Глава 20

Соня

Лучи восходящего солнца сквозь не зашторенное окно ласкали лицо. Яркий солнечный свет заставлял морщиться и жмурить глаза. Все бы хорошо, но просыпаться не хотелось, как и вставать и задвигать штору.

«Нет, не встану!» – подумала я, отворачиваясь от окна, и накрылась с головой тонким одеялом. Сладкая дремота вновь стала затягивать в свои объятия. Состояние на фоне сна и яви: я словно плавала на волнах сонной ленивой расслабленности.

Звуки, что не должны были врываться в мое сознание, отвлекали, не давая возможности провалиться в сон. Отмахнуться от шорохов не получалось.

Странно, родители в это время уже находятся в ресторане. Тогда откуда эти шаги? Может, мама осталась дома, чтобы оплатить счета? Вот как только проснусь, спрошу.

Стоп. Мама так не ходит. Шестое чувство проснулось или включился разум, не знаю, но я поняла, что в доме посторонний. Испугалась, напряглась. Мозг лихорадочно заработал. Подскочив на кровати, решила под ней спрятаться, не успела. Мой рот зажала крепкая сильная рука, не позволяя ни вдохнуть, ни выдохнуть. Укусить ладонь не получилось, а я так надеялась на свои голосовые связки. Слово «пожар» уже крутилось на языке. Я надеялась, что все соседи сбегутся на мой сигнал sos и примутся спасать молодую девушку, еще толком не видевшую жизнь.

Я такого дикого страха… Да какого страха, ужаса, в жизни не испытывала. Воздуха в легких не хватало. Я лихорадочно пыталась втянуть живительного глотка, и тут захват немного ослаб, что позволило наполнить легкие кислородом. Не задумываясь о последствиях, чисто рефлекторно вцепилась зубами: грабителю, убийце или насильнику, не знаю, кто он там, в ладонь. Успела отметить, что рука чистая, ногти ухоженные, пальцы длинные и красивые.

«Никакой заразы подцепить не должна» – мысленно успокоила своего внутреннего гигиениста.

Прикусила ладонь мужчины со всей силы, мне даже показалось, что зубы смогла соединить, но он руку не убрал. Застонал от боли, выругался вслух и прижал спиной к себе. Пусть теперь делает прививки от бешенства!

Что-то голос мне показалось знакомым. Это невозможно: от страха и не такое почудится. Нет среди моих знакомых преступников! Я начала паниковать, очень паниковать. Что ему надо?! Хорошо, что в такой момент я не разревелась. Только испугалась.

– Не вздумай кричать, – шикнули мне на ухо. – Ты сама виновата! – не повышая голоса, продолжал он.

Голос я узнала – и на смену страху пришло другое чувство – злость.

– Не будешь кричать?

Пытаясь оттолкнуть руку, я выдавила:

– О-т-ва-ли!

Как только меня отпустили, закричала:

– Ты совсем сдурел?! – я немного возвышалась над мужчиной, сидящим на кровати. – Как ты сюда попал?! Ты, что… вор?!

Пока я вкладывала силы в голос и орала что есть мочи, надрывая голосовые связки, он поднялся и нагло взирал на меня. Ни капли раскаяния на этом мужественном лице я не отыскала. А ухмылка просто выводила из себя.

– Как можно вламываться в квартиру, пугать беззащитную девушку до смерти?! Я тебя спрашиваю?! Как ты сюда попал?! Извиниться не желаешь? – продолжала я орать, не останавливаясь.

Судя по довольной роже, ему моя реакция доставляла удовольствие. Иногда он только недовольно морщился, когда я близко наклоняла лицо и кричала ему прямо в ухо.

– Запал еще не пропал? – пропел он, поднимая обе брови и качая головой.

Возникло дикое желание врезать ему в нос. Сделать больно. Выплеснуть весь свой негативный, эмоциональный заряд. Но я бы так никогда не поступила – просто мимолётное желание стереть ухмылку с его лица. Да и урона этой большой роже я бы не нанесла, а вот рука могла пострадать.

Проследив за его довольным взглядом, ойкнула, упала подкошенным мешком на кровать и прикрылась простыней. Лицо и кончики ушей стали гореть. Даже не сомневаюсь, меня сейчас как вареного рака можно подавать к пиву.

