Глава 15

Милана

– Дорогая, подъем, – сквозь сон ворвался в мое сознание знакомый голос с примесью властных ноток.

Отмахнувшись от него как от назойливой мухи, попробовала обратно вернуться в блаженное сонное состояние, натянув на голову одеяло. Которое почти тут же стало с меня сползать!

«Я хоть одета?»

– Если ты сейчас не встанешь, готовься принять холодный душ. – голос у кровати звучал серьезно.

Я все еще пыталась не позволить этому нахалу окончательно разбудить меня.

– Выбирай: тебя с графина полить или отнести под душ? – не сдавался Тимур.

Я окончательно проснулась. Меня прям трясло от злости. Этот же гад продолжал невозмутимым тоном:

– Если ты специально лежишь и ждешь, что я залезу к тебе в постель, даже не надейся и не умоляй – секса не будет! – расслабленно, словно насмехаясь, произнес он фразу.

Тон, которым он это сказал, заставил меня подняться и сесть на постели. Вот же… Отбросив с лица разметавшиеся волосы, пыталась показать ему, как он меня достал, не забывая при этом прикрываться одеялом. Жаль, я не ведьма и не могу его превратить в статую. Стоял бы и смотрел тогда, как я наслаждаюсь сном. Это он после клуба вернулся домой и спать завалился, а я только глаза закрыла и уже подъем! Моя ярость не возымела эффекта: он стоял надо мной, цинично усмехаясь.

– Начни умолять, может, я и передумаю, – продолжал он глумиться.

«Ах, так?!»

Взяв себя в руки, попыталась не показывать свои эмоции. Пусть наслаждается триумфом. Надолго ли? С ним надо так, как тогда в машине. Пусть потом уверяет, что он меня не хочет!

– У кого что болит, – сдувая челку, которая вновь упала на глаза, я постаралась томно улыбнуться.

Опустив одеяло, позволила ему увидеть мою ночную сорочку. Соня до этого выкинула все майки и шорты, в которых так приятно было спать, и купила мне в подарок несколько комплектов кружевного безобразия, которое после той ночи пять лет назад я больше ни разу не надевала. Это была самая приличная: белого цвета, ткань непрозрачная, только края отделаны кружевом, плотно облегает по фигуре, грудь почти полностью закрыта, длина до середины бедра, правда, с небольшим разрезом.

«Уже не насмехаешься? Так-то лучше!»

Не помешает закрепить эффект. И откуда только во мне просыпается соблазнительница? Медленно, совсем немного наклоняюсь вперед – его взгляд опускается в вырез – откидываю полностью одеяло, открывая ноги, которые совсем не прикрывает вещица на мне, встаю с постели.

– Я в душ, а ты одевайся и марш на кухню, – сглотнув, хрипло произнес муженек. – Служанок у нас нет, поэтому, как моя жена, ты должна готовить мне не только ужин, но и завтрак. Времени у тебя свободного много, часть его не мешает проводить с пользой для окружающих. Завтрак должен быть съедобным, – голос его на последнем предложении прозвучал резче.

«Понятно, ужин его не устроил»

– Заказывать еду не пробовал? – сдаваться сразу не собиралась.

– За завтраки, ужины и уборку я тебе плачу двести тысяч. О такой зарплате мечтала бы каждая жена. Заметь, другие делают это бесплатно. А я даже на исполнении супружеского долга не настаиваю, хотя имею законное право, – глазами он скользнул по мне, задержав их чуть дольше на обнаженных ногах. – Ты своим пунктом в договоре обломала мне прелести левака.

Тимур сделал шаг вперед. Слишком близко. Я чуть трусливо не отступила, но понимала, что свои страхи надо прятать: этот хищник только и ждет, что запугает меня. Сердце и так стучит в два раза быстрее.

– За работу, – кинул он карточку на постель.

Приходилось сдерживать слова, что рвались с языка. Так хотелось этому гаду сказать, куда он может засунуть свою карточку! Прекрасно понимала последствия такого поступка: карту он заберет, а потом установит тотальный контроль, чтобы я не могла воспользоваться отцовскими деньгами. Пообещав себе, что не потрачу оттуда ни копейки, поспешила одеться.

Пока Тимур принимал душ, оделась, умыла лицо на кухне холодной водой, пальцем почистила зубы: щетка осталась в ванной комнате. Так, теперь завтрак. Ну, как же я могу оставить дражайшего супруга без завтрака.

