Глава 19. Вейтар сил Коу

Да, все-таки неплохо живется моему пленителю… Роскошно даже. Правда комната, куда он меня притащил, выглядела слегка мрачновато. На мой вкус, так даже чересчур. Огромная, вся в темно-коричневых, слегка разбавленных бежевым, тонах. Так что меня, привыкшего к наполненным светлыми красками жилищам моего народа, окружающая теперь обстановка просто угнетала. Зато она как нельзя лучше подходила к моему настроению. Такому же мрачному. Отчаянно хотелось забиться в самый дальний и темный угол этой так называемой «спальни» и надеяться, что обо мне попросту позабудут. Желательно навсегда.

Пока коричневый нес меня в спальню, где осторожно уложил на просто огромнейшую кровать я, сквозь слегка приоткрытые глаза, успел рассмотреть те несколько комнат, через которые меня проносили. Приемная, кабинет и вот эта самая спальня, в которой я, судя по всему, и буду проводить большую часть своего времени, выполняя свои теперешние обязанности наложника наследника Империи.

Дождавшись, когда Тварь аккуратно уложит меня на мягкую постель и тихо выйдет из комнаты, я задумался о том, что мне довелось услышать в кабинете его отца. Что же, думаю представление с истерикой и последующим бессознательным состоянием я разыграл безупречно и теперь у меня появилось много новой и весьма интересной информации для анализа.

Во-первых, странные и совершенно непонятные чувства ко мне Младшего Правителя. Он меня что, любит?! Чушь полнейшая! Скорее эта малолетняя сволочь привязалась ко мне, как к новой довольно необычной игрушке, которая, в отличие от его бывших подстилок, совершенно не понимает своего «счастья» и вовсю сопротивляется благосклонности своего хозяина.

Во-вторых, стоит поразмыслить о том, что пришло в голову Твари насчет нового способа сделать из меня послушного любовника. Интересно, что он придумает на этот раз, чем опять будет мне угрожать… И пусть он и говорил отцу о том, что собирается кардинально изменить способы воздействия на меня, все равно это ни к чему не приведет. Неужели он в действительности надеется, что я забуду все то, что он натворил?! Ведь даже то обстоятельство, что он вроде бы как и раскаялся в содеянном, не вернет все обратно…

Не вернет к жизни тех, кто погиб из-за глупого каприза неуравновешенного мальчишки. Не вернет мой мир, в котором я привык жить и который любил. Не вернет меня, не сделает таким, каким я был прежде…

И коричневый очень скоро поймет свою ошибку. Что он предпримет тогда? Трудно предугадать, но если судить по его прошлым поступкам, то это вряд ли будет чем-либо оптимальным для меня и моих сородичей. Ведь ЕМУ ничего не будет стоить в гневе приказать окончательно уничтожить принадлежащую ему планету, чего я попросту не смогу допустить. А это значит… Придется сделать все для того, чтобы эта Тварь оставалась довольной жизнью как можно дольше. И если для этого ему будет нужна «большая любовь» со стороны его пленника, он ее получит. Засуну свою гордость и офицерскую честь, про которые нам постоянно вдалбливали в Академии, как можно дальше, и буду изображать для Твари пылко влюбленного. Противно до ужаса, но неизбежно. Зато в этом случае существует весьма неплохой шанс на то, что наследнику вскорости наскучит полностью укрощенная экзотическая зверушка, и он к ней очень быстро охладеет.

Главное — не переиграть. Ведь если я настолько резко изменю свое привычное поведение, Тварь, скорее всего, сразу же заподозрит неладное. Значит, нужно будет действовать крайне неспешно и обдуманно, постепенно приучая его к мысли о том, что я начинаю относиться к нему несколько иначе, чем до этого.

— Ты уже пришшел в ссебя, — спокойный голос Твари, стоящего на пороге, не содержал вопроса, а просто констатировал очевидный нам обоим факт. Поэтому, не видя смысла скрывать очевидное, я сразу же открыл глаза и обернулся в его сторону.

— Да, уже пришел.

Несколько широких шагов и постель рядом со мной прогибается под не малым весом усевшегося на нее коричневого.

— Как ты ссебя чувствуешшь? Мошжет быть мне вызвать лекаря?

