Глава 19
Тимур
Выскочив из квартиры, поехал на работу. Мог бы отправиться на явочную хату и попросить Тему привезти телку. Но когда начал выбирать в уме из возможных кандидаток, перед лицом появился и остался один единственный образ – Миланы. Эти зеленые, хмельные глаза, поволокшие страстью, не выходили из головы! Трахать одну, а грезить о другой? Противно.
Я не большой любитель поцелуев, слишком брезглив: помада, привкус табака, еды напрягали, а не возбуждали. Но от губ жены оторваться оказалось сложно. Это было упоительно, и я хотел еще! Да, я твою… дивизию, хотел ее всю!
Вернулся на работу в раздраконенном состоянии, а тут сотрудники бухают. У них дежурство, а они по рюмашке решили выпить! Уволить не позволила совесть, ведь дома у каждого семья. Лишив премии, отправил штрафников в зал тренироваться. Мне тоже не помешает выпустить пар.
Почти с каждым удалось побыть в спарринге. Вымотав себя, отправился в душ.
Если ребята и удивились, что я сегодня заступаю с ними на дежурство, виду не подали. Да какому нормальному мужику придет в голову ночевать на работе, когда дома молодая жена?!
Еще не дойдя до кабинета, услышал мелодию звонка своего мобильного.
«Илья Сергеевич» светилось на дисплее. И что моему тестю понадобилось? Уже почти одиннадцать. Неужели, опять система полетела? Поднимать не хотел, но его дом и банк обслуживаем мы, а работа есть работа. Опускаясь на диван, произнес в трубку:
– Я вас слушаю, Илья Сергеевич.
– Почему вы никогда не принимаете звонки?! И не перезваниваете?! – недовольно звучал голос тестя. – До Милены вообще не дозвониться!
– Вы не поверите, – устало произнес я, – Но у нас медовый месяц. Общаться с родней времени не остается.
Тесть поперхнулся чем-то, услышав такое заявление. Невнятно пробормотал фразу:
– Проснется – пусть наберет, – не прощаясь, сбросил вызов.
– Если выкроим для этого время, – успел вставить, пока он еще был на связи. А вот слышал он или нет, неизвестно.
Достав плед и подушку из шкафа, устроился на диване. Сон не шел. Звонок тестя не выходил из головы. Смутное чувство тревоги нарастало, набирало вес. Не выдержав, решил лично убедиться, что с ней ничего не случилось.
Набрав номер Миланы несколько раз, раздражённо откинул телефон от себя. Не поднимает! Специально? Навряд ли спит.
Надо проверить дома ли она вообще! Не включая светильник, достал из ящика стола планшет. Где мое хладнокровие? Я нетерпеливо тыкал в сенсорный экран, пытаясь открыть нужную программу. Открыв, не поверил глазам. Я даже проверил, правильно ли вбил данные. Моя жена находится там, где ее точно быть не должно! Злиться стоило на себя: так и не приставил к ней охрану!
Наблюдая за перемещением ее телефона, с каждой минутой злился все больше! Какого лешего? Что он забыла в этом районе?! Да там же вся шантрапа ночами собирается: наркоманы, гопники, преступники. Попытался вновь дозвониться, но вскоре понял, что зря трачу время. Сбросить не решаюсь, словно это какой-то сигнал, что с ней все в порядке. Неожиданно отключился звонок. Перезваниваю, а сам хватаю планшет и спешу к машине. Надо ее оттуда забрать.
Телефон отключен!
«Может, ее похитили?»
Холодные капли пота выступают на висках.
Если с ней что-то случится… Даже думать об этом не хочу!
Если это очередная глупая выходка, отправлю к отцу! Пусть сначала вырастет! Звоню Артему, вдруг понадобится его помощь.
– Да! – раздраженно звучит из динамика.
– Что у тебя случилось?! – мой голос выдавал всю палитру чувств: злость, беспокойство, страх.
– По-моему, что-то случилось у тебя.
Не до препирательств сейчас. Понятно, что у Артема неприятности, но об этом потом.
– Я еду на Скобелевскую. Номер телефона Миланы переместился с Гвардейской туда.
Мои мысли высказал брат:
– Что она там забыла? Совсем свихнулась?! Милана… одна?
– Я откуда знаю? Трубку не подняла, а сейчас ее телефон отключен. Надо было на прослушку его поставить!
– Давай через меня? Я возьму с собой пару ребят.
Об этом я даже не подумал.
– Я своих возьму.
– Оставь, у твоих ребят не та корочка. Если понадобится грубая сила, подтянем.