Я от страха разум потеряла, если выпрыгнула из-под простыни в одних трусиках перед практически незнакомым мужчиной. А его довольный, веселый смех бесил так, что мне захотелось запустить в него что-нибудь тяжелое. Жаль, что кроме подушки под рукой ничего нет. Ее я швырять не стала, зачем веселить этого… этого придурка!

– Наконец-то успокоилась. Теперь можем поговорить.

Сев обратно на кровать, он откинулся на изголовье. Я отодвинулась практически к самому краю.

– Сейчас свалишься, сядь нормально, – спокойно произнёс он, не переставая демонстрировать в улыбке свои ровные белые зубы, – У меня полно дел…

Не дала ему договорить:

– Так, иди, ими и занимайся! Тебя сюда никто не приглашал.

– Точно. Давай поговорим о приглашении, – сложив руки на груди, он уставился на меня злым взглядом. – Не хочешь спросить, как я провел вчерашний вечер? И большую часть ночи?

Веселым уже не выглядел. Теперь Артем явно злился.

Я быстро придумывала, что сказать, как выкрутиться, ведь понятно: этот следак что-то пронюхал, поэтому и сканирует взглядом, ждет, что я стану лгать. Надеяться не стоит, что он меня просто проверяет.

Что там говорят? Лучшая защита – нападение? Ну, приступим.

– Это ты мне объясни, как тебе удалось проникнуть в квартиру? Ты, что… взломщиком подрабатываешь на полставки? А если я твоему начальству жалобу напишу?

Даже бровью не повел! Ни один мускул не дрогнул на лице. Приподнявшись немного над кроватью, он полез в карман, достал телефон и кинул его мне.

– Семен Геннадьевич, набирай. Он и в устной форме твою жалобу выслушает.

«А-а-а!» – мысленно кричала я. Наверное, из моих глаз искры летят от этой невозмутимости.

Сжав в бессильной ярости кулачки на простыне, прикрывающей тело, я специально сузила глаза и вперилась в него немигающим взглядом.

– Давай, говори, что тебя заставило проникнуть ко мне в дом. И отправляйся по своим делам, а я продолжу спать!

Потянув за простынь, он вынудил меня придвинуться к нему.

– Ты что творишь?!

– Свалишься сейчас. У меня, конечно, есть желание тебе всыпать, но закрытая черепно-мозговая травма в число моих желаний не входит.

– Какой ты добрый, – сыронизировала и попыталась чуть отодвинуться от этого сгустка тестостерона, плотнее укутываясь в кокон из простыни.

– Почему не пришла? – спокойно глядя мне в лицо, спросил он, руки вновь переплелись на его груди. Напряжен. – Решила посмеяться? Пошутить? Я уже большой мальчик, Соня, и шутку не оценил. Можно было хотя бы поднять трубку и предупредить, что не придешь. Тебе этого не понять, но я волновался.

Отчитывал он или просто объяснял, определить по тону сложно, но с каждым предложением я чувствовала, как мне становится стыдно.

– У вас очень общительные соседи, и один из них мне еще до звонка Тимура поведал, что ты с подружкой уехала на такси. Понятно теперь тебе мое волнение? Знаешь, мы полночи мотались с Тимуром по всему городу, разыскивая его жену.

Удивление мне скрыть не удалось.

– Да-да. Она оставила трубку в такси. Мы не сразу об этом узнали. А один… Не очень порядочный парень ее забрал с заднего сидения и пытался сбыть или обменять на дозу. Ваша способность попадать в неприятности заставила нас изрядно напрячься. Представь, как я разочаровался, узнав, что ты просто надо мной посмеялась. Ты же и не собиралась приходить? Ответь, пожалуйста, на вопрос: зачем согласилась? – все тише звучал его голос.

Тишина, стоявшая в комнате давила на совесть. Я готова была провалиться сквозь землю. Так стыдно мне в жизни не было.

– Я взрослый мужчина, Соня, и в игрушки не играю. Извини, что потревожил. Больше этого не повторится.

