Глава 18. Миалтэр Бойрэни (третий)

— Ты уже распорядился насчет поставок новых рабов?

Пытаясь скрыть возмущение этим неожиданным заявлением за безразличным выражением лица, сухо интересуюсь:

— И на каком же это основании? Если я не ошибаюсь, то планету ты отдал в мое полное распоряжение. Подарил. А это означает, что без моего ведома и согласия ты не можешь вывозить хоть что-либо с Калвиреи… в том числе и рабов.

Полностью игнорируя изумленно вытянувшееся после моих слов лицо отца, бросаю быстрый взгляд на все еще сидящего на полу Вея. Да сколько же будет все это продолжаться?! Мальчишка застыл мраморным изваянием, бездумно уставившись совершенно пустыми глазами на ничем не примечательную стену отцовского кабинета. Вот ведь как знал, что аудиенция у родителя ничем хорошим не закончится. Особенно для моего чересчур уж впечатлительного пленника. И отец еще утверждает, что это изнеженное трепетное создание является боевым офицером? Ерунда полнейшая! Хотя… Если вспомнить, как он только что весьма ловко отделал Правителя, парочку раз вполне ощутимо врезав по его Императорскому Величеству, то кое-какие мысли о правдивости его слов все же закрадывались. Ведь отец справедливо считался одним из лучших бойцов Империи и постоянно поддерживал себя в форме. Да и на мне строптивец не один раз показывал свои навыки в ведении ближнего боя.

И все же… Вей с застывшим выражением лица и какими-то вмиг потухшими глазами именно сейчас выглядел совершенно не опасным. Даже наоборот. Изящный, просто невероятно красивый мальчишка вызывал у меня какое-то абсолютно дикое желание сгрести это несносное чудо в охапку и защитить от всех неприятностей и проблем.

Только вот исполнить это все будет совсем непросто. И все из-за того, что именно меня он считает одним из самых главных своих врагов. Не безосновательно, если честно. И сделать с этим уже ничего нельзя, как бы мне сильно не хотелось все изменить, исправить…

И все-таки странно до дикости. Никогда не замечал за собой ничего такого… непонятного. Обычно мне были глубоко безразличны чувства и проблемы моего окружения. Единственными исключениями являлись несколько моих НАСТОЯЩИХ друзей и, возможно, отец. Тот самый отец, который сейчас с какой-то подозрительно задумчивой полуулыбкой скользил взглядом по неподвижно застывшей фигуре у моих ног. А вот это мне уже не понравилось абсолютно. Слишком уж сильно Вей привлек внимание моего отца. И еще хорошо, что я догадался одеть его как можно скромнее. Если бы я согласился с тем вариантом, на котором настаивали прислужники, то отец вполне бы мог захотеть отобрать у меня столь привлекательную добычу сразу же, как только увидел. А ЭТОТ мальчишка только мой и делиться я им ни с кем не собираюсь, даже с Правителем.

Пара широких шагов, и я тяну за руку несопротивляющегося Вэя, тем самым заставляя его подняться с пола. Приобняв не сопротивляющегося пленника за талию и подтянув его к себе поближе, с вызовом уставился на отца.

— Правитель, если Вы все сказали, то я хотел бы просить разрешение отправиться домой. Хотелось бы отдохнуть после долгого перелета и не отвлекать Вас от важных имперских дел.

— А кто сказал, что я вас отпускаю?

— …?

— И не делай такое удивленное лицо. Я, может быть, соскучился по твоему обществу и поэтому приказал приготовить твои старые апартаменты здесь. Временно поживешь в столице. Уладишь проблемы с Советом по поводу твоей новой собственности, почтишь своим присутствием несколько важных мероприятий, одно из которых как раз состоится завтра и будет посвящено твоему чествованию, как победителя. Да и пленником своим новым сможешь заодно при Дворе похвастаться. Правда предварительно нормально приодев, как и подобает его нынешнему статусу. Наложник Младшего Правителя не может одеваться, как самый последний нищий Империи. Так что, надеюсь, ты в кратчайшие сроки решишь проблему с его гардеробом.

— Я не собираюсь таскать его за собой на все эти сборища, которые ты озвучил. — сдержав желание зарычать на произвол родителя, который явно уже успел задумать что-то насчет моего пленника, я постарался придать голосу некое безразличие. — Вей еще не обучен манерам поведения при Дворе, и я не хочу, чтобы он позорил меня своим невежеством. Я отправлю его в свой загородный дворец, приставлю к нему учителей и, может быть, немного попозже…

— Нет. Он останется здесь.