Мы больше двух часов следовали за «маячком». На окраине города сигнал проходил слабо, скорее всего, абонент уходил «под землю»: подвальные помещения, подземные стоянки…
Мы почти не разговаривали: Артём следил за движением телефона, я – за дорогой. Ребята, которых взял с собой брат, молчали: напряжение, повисшее в воздухе, не располагало к беседе.
Четкий сигнал последние несколько минут оставлял надежду найти ее. Мы были уже совсем близко. Старые хрущевки, темные дворы, обшарпанные лестничные пролеты, вонь, режущая глаза. Дверь квартиры, откуда идет сигнал, никто не открывал. Пришлось ее выбить: хлипкие замки не являлись непреодолимой преградой. За эти часы я что только ни передумал. В жизни так страшно было всего раз, но тогда все закончилось плохо, и сейчас я молился, чтобы с ней ничего не случилось.
Наркоманский притон! Тема, не церемонясь, прокладывал себе дорогу кулаками. Складывалось впечатление, что он выплескивает те же эмоции, что бушевали сейчас во мне. Телефон обнаружили у одного из жильцов. После долгой беседы, как на исповеди он нам поведал, что нашел его в такси и все это время пытался сбыть. Брать такую дорогую игрушку никто не хотел: она сулила много проблем. Вот он несчастный на них и нарвался. Так же нам было рассказано, как сильно он раскаялся в своем нечестном поступке.
Оформлять это дело никто не стал. Вызывать наряд тем более. Забрав телефон Миланы, перешагнули через выбитую дверь и направились к машине. Парней отвез обратно на работу. Тема отказался ехать к себе. Сначала решил лично убедиться, что Милана дома и с ней все в порядке.
В окне моей квартиры горел свет. Лучше бы она уже спала! Сейчас моя злость вновь разгоралась. Запру ее дома, больше никуда не выйдет! Тему маска «холодного безразличия» не обманула, он пытался уговорить меня отвезти его домой, дать время успокоиться. Кинув ему ключи, направился к подъезду. Пока поднимался, пытался успокоиться. И даже казалось, что удалось. До тех пор, пока не увидел виновницу наших ночных приключений.
Взбесило окончательно то, что она пыталась сбежать! От меня?! Пока Милана непонятно где прохлаждалась, я облазил половину города в ее поисках. Подключил людей, которым еще смену дорабатывать.
– Стой на месте! – схватил ее за локоть, чтобы удержать.
Не оборачивается. Подбородок упрямо задран вверх.
– Объясни, ты где была? – стараюсь контролировать свою злость, но не выходит. Оборачивается – ни капли раскаяния не вижу в ее глазах!
– Я же тебя не спрашиваю: «Где был ты?», – нагло посмотрев на меня, дерзко выдала Милана.
– А-ты-спроси-где-я-был, – на одном дыхании зло процедил сквозь зубы.
– Мне это неинтересно, – развернувшись, она пыталась уйти.
Дернул за локоть и притянул к себе.
– Что ты делала на Гвардейской?
– Тебя это не касается! Получается, за мной никто не следит? – ухмыльнулась она.
Проигнорировал ее вопрос:
– Я еще раз спрошу, а ты ответишь!
– И не подумаю. Думаешь, ездила к любовнику, и ты упустил шанс получить развод? Так, ты об этом никогда не узнаешь!
Ее слова разбудили во мне что-то темное. Открытой ладонью надавил на спину, заставляя Милану вплотную приблизиться ко мне. Левую руку запустил ей в волосы, удерживая голову в таком положении, сверлил ее взглядом. Не моргнула даже! Нахально, дерзко смотрит мне в глаза! Хватаю ее за плечи и ощутимо встряхиваю. Чувствую злость, бессилие, что не удается до нее достучаться. Волосы пышным каскадом рассыпаются по плечам, а шпильки падают на пол. Звенящий звук ударяющихся о плитку металлических заколок бил по натянутым нервам. Прошли секунды… Мы стоим в тишине, нарушаемой только нашим дыханием. Не сдается, все так же упрямо смотрит в глаза. Красивая… Дерзкая, вызывающая, желанная…
Этой девочке удалось то, что не удавалось никому ранее: я испытывал сильное влечение именно к ней, любая другая была неинтересна. А то, что пережил сегодня? До безумия испугался, ведь с ней могло случиться что-то нехорошее. Обидь ее кто-нибудь – в живых бы подонков не оставил! Эта девочка затрагивала такие струны, о существовании которых я и не догадывался.
Тону в этих зеленых омутах, не сопротивляюсь, иду ко дну. Гнев сменяет другое чувство, не менее обжигающее. Мне нравится, что сейчас она так близко. Смогу устоять? Нет. Миг… И я накрываю ее уста своими.
