносились из-за двери. Можно было расслабиться и попытаться хоть немного отдохнуть. Но эта картина перед глазами… Хоть под ледяной душ становись!

Неудивительно, что эти несколько часов до рассвета я провел без сна, в обнимку с подушкой.