— Но мальчик…

— «Мальчик»?!

Короткий язвительный смешок отца и его насмешливый прямой снисходительный взгляд в мою сторону заставил меня опять почувствовать себя пятилетним ребенком, которого привели на ежемесячную аудиенцию к его Имперскому вечно занятому Величеству.

— Миалтэр, как я уже упоминал, ты мог бы уже давно приказать предоставить тебе информацию по твоему пленнику. Все официальные данные по его планете сейчас находятся в распоряжении нашего военного министерства. Узнал бы много чего интересного. К примеру то, что этот самый «мальчик» старше тебя почти на пять циклов. Так что из вас двоих мальчишкой можешь считаться скорее ты, который совсем недавно справил свое первое совершеннолетие.

Недоверчиво смотрю на отца, стараясь поймать в выражении его лица хоть малейший намек на шутку и не нахожу ничего подобного. Скашиваю глаза вниз на отчего-то начавшего подозрительно подрагивать крепко прижатого ко мне Вея и не могу поверить своим глазам. Мальчишка смеялся. Как-то неестественно, некрасиво скривив рот, беззвучно, сотрясаясь от конвульсивных движений и с силой обхватив себя руками за плечи.

— Вей, ты что? — обеспокоенно спрашиваю, развернув пленника к себе лицом, по которому текли редкие слезы. На мой вопрос не обратили ни малейшего внимания, все так же продолжая дрожать, даже не делая попытки вырваться. И это было уже странно. — Да что с тобой такое?!

— Думаю, что у твоего наложника самая обычная истерика, — с напускной озабоченностью сообщил мне отец, после чего задумчиво протянул, — видимо, он в шоке от этой новости. Подумай сам, он только что узнал, что его взял в плен и затащил в постель парень, буквально только что вышедший из детского возраста.

— Я не ребенок! И вообще… что мне теперь с ним делать?

Растерянно смотрю на отца, не выпуская из рук еще больше задрожавшего пленника.

— Вот видишь, ты даже не знаешь, что с ним делать. Отдай его мне, — последовал незамедлительный ответ и вкрадчивое, — а себе заведешь другого, более подходящего тебе по возрасту и не такого нервного.

— И не надейся. Не отдам, — возмущенно огрызнулся я, опять притискивая к себе дрожащего крупной дрожью Вея, тем самым давая понять, что он только МОЙ. — Я вообще-то спрашивал, как его в чувство привести, эта истерика меня несколько… напрягает.

— Легко.

Быстрый плавный шаг в мою сторону, почти неуловимый взгляду взмах рукой и звук смачного шлепка, после которого напряженно вздрагивающее в моих руках тело бессознательно обмякло.

— Миалтер…

Правитель, игнорируя мой просто убийственный взгляд, с интересом наблюдал за тем, как я подхватил оседающего на пол пленника, и неприязненно скривился. — Я тебя не узнаю. Ты сильно изменился после возвращения с той отсталой планеты. И эти изменения мне не нравятся. Слишком уж ты стал… нервным. А все из-за этого…

Кивнув на Вея, которого сам же вырубил весьма ощутимым ударом по лицу, отец непререкаемым тоном заявил:

— Мне это не нравится. Ты, как будущий Правитель, не должен иметь никаких слабостей. А ты становишься слишком уязвимым рядом со своим… Веем. Избавься от него. Продай, подари кому-нибудь. Просто забудь о нем. Он на тебя очень плохо влияет.

— А если я не хочу ни продавать, ни дарить, ни, тем более, забывать?

— Почему? Чем он для тебя такой особенный? Красив? Да, не спорю, но в твоей постели побывали и более красивые парни, но при этом ни к одному из них ты так сильно не привязывался.

— Я сам не знаю, почему. Но он не такой, как все остальные. Он мне… нужен, понимаешь? Именно он. И почему так происходит, я не знаю.

Подхватив Вея на руки, коротко кивнул отцу.

— Надеюсь, теперь ты меня отпустишь. Мне нужно устроить Вея и отдать распоряжения о том, чтобы сюда доставили все необходимое для него. Кстати, так на какое время ты все же собираешься задержать меня в столице?

— А ты куда-то спешишь?

— Не хочу тебя стеснять своим присутствием.

— Не смешно.