Заглянув в холодильник, увидела там оставшиеся со вчерашнего дня пять яиц. Как я поняла, яичницу он не любит. Поставила чайник на плиту. Нашла полбулки вчерашнего хлеба, кусок сыра и колбасы. С виду вполне свежие продукты. Обнюхав их, неприятных запахов не почувствовала, значит, можно сделать горячие бутерброды. Порезав все, сложила ломтики на кусочки хлеба и закинула в микроволновку. Пока печь отсчитывала секунды, побежала в комнату за листком и ручкой. Улыбнулась, глядя на коряво написанную строчку: «Приятного аппетита, дорогой». Оставила записку на столе. Выложив на тарелку бутерброды, поставила рядом с кружкой чая.

Дверь в ванной комнате открылась, услышала, что Тимур вошел в свою спальню. Все, пора. Схватив сумочку, бегом устремилась к двери.

– И куда это ты собралась? – Тимур поймал меня у двери, создав капкан из рук.

Обжигая шею своим дыханием, он ждал ответа. Как тихо подкрался, вот точно пантера! Только пантеры, я уверена, не пахнут так… приятно.

«Обязательно так ко мне прижиматься?!»

Я уже почти слиплась с дверью, лишь бы избежать тесного контакта наших тел.

– А теперь мы пойдем, – шепнул он в самое ухо, заставляя тело покрыться мурашками. – И посмотрим, что ты приготовила мужу на завтрак. Пахнет отвратительно, – насмешливо произнес Тимур, забрал сумку и бросил ее куда-то в угол.

«Интересно, мой телефон остался цел?»

– Я, конечно, понимаю, что ты мне двести тысяч платишь, – развернувшись, сложив руки на груди, воинственно произнесла я. – Но если собираешься регулярно швырять мои телефоны, то придется на карточку добавить два миллиона.

– Купишь себе фонарик, сэкономишь наш семейный бюджет, – нисколько не расстроившись, насмешливо произнес он.

Взяв за локоть, он потянул меня на кухню.

– Садись, – приказал он.

Поднял записку, усмехнувшись, скомкал ее в руке и кинул на стол. Отодвинул стул, стоящий напротив, и тоже сел.

– А теперь, дорогая, завтракай, – вперив свой строгий взгляд, он пододвинул ко мне тарелку с бутербродами. – Я передумал, поем на работе. Ты старалась, готовила, не пропадать же добру.

Мой организм еще не проснулся, есть не хотелось.

– Кусай, – подбородком он махнул в сторону тарелки.

– Я не хочу, – заявила упрямо.

– Хочешь, хочешь, – поднявшись, он взял один бутерброд, обошел и встал сзади, поднеся его ко рту.

Он наклонился, его щека соприкоснулась с моей кожей. Такое близкое присутствие до невозможности смущало. Он специально обжигал своим дыханием мою щеку, заставляя пульс учащенно работать.

– Я могу тебе кофе приготовить, чтобы ты могла запить свой кулинарный шедевр.

– Обойдусь, – буркнула я и потянулась к бутерброду, что лежал на тарелке. Понюхав его, еще раз убедилась, что я не голодна.

– Я вчера поспешил выкинуть яичницу, надо было ее оставить тебе. А теперь открывай свой ротик и кусай, – насмехаясь, он отобрал бутерброд, что я держала, и поднес тот, что был у него. Пахло, если честно не очень, меня даже перекосило немного. Но сдаваться я не собиралась.

«Надо самой съесть, а то вдруг начнет запихивать».

– Зачем было издеваться над колбасой и сыром? Можно же было просто нарезать эти продукты на тарелку, – своей щекой он терся о мою скулу.

Ему удалось этой лаской вызвать дрожь в моем теле. Поджала пальчики на ногах, до хруста косточек, пытаясь таким образом отвлечься, не реагировать на его близость. Тимур провел по другой щеке костяшкам пальцев свободной от бутерброда руки. Я ощутимо вздрогнула. Меня словно током ударило.

– Я почти не умею готовить, – голос немного подвел. Откашлявшись, продолжила: – А в твоем холодильнике продуктов нет.

Сижу не двигаюсь, дышу через раз, лопатки свела вместе, напоминаю себе прилежную ученицу на экзамене.

– В нашем холодильнике, Милана. В нашем холодильнике нет продуктов. Вот возьми и займись покупкой! Ужин в восемь. – бросив бутерброд на тарелку, он выпрямился во весь свой немалый рост и продолжил отчитывать: – Пока мы в браке, ты не маешься ерундой! Бегать и вытаскивать тебя из неприятностей не собираюсь, понятно? Не забывай, что ты – моя жена. Кольцо свое надеть и не снимай! – развернулся и ушел.