Сопротивляется, колотит что есть мочи кулаками по груди. Не понимает, что я уже не смогу ее отпустить. Упиваюсь ее ароматом, вкусом. Безумие, но я нахожу в нем успокоение: гнев, страх, неконтролируемые отрицательные эмоции – все отступает под опьяняющим вкусом ее губ.
Не стоило выяснять отношения, когда она прикрыта одним лишь полотенцем. Все, что хотел сказать, растворилось, забылось. Голос в моей голове шептал, что я должен сделать ее своей. Впервые я полностью был с ним согласен: никаких внутренних споров и долгих дискуссий.
Не размыкает губ, упрямица! Подушечками пальцев неспешно ласкаю спину, словно рисую кисточкой на атласной коже, едва заметными касаниями вывожу узоры. На миг раньше я почувствовал, что сопротивление пало. Сначала она позволяла целовать так, как мне хотелось, а потом ответила…
Ничего раньше меня так не заводило: ее отклик лишал последних остатков разума! Понимаю, что не смогу остановиться: ее страсть стерла тонкую грань, разделяющую нас.
Отрываюсь от чувственных губ: мне хочется всю ее покрыть поцелуями. Языком провожу по тонкой, пульсирующей жилке на шее. Ее учащенное дыхание звучит музыкой для моих ушей. Неистовыми поцелуями покрываю лицо и шею, добираюсь до мочки уха, нещадно ласкаю эту эрогенную зону. Она доверчиво откидывает голову назад… В этом жесте тесно переплетаются невинность, эротичность, и это бешено заводит. Я готов заскрипеть зубами от резкого притока крови в паху.
Хочу понять, готова ли Милана идти дальше? Ее взгляд, затуманенный страстью, дает ответ на мой невысказанный вопрос. Почему-то не хочется спешить, мне доставляет одновременно и муку и удовольствие неспешно наслаждаться ею. Поддеваю пальцем край загнутого вовнутрь полотенца – оно, медленно сползая, падает к ее ногам, открывая полностью роскошное тело. Мне кажется, я все это время не дышал.
Идеальной формы грудь, словно специально создана скульптором под мою ладонь. Не могу отказать себе в удовольствии и не коснуться этого участка тела. Большим пальцем провожу по вершине груди, мгновенный отклик ее персикового соска заставляет мысленно улыбнуться. Не останавливаюсь, то же самое проделываю с другой грудью. С губ Миланы срывается удивленное «ах». Опускаю голову и касаюсь языком спелых вершин. Слышать ее стоны удовольствия невыносимо, так можно и в штаны кончить!
Не люблю говорить во время секса: слова должны заменить стоны, всхлипы и крики. Не спрашиваю, подхватываю ее на руки, делаю несколько шагов, опускаюсь в кресло и сажаю ее на себя. Бедра жены призывно разведены в сторону, не могу оторваться от этой открытости. Чувствую, как она начинает внутренне закрываться. Не позволю!
Фиксирую ее голову в ладонях так, что она не может повернуться, и впиваюсь жарким поцелуем. Затеваю безумную, горячую игру языками, пока вновь ее глаза не туманятся страстью. Отпускаю лицо и опускаю руки на грудь… Руки сменяют губы. Громкие вскрики – это то, чего я так ждал! Указательным и средним пальцами правой руки аккуратно касаюсь лепестков ее промежности, развожу их немного в сторону, ласкаю маленький бугорок. Легкая дрожь проходит по телу. Не останавливаюсь до тех пор, пока из ее уст не срываются протяжные стоны.
Давай! Вот так отвечай мне, Милана!
Жена начинает тереться о пах, одной рукой стараюсь придержать ее за бедра, чтобы дать себе время немного успокоиться. Давно нахожусь на грани! В любой миг могу переступить черту: мыслей связанных нет, мною пытается править инстинкт.
Растираю смазку на пальцах, подношу к носу, вдыхаю чистый запах с легким оттенком бергамота и зеленого яблока. Кайфую от этого аромата.
Полностью раздеться времени нет, я хочу Милану! Хочу до боли в паху. Расстёгиваю ширинку, немного спускаю брюки и боксеры, полностью выпуская каменный член наружу. В глазах Миланы читаю удивление и испуг.
«С чего вдруг?» – успеваю подумать прежде, чем она закрывает глаза, не позволяя и дальше считывать эмоции. Милана движением головы откидывает волосы назад, эротично при этом колышется грудь, заставляя меня забыть обо всем.