— А я и не смеюсь. Помнится, не так давно ты сам вышвырнул меня из столицы, да еще и под стражей. Не боишься, что я опять на твоих наложников претендовать буду? Кстати, как там твой любимчик поживает, тот, из-за которого ты на меня так взъелся?

— Не интересовался. Я его в тот же день одному из придворных подарил и уже даже не помню кому именно.

Вот это новость.

— И не жалко было. Он же тебе был так дорог?

— Вот поэтому я его и отдал.

Недовольно поморщившись и недолго помолчав, Правитель нехотя протянул: — Слишком я к нему привязываться начал, а это абсолютно недопустимо, и ты сам знаешь почему.

— Знаю.

— А раз знаешь, то подумай хотя бы о том, что в первую очередь своим повышенным вниманием ты подставляешь под удар именно этого своего мальчишку. Ведь слишком многие захотят занять его место возле тебя, моего наследника. Тем более, что для этого всего лишь нужно будет устранить довольно слабого соперника. Обычного раба, по мнению многих, просто никчемную преграду к желаемому возвышению за твой счет. Так что ты сам понимаешь…

— Понимаю! Все я прекрасно понимаю! — возмущенно рявкнул я на отца, — и именно поэтому хочу вывезти Вея из столицы как можно скорее. В моем загородном дворце он будет в гораздо большей безопасности, чем тут.

— Нет, вы оба останетесь здесь и это не обсуждается. Охрану я ему обеспечу самого высшего уровня. Но ты и сам должен присматривать за своей игрушкой. Мне просто интересно посмотреть, надолго ли хватит у тебя терпения, которым ты никогда особо не отличался, чтобы возиться с этим пареньком, добиваясь его маловероятного расположения.

— Вей не игрушка! — отец все же сумел меня вывести из себя окончателно и я позорно сорвался на крик, со злостью глядя на с любопытством рассматривающего меня Правителя.

— А кто же он тогда… для тебя? Важный пленник? Ценная добыча? Удобная и красивая подстилка… или нечто совершенно другое? Может быть… любимый?

Тот задумчиво-изучающий взгляд, которым отец прошелся по застывшей в моих руках фигуре, отчего-то заставил меня прижать к себе Вея еще сильнее и буквально прошипеть в ответ:

— Дассже есссли и так, то это не твое дело!

— Ошибаешься. МОЕ. Твой «Вей» наш общий враг. Враг Империи. Непремиримый… Неподкупный… И как только он поймет, какие чувства вызывает в тебе… Неужели ты думаешь, что он не постарается воспользоваться этим знанием в своих целях? И цели эти будут весьма далеки от преданного служения Империи, — еще один крайне недовольный взгляд в мою сторону и отец продолжил, — и вообще, знаешь, я очень сильно разочарован. Отправляя тебя захватить его родную планету, я и подумать не мог, что ты сделаешь это настолько… негуманным способом.

Тяжело вздохнув и отойдя к окну, отец демонстративно развернулся ко мне спиной. Несколько весьма долгих минут нашего обоюдного молчания, во время которого я успел поудобнее перехватить все еще бессознательного Вея, и отец заговорил опять:

— Я думал, что ты более рассудительный, да и твой друг… Доартэр тоже разочаровал меня. Я надеялся, что хотя бы он сможет контролировать твои необдуманные, имульсивные поступки. А он, вместо того, чтобы присматривать за тобой…

— Доар тут ни при чем. — поспешно заверил я родителя, прекрасно понимая, чем может грозить другу столь явное недовольство Правителя. — Я с самого начала полета ясно дал ему понять, чтобы он не лез ко мне со свой опекой и не смел вмешиваться в мои решения. Ведь он всего лишь на пару циклов старше меня, так отчего я должен его слушаться?

— Можно подумать, что ты хоть кого-то слушаешься… — недовольно прошипел отец и тут же поинтересовался: — И ты теперь совсем не жалеешь о том, что не прислушался к его советам насчет переговоров с правительством Калвиреи? Тех самых переговоров, инструкциями к которым я тебя снабдил, и которые ты просто обязан был провести перед возможным нападением.

Вкрадчивый, с легкой издевкой голос, быстрый изучающий взгляд, и мои щеки опалило давно забытым жаром стыда. Вот же… папочка, знает на что надавить! И ведь прав. Жалею, еще и как жалею. Ведь если бы я действовал как положено, то тогда Калвирея вошла бы в состав Империи не как покоренная планета, а как свободная, правда со статусом низшей. И это все равно кардинально отличалось бы от того положения, в котором она оказалась теперь, по моей огромнейшей глупости. И пусть у ее жителей не было бы прав и свобод имперцев Первого уровня, но и рабами они бы не были точно.