Чувствую себя нашкодившим щенком, которого отругали. Вот нахал! Жена я ему? Наш брак даже фиктивным не назовешь! Ему греет душу осознание того, что он купил себе служанку из семьи банкира!

Как только удалось сдержаться и не высказать ему все! Просто понимаю, что это ничего не даст. Согласна, наш брак нормальным не назовешь, но как можно было бросить меня в полиции?! Ненавижу! А теперь его еще и бутерброды не устраивают!

Подвинув тарелку, взяла бутерброд, откусила. У-м-м, вполне съедобно. Тоже мне привереда, не ест он такое. Мне известно, что он принимал участие в боевых операциях, сутками находился в горах, лесах. Вот интересно, его там фуагра и черной икрой кормили? Нашелся мне воспитатель! Съев бутерброды, запила все остывшим чаем.

Теперь можно и поспать.

* * *

Тимур

Сев в машину, захлопнул дверь и двинулся в сторону агентства.

На хрен я это делаю? Зачем цепляю? Зачем играю? Я вижу, что она реагирует на мое присутствие. Стоит только мне к ней прикоснуться – она затаивает дыхание, жилка на шее начинает бешено пульсировать. Замечаю и то, как сжимает кулачки. Желание? Скорее всего. А испытывает ли она страх, ненависть? Когда-то эти сильные чувства управляли и мной. Я не боялся ее отца, не боюсь и сейчас. Потерять все свое имущество не хотелось бы, но еще больше я не хотел потерять свободу. Это действительно пугало. А сейчас ненавижу ли я Милану? Сейчас… ненависти к ней не испытываю. Да и раньше не испытывал, стоит признаться. Только сильную злость. А с тем, что мы женаты, начинаю смиряться.

А вот отсутствие регулярного секса плохо сказывается на настроении и вредно для здоровья!

Если пять лет назад я говорил, что она хороша собой, то сейчас Милана стала опасна: к ее красивой внешности добавилась сексуальность, она научилась сдерживать свои чувства, прятать эмоции. В ней проснулось женское начало, она умеет мастерски отыгрывать мои словесные подачи. А еще она строптива и взбалмошна. Милана одним своим видом бросает мне вызов. Самец, что сидит в каждом нормальном мужике, не может этот вызов не принять. Мне так и хочется продолжить игру. Пусть она идет по моим правилам.

Есть, конечно, вероятность проиграть: не сдаться, а перейти на сторону противника, подписать мирный договор. Нет, ничья не устраивает, я хочу победить в этой игре!

«А что страшного произойдет, если вы окажетесь по одну сторону баррикад?» – спросил внутренний голос.

«Не знаю»

И зачем мне эти совместные ужины и завтраки? Я хочу видеть ее настоящей женой? Нет! Хочу унизить, наказать? Точно нет! Скорее всего, пытаюсь помочь адаптироваться. Чтобы она не наделала глупостей, ведь отчаиваться, как вижу, она не собирается. Я реально переживаю за ее эмоциональное состояние? Что за ерунда?!

Когда вижу ее, злюсь. Злюсь, что испытываю желание. Наваждение какое-то! Понятно дело, получи я доступ к этому телу хоть на одну ночь, это ерунда бы закончилась. Как говорится, запретный плод сладок. Вот и играет сознание со мной злые шутки, заставляет фантазировать на ее счет, наполняя картинку такими образами, что и холодный душ не помогает! Для моих глаз она идеальна. Интересно, также идеально бы она подошла мне в постели?

Запрещай, не запрещай себе о Милане думать, а в голову все равно лезут мысли о ней! Я еще от ночной встречи не успокоился, а она утром вновь устроила представление. Специально, зараза маленькая, провоцирует!

Разбудил ее – и тут же пожалел. Она со сна такая уютная и до невозможности сексуальная! Меня как мальчишку заводило даже то, как она сдула прядку с лица. А дальше ее представление терпеть было выше моих сил! Да будь на ее месте любая другая, я бы ухмыльнулся, может, поддался очарованию женских прелестей, занялся сексом и забыл о женщине до следующего раза.

А эти длинные стройные ноги… Лучше об этом не думать: скоро уже доеду до работы. Утром и холодный душ не помог. Когда срывался в душ, догадывался, что Милана может сбежать. Слишком спокойно она меня выслушала. Возникло ощущение, что она что-то задумала. И не ошибся ведь! В очередной раз показала характер.

