Глава 18
Милана
Второй раз за день мне хочется расплакаться. А что толку? Будто есть человек, которому до моих переживаний есть дело. Соню я, конечно, сюда не отношу.
Мучилась, пока застегивала замок, а он расстегнул и оставил! Приходится опять корячиться, чтобы его застегнуть! Спрашивается, зачем расстегивал?!
«Ох, как же я тебя ненавижу, Тимур Андреевич Васнецов!»
Что это сейчас было? Так целовать, что у меня ноги отказали, почти раздеть и спокойно встать и уйти?! Что течет вместо крови в его сосудах?
Намочив руки холодной водой, приложила их к горевшему лицу, обтёрла лоб, шею, грудь. Ни фига не помогает. Сев на стул, схватила чистую тарелку, принялась ей обмахиваться.
Вот, значит, как целуется Тимур. Это не слюнявые, подростковые поцелуйчики, это разврат в чистом, первозданном виде. До сих пор губы горят! Вот так приличные девушки и теряют невинность. Поцелует тебя такой василиск – и не поймешь, как оказалась в его постели. Ой, лучше об этом не думать, а то снова накатывает этот жар!
Хотелось себя убедить, что реакция такая не на поцелуй, а на спиртное, но… Посмотрев правде в глаза, стоит признаться: выпив на вечеринке точно больше двух бокалов вина, я целовалась и с Антуаном, и с Ники, но ни разу меня так не накрывало. Ни разу я не плавилась от их поцелуев!
Соня, дорогая, знала бы ты, как некоторые умеют целоваться…
Тут меня посетила неприятная мысль, видно, разум стал трезветь: неужели, он сейчас не побежит к какой-нибудь девке? Пусть она самая-самая, но все равно девка. Он как ни как мой муж! Разозлилась, почувствовала, как сердце сжимается от боли.
Отец следит за Тимуром, но можно с уверенностью сказать, отчет мне не предоставит. Надо ехать, договариваться с Игнатом Алексеевичем.
Я, значит, не имею права на отношения, в браке числюсь номинально, от меня родной папочка обещал откреститься, если заведу себе любовника. А Тимуру кто запретит встречаться с женщинами? Папа, конечно, попытается отстоять мои интересы и призвать его к порядку, да слушать Тимур его не станет.
Нет, дальше будет только хуже. Мое непутевое сердце сейчас сжимается от боли, а что с ним будет через месяц? Не хочет оно сидеть под замком, тянется к Тимуру. Не понимает, глупое, что недостоин он нашей любви!
Время еще раннее, полдевятого только. Тимур совсем во мне взрослую не видит, раз отдал приказ спать ложиться. На улице даже не стемнело. Еще бы «Спокойной ночи, малыши» посмотреть перед сном позволил!
Игнат Алексеевич должен уже был вернуться. Не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Да и в доме оставаться одной не хотелось.
Вызвав такси, позвонила Соне. Звонку она обрадовалась, а узнав, что ужин не состоялся, огорчилась. Заезжать за ней не собиралась, просто сообщила, куда еду.
– Лана, я сейчас вызову такси и подъеду. Подожди меня у подъезда.
– Договорились, но только не задерживайся. Неудобно как-то поздно прийти домой к мужчине, пусть даже и с деловым предложением.
– Не отвлекай, мне еще такси вызвать надо! – и Соня скинула вызов.
Не прошло и минуты, как телефон вновь заиграл знакомой мелодией.
«Папа»
Не, трубку не подниму, а лучше и вовсе отключить звук. Что я ему скажу? Еду нанимать детектива, так как тебе, родной папуля, не доверяю?
Соню я прождала у подъезда минут двадцать, не меньше. Сначала я очень злилась, а, не сумев до нее дозвониться, испугалась не на шутку.
Увидев ее, живую и здоровую, выходящую из такси, готова была пристукнуть.
– Соня, кто так делает?! – подлетев к машине на эмоциях, громко спросила я.
– Сейчас все объясню, – не теряясь, она расплачивалась с водителем. – Я заехала в магазин, тортик соседке купила, – тыкнула она пакетом мне в лицо.
Может она заставить чувствовать себя виноватой: я-то о старушке совсем забыла.
– Позвонить и предупредить нельзя было? Да хотя бы трубку поднять сложно?
– Дома ее оставила на зарядке. Артем не переставая звонит. Надоел! – раздражено произнесла она, отводя взгляд.
Ну, понятно, чувствует себя виноватой. Захочет, расскажет.
– Что у вас произошло? – перевела она тему.
Ясно, не хочет говорить.