Хм, в голосе слышится неподдельное беспокойство, в ответ на которое просто дико захотелось огрызнуться, но я сдержался. Устало прикрыв глаза и отерев ладонью не слабо ноющую скулу, едва заметно усмехнулся:

— Знаете, Младший Правитель… А вы с отцом все-таки очень похожи… Что внешне, что характерами. Да и техника удара у Вас обоих поставлена одинаково.

— У тебя была исстерика…

— … и это был весьма оригинальный способ ее прекратить.

Долгая давящая тишина и следующие слова Твари, которые были уже наполнены хорошо заметным упреком:

— Вей, я же предупрешждал тебя о том, как ты долшжен был ссебя вессти в присутсствии Правителя, а ты вмессто этого… Ты вообще понимаешшь, что именно натворил? Ты посссмел напассть на Главу Империи. Знаешшь, у нас принято казнить и за гораздо меньшшие просступки. Так что ты еще легко отделался… Всего лишшь небольшой ссиняк на скуле, от которого вскороссти не останется и малейшшего сследа. Так что, малышш…

— Я не «малыш»! — привстав на локте, яростно полыхнул я взглядом на сидящего рядом парня. — Если ты не забыл, то я старше тебя, так что…

— Это ничего не меняет.

Ехидная улыбка и меня тут же опрокидывают обратно на спину. Нависнув надо мной, Тварь наклонился к моему уху и, обдав его жарким дыханием, еле слышно прошептал:

— Пуссть ты и сстаршше меня… ненамного, зато я гораздо вышше. Поэтому на вполне законных основаниях могу обращаться к тебе именно так. МАЛЫШШШ! Так что привыкай и не ссмей ссспорить ссо мной.

Ну и…! Скотина самодовольная! Сказал бы я ему на это… но нельзя. Нужно играть роль смирившегося с судьбой пленника, который уже начинает потихоньку свыкаться со своим пленителем. Поэтому всего лишь обиженно отворачиваю лицо и упираюсь взглядом в потолок, напряженно ожидая ответного хода Твари.

Дождался. Легкое касание к волосам и мой хвост рассыпается прядями по подушке, лишенный скрепляющей его заколки. Еле слышный стук по полу, застеленному белоснежной шкурой какого-то весьма крупного животного, дал мне понять, куда именно подевалась нацепленная на меня близнецами побрякушка.

Зарывшиеся в мои волосы пальцы Твари и легкие поцелуи, которыми он прошелся по щеке к шее, не оставили мне никаких сомнений в том, что последует далее. Грубый и многократно повторяющийся трах, без коего эта Тварь, видимо, просто жить не может. Про себя проклиная коричневого всеми самыми страшными проклятиями, переворачиваюсь на спину, покорно принимая то, что должно будет произойти далее. Вот только в ожиданиях я несколько ошибся. Не знаю, что такого странного нашло на моего пленителя, но вместо того, чтобы уже, как привычно, завалиться на меня сверху и скоренько раздвинув ноги начать трахать, он подтянул меня к себе поближе и, зарывшись лицом мне в волосы, приказным тоном заявил:

— Сспи. Тебе нужшшно отдохнуть.

Это что, шутка такая?! Хотя, судя по тому, что коричневый после этих слов быстро скатился с кровати и вышел из спальни, меня на некоторое время все же решили оставить в покое. Что ж, прекрасно… хотя и не очень. Как ни странно, но уход Твари вызвал во мне легкую досаду. Ведь я уже смирился с мыслью о том, что придется начинать приучать эту сволочь к мысли, что его пленник начал смягчаться уже прямо сейчас, пока я еще не начал сомневаться в правильности выбранного мной же решения. И тут такое… Зато есть время обдумать будущую линию своего поведения в отношении Твари более досконально. И если у меня все-таки получится заставить его поверить во вдруг вспыхнувшую «любовь» к нему до этого крайне строптивого пленника, то как в этом случае попытаться добиться от него уступок по смягчению оккупационного режима для своих сородичей.

— Уууум!

Зарывшись лицом в подушку и подавив горячее желание пойти и побиться головой обо что-то более твердое, с яростью стукнул кулаком по матрацу рядом с собой. Именно по тому месту, где только что находилась голова коричневого морального урода.