Все! Не могу больше себя сдерживать! Ее влажные складочки касаются моего напряженного члена, заставляя его болезненно пульсировать.
Пытаюсь резким толчком проникнуть вовнутрь, не получается! Промежность хорошо увлажнена, но и со второй попытки мне это не удается.
– Открой глаза! – отдаю приказ. Мне надо видеть эмоции, когда я в нее войду! Хочу, чтобы она точно знала, кто ее будет брать!
Интересно, когда она последний раз занималась сексом? Задаю себе вопрос и понимаю, что не хочу знать на него ответ, отчего-то злюсь. Давно, судя по всему, раз так тяжело в нее проникнуть. С третьей попытки резким толчком мне удалось сделать… ее женщиной! Она поморщилась от боли, уперлась ладонями в грудь и попыталась встать. Я смог достаточно глубоко в нее проникнуть, и ее резкий маневр не удался, вовремя придержал Милану за бедра.
– Вот так сюрприз. Я готов поверить в Деда Мороза! – растерянно, удивленно звучал мой голос. Но инстинкт заставлял двигаться, и сдерживать себя удавалось с трудом.
– Пусти, – обиженно произнесла Милана.
Что-то царапнуло в груди. Впервые почувствовал себя мудаком.
– Не дергайся уже! Опытная женщина, – довольство в голосе скрыть не удавалось. – Стоило предупредить.
– А то ты бы поверил…
– Скорее всего, нет, но что ни бывает, – улыбнулся этой еще, по сути, девчонке.
Где-то глубоко внутри меня голову задрал мужской эгоизм. Не стоит скрывать, мне льстило, что я первый.
«Первый не единственный» – попытался внутренний голос меня задеть.
Ответить не успел: Милане вздумалось устроиться на мне поудобнее.
Я и так с трудом себя сдерживаю, а она такое вытворяет!
Увидев, что она поморщилась от боли, прикрикнул на нее:
– Стой, не делай резких движений!
Нежно прошептал, целуя ее за ушком:
– Просто не шевелись, сейчас боль отступит. Не дергайся, я тебя все равно не отпущу. Ни одна женщина не уходила от меня неудовлетворенной, – нахально улыбнувшись, посмотрел в ее глаза, – И ты не станешь исключением.
«Особенно, ты»
– В первый раз, да и в последующие несколько, девушки редко получают наслаждение, – упрямо заявила она.
Мне почему-то стало очень важно доказать ей, что она ошибается. Я был уверен, что смогу подчинить себе ее тело, заставить Милану забыть свое имя, извиваться и кричать в оргазме.
– Посмотрим.
Спорить смысла не видел. Я находил смысл в поцелуях и ласках. Как бы сложно ни давалось сдерживание, важнее для меня было доставить удовольствие женщине, доверившейся мне. Завтра я себя спрошу: почему она это сделала? Завтра… А сейчас мне безумно хотелось услышать ее страстные стоны.
Заново я пытался настроить ее тело на нужный лад. Заставить Милану испытывать возбуждение, не реагируя на боль, оказалось сложнее, чем я думал. Как же сложно целовать, ласкать, вдыхать ее аромат и не позволять себе двигаться!
Как же сложно держать себя в руках, когда она ерзает на мне! Так можно чокнуться!
Хотел прикрикнуть, а на деле рвано простонал:
– Не шевелись!
– Тогда ты шевелись! Не держи меня за бедра, я хочу двигаться.
– Смерти моей хочешь? – простонал на выдохе, но просьбу выполнил.
Мои пальцы бессовестным образом пользовались ее беззащитностью и доступностью, методично ласкали маленький упругий бугорочек среди нежных складок. Ее стоны я ловил губами, получая от этого удовольствие.
Сначала аккуратно, а затем все смелее, она насаживала себя на каменный орган. Милана эротично выгибалась в ритме страсти, мне сносило крышу, но я не мог позволить инстинкту управлять мной. Даже в таком состоянии четко осознавал: для дикой страсти время наступит еще не скоро.
Придерживая ее за бедра, плавно поднимал и опускал хрупкое женское тело, задавая нужный ритм, контролируя глубину толчков. Как же сложно… Хочется отключить разум и полностью отдаться страсти! Не мог. Следил внимательно за мимикой, улавливая малейшие изменения. Милана уже не морщилась от болевых ощущений: ее плотно окутало желание, места другим чувствам и ощущениям не осталось. Если сейчас она и стонала, то только от наслаждения.