– Потом расскажу, – ответила я, войдя в подъезд. Лампочки горели на всех этажах, что не могло не радовать, ведь шли мы пешком на пятый этаж: лифт как и домофон не работал.
– Соня, к соседке мы не заходим. Оставим торт Игнату Алексеевичу, пусть передаст. А то твое вранье выплывет наружу, совсем она людям верить перестанет.
– Не выплывет, но сидеть у кого-то в гостях, поддерживать беседу, у меня настроения нет. Поэтому я согласна.
Подойдя к нужной двери, нажала на звонок. Я еще палец не убрала, а дверь открылась…
– Вы? – в один голос удивлённо воскликнули мы трое.
– А вы кого ждали? – первой в себя пришла Соня.
Я все еще не верила своим глазам. Бывают же такие случайности!
– Соседку, – кивнул мужчина на дверь напротив. – А вы что тут делаете? – строго спросил он, но смотрел на меня.
– Может, в дом пустите? Или нам на лестничной площадке вам все рассказывать? – недовольно спросила Соня.
– Проходите, – махнул мужчина головой, отступая от двери.
Оставив в коридоре сумочку и телефон, проследовала за хозяином дома и Соней. Поразила чистота. Каждая вещь на своем месте, ни пылинки, ни соринки.
– Присаживайтесь, – кивнул он на диван. Опускаясь в кресло, уточнил: – Ну, рассказывайте, что у вас случилось?
Чем-то напоминал Тимура: по его выражению лица также сложно понять, о чем он думает.
– Э-э-э… – замялась я.
Не получалось подобрать слова, да и как-то неудобно рассказывать ему о личном. Мы вроде как знакомы. Я уже подумывала уйти, но Соня, устав ждать, сама принялась рассказывать:
– Нам нужна помощь. Нам вас порекомендовали, как очень хорошего детектива. Понимаете, в чем дело… А, что вы делали в Англии? – подозрительно спросила она.
Прозвучал вопрос неожиданно. Детектив не растерялся и не рассердился, улыбнулся и объяснил:
– В Англии был по работе. Надеюсь, мне можно сохранить имя заказчика в секрете? – беззлобно пошутил он над нами.
А, когда Соня кивнула, соглашаясь с ним, он не сдержался и засмеялся.
– Рассказывайте, зачем вам понадобился детектив, – спросил он меня.
Мялась я, мялась, но выложила все, зачем пришла. Игнат Алексеевич согласился взяться за мое дело: установить наблюдение за Тимуром. Договорившись об оплате, мы стали собираться. Владелец квартиры любезно вызвал нам такси.
Наняв детектива, облегчения я не почувствовала. Еще не уйдя отсюда, хотела отменить заказ. Понимала, что все неправильно, но промолчала. Оставила все как есть.
– Ой, забыли! – воскликнула Соня и потянула пакет, в котором лежал торт, Игнату Алексеевичу. – Передайте, пожалуйста, вашей соседке.
Детектив удивленно выгнул бровь, глядя на подругу, взял торт и тут же опустил его на тумбу. Еще минут пять она объясняла, как мы познакомились со старушкой.
Такси нас уже ждало. Попрощавшись, мы поспешили вниз.
Каскадер
Проводив девчонок, он вернулся на кухню. Чай давно остыл. Вылив его в раковину, подошел и открыл окно. Летний ветерок поднял занавеску, обдувая свежей прохладой лицо. Отодвинув в сторону занавесь, Игнат прикурил сигарету.
Вести это дело он не собирался. Но и позволить Милане бегать искать детектива, зря платить бешеные бабки, не мог. За пять лет к девочке он прикипел. Продолжал издали следить за ее жизнью. В отличие от девушки, он испытывал уверенность, что все у нее будет хорошо. Молодая, красивая, строптивая, но в то же время добрая, отзывчивая, серьезная, она сможет покорить сердце мужа. А если Тимур не осознает, что за сокровище ему досталось, Игнат пообещал себе лично вправить ему мозги. Выбросив окурок, Игнат закрыл окно и поправил занавеску.
Девчонок он увидеть не ожидал, думал, пришла соседка. Часто Любовь Федоровна вечерами заходила в гости чаю попить, поболтать. Одинокую старушку он принимал со всеми достоинствами и недостатками и против ее визитов не возражал. Посмотрев на время, он решил отнести ей гостинцы. Подойдя к шкафу, достал новый пакет, достал из холодильника рыбу – утренний улов – и поделил его поровну. Прихватив торт, оставленный девчонками, он направился в квартиру напротив.