Тошшшноооо!!! От себя самого тошно и от своих размышлений тоже. Веду себя, как самая последняя продажная девка, обдумывающая, как бы сбить с клиента побольше за пользование своим телом.

А-аа, плевать! Если будет нужно, то буду не только вести себя, но и думать, как последняя шлюха… лишь бы получилось сделать хоть что-то полезное для оставшихся в живых калвирейцев.

Резко пришедшее ощущение того, что я погружаюсь все глубже и глубже в грязную вонючую жижу, которая готовится вот-вот захлестнуть меня с головой, заставило вскочить с постели и заметаться по спальне в поисках ванной комнаты. Повезло. Очередная панель, по которой я в отчаянии провел руками, все же отъехала в сторону, и я обнаружил искомое. Да-а-а, размеры этой душевой значительно превосходили ту, которой я пользовался на лайнере Твари.

И душевой кабинки здесь просто не существовало. Ее функцию, как я понял, исполнял тот мини водопад, льющийся из небольшого грота, сооруженного из полупрозрачного оранжевого камня с красивыми коричневыми прожилками. Чуть далее был расположен бассейн, оформленный в виде небольшого озера с берегами, усыпанными ярко-желтым песком. Стен не было видно из-за расположенных полукругом, растущих, начиная прямо от пляжа, самых настоящих деревьев и кустарника, которые были усыпаны цветами самых различных форм и расцветок. Прозрачный потолок давал понять, что апартаменты Младшего Правителя находились на самом верхнем этаже дворца и беспрепятственно позволял проникать оранжевым лучам местного светила в купальню.

Только вот любоваться всем этим великолепием мне совершенно не хотелось. Поэтому, нервно содрав с себя всю одежду и небрежно сбросив ее на песок, я вступил под мощные струи прохладной воды. Решив не заморачиваться в поисках регуляции температуры воды и ее напора, с блаженством подставил лицо под поток. Именно это мне было сейчас и нужно. Вода. Много воды… Чтобы смыть с себя все. Всю грязь, которую оставили на мне недавние поцелуи и прикосновения Твари. А самое основное — последние мысли, которые окончательно дали прочувствовать себя продажной и уже многократно попользованой подстилкой.

Набираю в горсть песок и отчаянно тру им кожу, до красноты, до боли, в бесплодной попытке содрать с себя все тошнотворные воспоминания, от которых просто хотелось выть в голос.

Легкий шорох отодвигающейся дверной панели заставил меня быстро развернуться в сторону входа и я столкнулся взглядом с напряженно рассматривающим меня пареньком. Весьма красивым пареньком, несмотря на его довольно странную для меня внешность.

Невысокий рост, изящное, можно даже сказать, хрупкое телосложение пришельца ни капли не скрывало весьма откровенное одеяние из практически прозрачной ткани. Хм, одежда. Хотя так вряд ли можно было назвать те две скудные тряпочки, которые должны были символизировать собой некое подобие коротких шорт и открывающей весь торс жилетки. Бледная, почти что белая кожа, рассыпанные по плечам и доходящие до задницы белоснежные густые волосы, огромные глазищи с ярко-зеленой радужкой и вертикальным зрачком, смотрящие на меня с просто-таки убийственной ненавистью… Не понял? Это еще вдруг из-за чего такие яркие эмоции, ведь мы с этим эфемерным созданием вроде бы как совсем не знакомы.

— Как я и думал, ты не представляешь из себя ничего особенного… — досконально осмотрев стоящее перед ним мое совершенно ничем не прикрытое тело, презрительно скривив пухлые, как у девчонки губы, выдало мне это чудо. После чего, скрестив тоненькие ручки на груди, вальяжно прислонилось к стене, глядя на меня с вызовом в ярко сверкающих глазенках.

— Слушай, ты, ничтожество, советую запомнить раз и навсегда — Младший Правитель мой, так что можешь даже не надеяться, что надолго задержишься в его постели. Понял?