И Вей… он тогда был бы свободным. И я мог бы без особых проблем сделать его официальным Первым фаворитом. Хм. Только вот фаворитом я мог бы его назвать лишь с его добровольного согласия, которое, уже очень хорошо зная его просто невероятно сволочной характер, он вряд ли бы дал. Ведь если бы я и не уничтожил из-за своей нетерпеливости множество его сородичей, то это все равно не отменило бы того факта, что до встречи со мной пленник никогда не был под мужчиной. И вряд ли бы согласился на то, чтобы разделить со мной постель по собственной воле. Да и если бы Калвирея вошла в состав Империи мирным способом я, скорее всего, вообще никогда не познакомился с этим невозможным упрямцем. А если бы и познакомился, то сомневаюсь, что я бы не наплевав на мнение строптивца, все же не затащил его в свою постель, пускай опять же силой. С уроженцами планет низшей категории виорийцы никогда особенно не церемонились… А значит, у меня с Веем все было бы точно так же как и сейчас.

Да и вероятность того, что парень мог просто погибнуть во время нашего вторжения, тоже была весьма высока, только вот даже думать об этом мне как-то совершенно не хотелось. Но как бы то ни было, Вей сейчас здесь, со мной, полностью в моих руках и выпускать столь ценную для себя добычу я не собираюсь. Даже несмотря на то, что сам пленник меня так яростно ненавидит и был бы просто счастлив сбежать от меня как можно дальше, пусть даже и за Грань. Только вот я ему не позволю этого сделать, как бы он не старался. Ну ничего, успокоится, привыкнет ко мне, забудет свои глупые попытки покончить с собой. Время ведь все сглаживает, даже воспоминания. Даже такие. А если нет, то я помогу ему в этом.

— Жалею ли я? Не знаю, — честно отвечаю отцу, все так же пристально следящему за моим лицом и с каким-то странно напряженным интересом ожидающему моего ответа. — Слишком много противоречий для того, чтобы я определился с твердым ответом. Думаю, со временем я разберусь со всей этой ситуацией. Сам. Окружу Вея заботой, вниманием. Сделаю все для того, чтобы он простил меня.

— И ты уверен, что у тебя это получится?

— Не знаю, не уверен, но я по крайней мере попробую…

Промелькнувшая было мысль о еще одном способе заставить Вея начать относиться ко мне по-другому, окончательно укрепилась в моей голове и показалась не такой уж и бредовой. Коррекция памяти. Не столь давнее открытие имперских ученых, позволяющее полностью или частично стереть воспоминания любого разумного существа. И если мне все же не удастся приручить пленника самостоятельно, то я пойду на этот шаг, даже несмотря на то, что эта область науки еще мало изучена. Рискну. Ведь если есть даже такой призрачный шанс на то, что Вей меня полюбит, то я им воспользуюсь. Все равно это будет гораздо лучше того, чтобы каждый день ощущать на себе его ненависть. Тихую, но, тем не менее, весьма болезненную для моей так некстати обнаружившейся совести.

— Миалтер, что ты еще задумал? — несколько обеспокоенный голос отца вывел меня из задумчивого разглядывания мирно лежащего в моих руках и ничего не подозревающего пленника.

— Неважно, я пока еще не решил окончательно, — и, проигнорировав недовольно скривившегося после моего категоричного ответа Правителя, холодно у него поинтересовался:

— Если Вы уже все мне сказали, то я прошу разрешения удалиться, все-таки хочется отдохнуть с дороги.

— Хорошо, иди.

И только я вздохнул с облегчением и, прижав к себе Вея покрепче, развернулся в сторону выхода, как мне в спину прилетело:

— Но, Миалтер, имей в виду. Если твой… мальчишка выкинет хоть что— нибудь угрожающее твоей личной безопасности или безопасности Империи, я его уничтожу, даже несмотря на твою защиту.

Вот так и знал, что просто так он меня не отпустит. Обязательно какую-нибудь гадость напоследок сообщит.

— Понял, — даже не оборачиваясь, кивнул я в знак согласия и быстро вышел в автоматически распахнувшуюся передо мной дверь.