Соседка искренне обрадовалась и гостю, и гостинцам, поспешила на кухню ставить чайник. Сетовала, что девочки не остались с ними чаю попить, но улыбка не сходила с ее пожилого лица. Если Игнат и надеялся сразу вернуться и лечь отдыхать, то зря, пришлось задержаться.
Вернулся он в одинокую квартиру ближе к одиннадцати. На комоде неожиданно вспыхнул яркий свет, привлекая внимание мужчины. Выругавшись вслух, он схватил телефон Миланы, не закрывая квартиры, поспешил на улицу. Чья это трубка, он прекрасно знал, и, чем это может обернуться, представлял. Надо было срочно избавляться от телефона.
Возле соседнего подъезда стояла машина желтого цвета с шашкой на крыше. Это был идеальный вариант. Накинув капюшон на голову, он открыл заднюю дверь.
– Друг, свободен? – имитируя пьяный голос, он пошатывался, глядел из-под капюшона на водителя.
Ответить он не успел. Игната грубо схватил за плечо невысокого роста молодой пацан и грубо оттолкнул от машины.
– Вали отсюда! Нужна тачка – вызывай, – захлопывая двери, он сказал таксисту: – Поехали.
Мужчины в машине не заметили, как Игнат подбросил телефон. На молодого нарика обиды он не держал, хотя мог бы с легкостью наказать его за грубость. Скорее, он парню сочувствовал. То, что он заметит дорогой телефон и захочет оставить себе, Игнат не сомневался.
Милана
Домой ехать не хотелось. Что там делать? Сидеть в одиночестве? Поэтому предложение Сони сходить в пиццерию без энтузиазма, но поддержала.
Есть в одиннадцать часов ночи не самая хорошая идея. Калорийная пища плохо усваивается и откладывается на боках, но тут главное пообещать себе, что это в последний раз. А отвлечься нам не помешает. Ресторанчик находился на тихой улочке, но в самом заведении, несмотря на позднее время, оживленно и весело. Негромко играет зажигательная итальянская музыка, официанты-мужчины в длинных красных фартуках снуют между столиками с большими подносами плавно и грациозно.
Заказ пришлось долго ждать. В большом зале свободных столиков не осталось, нам достался последний. В уютной атмосфере и за дружескими разговорами ожидание не казалось утомительным.
Соню редко можно увидеть задумчивой и грустной. Она старалась не показывать своих переживаний, но сегодня это не получалось. Такое ощущение, что она находится в другом месте.
– Жалеешь, что не пошла? – заметив, что Соня опять задумалась и не слышит, о чем я говорю, спросила ее.
– Нет, – неуверенно произнесла она. – Наверное, нет. Не знаю. А у тебя что произошло?
Не хотела Соня говорить об Артеме, понятно. Желания говорить о Тимуре я тоже не испытывала, но давно втянула подругу в свои дела, поэтому увиливать не стала, честно обо всем ей рассказала.
– Милана, ты любишь Тимура, – заявила она без тени сомнения в голосе.
Отрицать? А смысл? Если я за пять лет не излечилась от этой болезни в Англии, диагноз – хроническая влюбленность.
– А он никогда не ответит взаимностью, – грустно скорчив моську, ответила я.
– Да брось. Не верю я, что он женился только под давлением твоего отца. Тут что-то еще. Он одним своим взглядом заморозит половину города. – ее передернуло, – Не хотелось бы увидеть твоего мужа в гневе!
Тут с Соней не поспоришь: я тоже не хочу видеть Тимура в гневе.
– Надо его заставить понять, что ты ему небезразлична, – смело заявила она.
В глазах Сони загорелся живой огонек, а в моих, наверное, надежда.
Не очень веря в успех, все же поинтересовалась:
– Как?
– Заставить его приревновать. – горящие азартом глаза Сони должны заставить меня насторожиться, но я сижу и слушаю. – Пусть видит, что ты не чахнешь по нему, твое сердце свободно и какой-нибудь супер «мачо» готов за тебя сражаться. Как-то так.
– Соня, а ты подумала, кто первым за такое открутит мне голову: отец или Тимур?
– Зачем впадать в крайность? Всего лишь легкий флирт: цветы, конфеты, поход в ресторан или кафе. Скажешь, что просто друг. Им и придраться будет не к чему.
– И где мне найти такого «друга»? – с каждым мгновением идея казалась все более бредовой.
– Да, загвоздка. Мало кто на этой планете захочет столкнуться с Тимуром лицом к лицу. На ум ни один смельчак не приходит, – расстроено помотала она головой.
– Вот и хорошо, что не приходит: сохраним парню жизнь.