Самое удивительное, что мне это нравилось, будоражило кровь. Как бы ни злился на Милану, а сломать ее не хотел. Мямлю или безвольную куклу мне неинтересно видеть рядом с собой.

Подъехав к работе, попытался все мысли выкинуть из головы: вновь холоден, спокоен, сосредоточен.

– Ты что тут делаешь? – удивился, увидев на парковке Артема.

– Тебя жду, – зевая, ответил он.

– Пойдем в кабинет. Ничего не случилось?

– Пока нет, – такой ответ насторожил.

– Рассказывай, – как только вошли в кабинет, произнес я.

– Ребята мои, что Манакова пробивали, утром звонили. Его конкурент, Крашников, просил своих людей выйти на тебя. Так что жди. Прав был Манаков, что не доверял местным конторам. Ты же понимаешь, что Крашников будет просить слива информации?

Я это прекрасно понимал, и, если думал послать к Манакову кого-нибудь из своих ребят проследить за всеми работами, то сейчас пришлось задуматься: кому я настолько доверяю? «В первую очередь себе» – прозвучал неутешительный ответ в голове. Придется ехать и все контролировать самому.

– Осторожнее будь. – предупреждение было лишним. Отвечать на него не стал.

Вызвал к себе Ярослава-юриста. Уточнил, на какой стадии договор с Манаковым. Хотелось скорее отделаться от этого заказа. Ехать придется в ближайшие дни.

– Давай, я с тобой поеду, возьму отпуск на неделю? – предложил Артем.

– Справлюсь.

– А молодую жену на кого оставишь?

– Не думал. – кого бы мысленно ни подбирал на роль охранника, никто меня не устраивал. Да и наружку так и не приставил. Инстинктивно понимал, что она не нужна.

– Может, пока в родительский дом отвезешь? – подал идею брат, а сам внимательно наблюдает за моей реакцией.

Долго ее ждать не пришлось. Категорично заявил:

– Нет! Не хрена ей там делать. Присмотришь?

– Только в свободное от работы время, а ты знаешь, его у меня немного.

– Знаю. Ладно, еще подумаю. Дистанцировать бы ее как-нибудь от подружки, на время моего отъезда. Одна Милана не станет шастать ночами по городу! – высказал вслух свою мысль.

– Теть Зое рассказал, что женился?

Не знай я его, подумал бы, что он переводит тему.

– Когда? Мы только вчера поженились. Вернусь из командировки – съезжу к ней, все объясню.

Еще вчера я и вовсе ничего рассказывать не собирался, надеялся на быстрый развод. С каждым часом отчетливее понимал, что все осложнилось. Поставь я следить за Миланой с десяток профессионалов – это ничего не даст. Сергеевич, скорее всего, провел воспитательную работу – и моя супруга будет хранить верность.

– С кем ты там переписываешься? – раздраженно задал вопрос.

Все это время он не отлипал глаз от телефона.

– Да так, с девчонкой одной. Зареклась, что никогда не станет встречаться с лысым, – засмеялся он, проводя ладонью по гладкой голове.

– Так не брей свой череп.

– Буду брить: мне так комфортно. Она же не только встречаться станет с лысым, но еще и влюбится. А дальше посмотрим… – многозначительно улыбнулся он.

– Ты влюбился? – присвистнул я от удивления.

– Нет, но девочка стоящая. Породистая кобылка, принесет хорошее потомство. Не объезженная еще, пугливая… – мечтательно говорил он.

– Целка, что ли? – старался не показать своих эмоций, но меня его восторженность раздражала.

– Не проверял еще, – ухмыльнулся он. – Да и неважно. Где их взять? Мне нравятся девушки с характером, которых надо добиваться.

– Смотри, не влюбись, – решил все же предупредить. Впервые вижу его таким расслабленным, довольным. – А как же Женька?

– А Женька замуж выходит. Теперь она будущему мужу не изменяет, – скривил он лицо в насмешке.

– И как долго не будет изменять? – зная достаточно хорошо обсуждаемую особу, я не сомневался, что долго Женька не сможет хранить верность.

– Мне ее жизнь неинтересна. Я решил поохотиться в других угодьях. Там, где водятся молодые косули.

– Слышь, охотник, дуй на работу и не отвлекай. Смой с лица блаженное выражение, бесишь, – не скрывая раздражения, произнес я.

Встав, со словами: «Увидимся, брат» – он покинул кабинет.

Интересно, что меня ждет дома? Послушается или сбежит? Может, догадается с ресторана ужин заказать, если сама не умеет готовить.

Милана, сколько головной боли от тебя. А мы сутки еще не женаты!