Он встал и вышел из комнаты. Стук его удаляющихся шагов эхом звучал в голове. Мне стало отчего-то грустно и больно. Я не впервые сначала делаю, потом думаю, но впервые я обидела человека ни за что.

У меня возникло желание его остановить, но извинительных слов подобрать не смогла. Все это выглядело ребячеством. Простого «прости» в этом случае явно недостаточно.

А-а-а! Какой же дурой я себя показала?! Спешу, натягиваю на себя вещи. Надо догнать и объясниться. Не знаю пока, что я ему скажу, но не отпускать же его так! Тем более, он мне и правда нравится: благородный, взрослый, разумный, не то, что я. А волосы? Это такая ерунда, что даже смешно. У него красивый ровный череп, брутальная внешность с ярко выраженными чертами лица. Его однозначно стоит отнести к отряду опасно-притягательных, сексуальных мужчин.

Я уже даже не злилась, что он вломился в мой дом. Но замки надо бы сменить.

Я как в армии во время тревоги оделась за сорок пять секунд, выбежала во двор, а его нигде нет. Артем уехал.

Вернувшись в квартиру, первым делом отыскала свой мобильник, на котором куча пропущенных звонков от Артема и Миланы. Сначала нашла номер парня и отправила смс с одним коротким словом: «Прости».

Ждала ответа несколько минут, зависнув над экраном телефона. С ответом Артем не спешил, а может и вовсе не собирался отвечать. Затем вновь позвонила подруга.

– Алло.

– Я тебя разбудила? – не здороваясь, спросила девушка.

– Нет. Милана, что с твоим голосом? – она явно чем-то взволнована. – Ты чем-то расстроена? Тимур очень разозлился? – высказала свои мысли.

– Откуда ты знаешь? – удивилась она.

– Догадаться несложно, если молодая жена полночи где-то гуляет. – правдоподобно, как мне кажется, выкрутилась я из щекотливого положения. Не мешает порой прикусить себе язык.

– Это не самое страшное.

– А что самое страшное? – устало произнесла я, убирая от уха телефон, чтобы посмотреть на вкладки. Смс Артём так и не прислал.

– Приехала моя свекровь!

– Кто? – не сразу сообразила о ком вообще речь.

– Мама Тимура, Соня. Ты представляешь, он ей даже не сообщил, что женился! Она нашла меня в спальне. Кто из нас больше смутился, даже не знаю. Бедная женщина подумала, что я очередная подружка ее сына. Хотела меня завтраком накормить и культурненько выставить за дверь. Пришлось «обрадовать», сообщить, что я его законная жена.

– И что?

– Что-что? Плохо женщине стало. Она чуть сознание не потеряла. Дала ей стакан холодной воды и убежала в аптеку со словами: «Сейчас принесу валидол». У Тимура и аптечки нет, не болеет он, видите ли, никогда!

Милана явно не в себе. Понять ее можно.

– Сидит там сейчас мама, гадает, аферистка я или по залету замуж выскочила. – никак не успокаивалась она.

– Милана, а Тимур где?

Не понимаю, что она так волнуется? Пусть сын и объясняется с родительницей.

– Уехал в командировку! Трубка вне зоны действия сети, я уже пыталась дозвониться. Сидит там спокойно, а я должна выкручиваться. Он же еще меня обвинит, если я что-то не то скажу! Везет как утопленнику.

У меня сейчас начнётся истерический хохот. Милану мне жалко, но слишком эмоциональным вышло утречко.

– А вдруг его мама, пока ты бегаешь в аптеку, помрет? Люди добрые скажут: «Не успели в дом сноху привести, отправила свекровь на тот свет».

– Соня, не смешно. Ей не до такой степени плохо. Умирать она точно не собирается. Мне повод нужен был сбежать и позвонить Тимуру.

– Чем я могу помочь?

– Ты уже помогла, выслушала. Давай, Соня, я тебе перезвоню, уже в аптеку зашла.

– Расскажешь, как вы поладили.

– Угу. – и Милана отключила трубку.

На мое сообщение никто не ответил. Стало отчего-то очень грустно. Телефон в руках пиликнул. С замиранием сердца провела пальцем по дисплею, нажала на иконку сообщений…