– Ладно, я что-нибудь придумаю, – не отчаиваясь, произнесла Соня.
– Давай не будем ничего придумывать, – видя ее энтузиазм, я еще больше напряглась.
– Хорошо. Лучше расскажи, понравилось тебе с мужем целоваться? – ответить я не успела, Соня продолжила: – Фи, звучит странно. Средневековье какое-то, чтобы до свадьбы пара не целовалась, – хихикнула она. – Так понравилось?
– Если ты дашь ответить, я расскажу, – засмеялась я.
– Да, что рассказывать и так понятно, что этот Альфа-самец просто обязан целоваться крышесносно. Я права?
Выждав несколько секунд, чтобы убедиться, что перебивать она больше не будет, ответила:
– Права.
И только хотела продолжить, вновь Соня перебила:
– Я это и так знала.
Ну, если она все знает, зачем углубляться в подробности.
– Еще пиццу?
– Нет! Ты издеваешься?
– Я точно пиццу не хочу. Но когда мы сюда шли, ты сказала, что попытаешься впихнуть в себя кусочек, а сама половину пиццы проглотила, вдруг не наелась, – посмеивалась надо мной Соня.
Оплатив счет, мы вышли на улицу. Прохлада летней ночи окутывала и дарила приятные ощущения.
– Может, ко мне поедешь? Не хочу, чтобы ты оставалась одна.
Предложение заставило задуматься: одиночество мне не нравилось, но незримо какой-то ниточкой меня тянуло в квартиру Тимура.
– Да нет, поеду домой. Я теперь как ни как замужняя дама, – невесело произнесла я.
До сих пор не смогла выкинуть из головы сегодняшний ужин.
Соня иногда может быть тактичной: сжав мою ладошку, она ничего не ответила.
– Который час? – спросила я, ища телефон в своей сумочке.
– Часов у меня нет, а телефон, ты же знаешь, я дома оставила.
– Я, походу, свой посеяла, – закрывая сумку, пыталась вспомнить, где держала его в последний раз. – Или в такси, или у детектива, – задумавшись, произнесла вслух.
– Давай заявление в полицию напишем? – предложила Соня.
– Нет! Я туда ни ногой. Завтра позвоню крестному, он должен помочь.
У случайного прохожего спросили время. Оказывается, уже почти час ночи. С Соней всегда так: время летит незаметно. Пришлось ловить попутку и ехать домой.
Водитель – пожилой мужчина – мне даже фарами посвятил, чтобы я дошла до подъезда, нигде не споткнувшись.
Больше всего хотелось умыться и лечь спать.
Интересно, Тимур вернется домой или вообще теперь не появится? Сбежал, словно это я набросилась на него с поцелуями! Злится, я точно знаю, что он злится. Не выдержал, сорвался. Весь такой холодный и недоступный дал слабину. Мне должно это польстить, но не льстило! На душе кошки скребли.
Нам, девушкам, много не надо: пока поднималась в лифте, успела себя так накрутить, что спать расхотелось. Войдя в квартиру, осмотрелась. Тимур не приходил.
Захотелось выпить чаю. Поставив на плиту чайник, ждать, когда он закипит, не стала. За это время успею принять душ. Одеваться не стала, просто обмоталась полотенцем и вышла. Кто меня увидит? Тимур точно не вернется домой.
В кружке заварила пакетик ромашки. Пока он настаивался, убрала со стола давно остывший ужин и перемыла посуду.
Чай успел немного остыть. Спрятав в ладонях теплую кружку, подошла к окну. На чистом темном небе горели звезды, ярко светила луна. Ветер во дворе качал пышные кроны деревьев.
Небольшими глотками попивая заваренную ромашку, расслабилась, замечталась. Полной неожиданностью в идеальной тишине оказался звук поворачивающегося ключа в замке. Подскочила на месте, словно меня током ударило. Поставив кружку в раковину, бросилась бегом в спальню.
«Я почти голая!»
– Стой на месте! – прозвучал в коридоре властный, злой голос моего мужа.
Холод прошелся по спине, поднимая дыбом невидимые волоски, коснулся пальчиков на ногах и буквально приморозил меня к полу. Оборачиваться желания не было. Последний раз таким злым его голос я слышала в ту «незабываемую» ночь пять лет назад. Интересно, что случилось?!
Я слышала, как он подходит. Каждый шаг усиливал страх. Кожей ощущала его сдерживаемый гнев.
В мозг поступал сигнал «Бежать!», а тело не слушалось.
«Беги!» все громче стучало в голове. Поздно…
Почувствовав захват на своей руке, готова была грохнуться в обморок.