Убыстряю немного темп, Милана хватается за мои плечи. Откидывает голову назад, подставляя грудь под алчущий рот. Не могу больше! Слишком приятные ощущения дарит ее тело: шелковые, узкие недра тесно и горячо сжимают мой член, заставляя забыть обо всех благих намерениях!
Вновь опускаю руку к ее промежности, нежными касаниями возобновляю ласку.
Какая же она красивая! Страсть Милане к лицу. Никогда не имел более желанной партнерши. Каждое движение естественно, женственно и эротично, нет показухи, наигранности. Никто не может сравниться с ней даже в страсти. Мой внутренний хищник требует эту самку удержать рядом с собой.
Отбросив все мысли, закрываю глаза и растворяюсь в ней. Чувствую, как Милана начинает свое первое восхождение к вершине оргазма. Не останавливаюсь, не меняю ритм, методично довожу ее до состояния нирваны. Громкий страстный крик, следы на плечах от ее ногтей и мощная пульсация, сжимающая в нежных тисках член, заставляет меня слететь с катушек. Не выдержав, я сделал то, о чем мечтал, оказавшись в ней – перестал себя сдерживать. Яростно удерживая за бедра, продолжал врезаться мощными толчками в ее горячее лоно. С десяток фрикций и мой рык сливается с ее стонами, приходит долгожданная разрядка.
Каплю крови на губах, видимо, прокусанных во время оргазма, слизал. Прижал ее к себе, нежно лаская, успокаивая. Ей нужно время прийти в себя, а мне нравилось держать ее в объятиях. Покусывая за мочку ушка, хрипло шепнул:
– Я же обещал, что не отпущу без оргазма.
– Так и хочется ответить в твоей высокомерной манере, но ты же примешься доказывать, что я неправа, а у меня не осталось сил на новый раунд. Мне бы в душ и спать, – сонно прошептала она.
– Я отнесу.
Милана не возражала. Аккуратно покинув гостеприимное лоно, отнес ее в ванную. Хотелось к ней присоединиться, но понимал, что это не самая хорошая идея. Ей стоит поспать.
Следы крови и спермы о многом заставили задуматься. Стоило бы отменить командировку, но не получится, времени слишком мало. Да и Манаков обещал лично встретить на вокзале. Может, это и к лучшему: стоит побыть одному, разобраться, что происходит в моей голове.
Своих сотрудников я не стеснялся будить среди ночи, тем более, вопрос не терпел отлагательства. Нужно решить его до отъезда.
Когда Милана вышла из душа в одном полотенце, я как раз закончил говорить.
– Милана, – окликнул ее, – забыл предупредить: я утром уезжаю где-то на неделю. Глеб Сотников… ты помнишь его? Он работал на твоего отца, часто забирал тебя из школы. – она обернулась ко мне и кивнула. – Он будет тебя охранять, не чини ему препятствий.
Милана скептически приподняла бровь. Ухмыльнулась. Несложно представить, о чем подумала жена.
– Не следить, только охранять. Но старайся не попадать в неприятности.
– Удачной поездки, – ни капли не расстроившись, произнесла она и закрылась в своей комнате.
Задетый ее равнодушием, колко произнес, напоминая о маленькой лжи:
– А как же ласки после секса? Помнится, ты говорила, что тебе это безумно нравится.
– Обойдусь, – послышалось из-за двери.
Возникло желание ее растормошить, показать, как полчаса назад она сгорала от страсти в моих объятиях.
Теплый душ освежил, помог успокоиться. И что это я реагирую на перепады ее настроения? Будет еще время поговорить.
Как так получилось, что она девственницей осталось? Я был уверен, что она в школе уже крутила романы, поэтому и в постель полезла. Ошибался. Всю ночь не спал и не тянет.
Не знаю, что я хотел понять, но мне нужно было ее увидеть перед тем, как я уеду. Зайдя без стука в ее спальню, остановился у кровати и присел на корточки. Милана спала на животе, посапывая в подушку, простынь почти не прикрывала обнаженного тела. Огонь в крови быстро начал разгораться. Запретив себе идти на поводу желаний, потянул простынь и укрыл жену.
Сколько я так просидел, не знаю. Мне хотелось находиться с ней рядом. Эту войну с собой я проигрывал по всем фронтам. Не получалось быть с ней холодным и жестоким. Ей удалось задеть невидимые струны моей души. Струны, о которых я и не подозревал. Смогу ли я ее отпустить? Головой понимаю, что нам не по пути: слишком мы разные. Что делать дальше? Как поступить?
Подавив в себе щенячий восторг, тихо поднявшись, направился к двери. Если на кучу вопросов, вертевшихся в голове, и не находил ответов, то четко осознавал: убью любого, кто ее обидит.