Сказал и испытующе вытаращился на меня в ожидании ответа. Хм, понятненько… Значит вот это и есть одна из многочисленных и, скорее всего, совершенно добровольных подстилок моего пленителя… Смешно. Он что, думает, что я начну с ним скандалить из-за сомнительного расположения Твари? Ой дурррак…

— Я тебя прекрасно понял, — хмыкнул я, стараясь истерично не расхохотаться от осознания абсурдности положения в котором оказался. И все же не смог сдержаться и с легкой ехидцей поинтересовался:

— А Тва… хм, в смысле, Младший Правитель знает о том, что ОН является ТВОЕЙ личной собственностью?

Дааа, не думал, что глаза у этого красавчика могут стать еще большего размера, чем уже были, но ведь стали же… И на щеках даже легкий румянец появился. А вот губы наоборот, сжались в тонкую некрасивую линию… правда всего лишь на мгновение, после чего непрошеный посетитель сразу же раскрыл свой рот в визгливом оре:

— ТЫ!!! Как ты смеешь?! Да ты знаешь, кто я такой?!

— Не знаю и, вообще-то, не особенно стремлюсь к тому, чтобы узнать, — отвечаю спокойно, при этом окидывая взбешенного блондинчика крайне равнодушным взглядом.

— Жалкий раб… Да я тебя… Да я прикажу…

«Прикажу»? А вот это уже странно. Разве наложник, пускай даже из привилегированных, может кому-либо приказывать?

— А ты что, разве не раб?! — проявляю легкую заинтересованность и выжидающе смотрю на чуть ли не подавившегося моим вопросом парня.

— Яя-я-я?! Да как ты смеешь?! Да я тебя…

И это, в край озверевшее существо, кинулось в мою сторону, сжав свои миниатюрные кулачки с явным намерением избить меня ими до смерти. Смешно…

— Вайналс!? Как ты ссумел ссюда пробратьсся? И вообще… чем вы двое тут занимаетессь?

О-ооо, а вот и Младший Правитель объявился. Практически вовремя.

Теперь, чувствую, станет еще веселее. Удивленный взгляд коричневого, которым он уставился на живописно развернувшуюся перед ним картину, был несколько, скажем так, ошарашенным. Хотя я и не особенно сильно был удивлен его реакцией. Видимо то, что перед собой увидел Тварь, он смог растолковать только в единственном подходящем в его разумении понимании. Сексуальном. И то, что я восседал сверху на бедрах отчаянно пытающегося вывернуться из под меня и дико визжащего существа он, видимо, принял за то, что я домогаюсь его собственного любовника. Хотя, в принципе, если принять во внимание еще то, что я «красовался» расцарапанной щекой, сидел голой задницей прямо на паху своего пленника и удерживал над его головой обе оснащенные чересчур уж острыми коготками ручки, то направление его мыслей было и не особенно для меня неожиданно.

— Этот дикарь на меня напал! — пискляво пропищал подо мной вмиг обмякший паренек и, напустив в глаза слезу, жалостливо всхлипнув, принялся жаловаться:

— Я, как только узнал, что ты вернулся, сразу же поспешил с тобой встретиться. А этот раб… Я всего лишь у него поинтересовался, где мой возлюбленный, так он сразу же на меня накинулся. Он хотел меня убить! Ты должен немедленно принять меры! Ведь за нападение на Имперца рабу полагается смертная казнь…

Ого? Даже так? И что же Младший Правитель теперь предпримет? Ведь я уже дважды за довольно короткое время своего пребывания на Виории нарушил законы Империи. И теперь по законам этой самой Империи меня ожидает смерть? Та самая, на которую я и сам рассчитываю, как на один из возможных способов избавления от своего пленителя.

Выжидающе смотрю на коричневого и встречаюсь с его весьма растерянным взглядом. Только вот растерянность эта длилась недолго. Уловив мою ехидную ухмылку, Тварь сурово сжал губы и злобно уставился на слегка напрягшегося блондина.

— Вайналс, ты пытаешься мной командовать? Ты сслучайно не забываешшься?

Тишина. Мелкий интриган ненадолго задумался, но явно не испугался разъяренно сверкающего на него своими глазищами Младшего Правителя.

— Я пожалуюсь на твоего раба отцу, — выдало это недоразумение практически сразу же и тут же самодовольно ухмыльнулось моему «хозяину». — Ты не забыл, что именно он в этот цикл возглавляет Совет Империи? И даже твой отец вряд ли решится портить с ним отношения, вступаясь за никчемного, но при этом крайне отвратительно выдрессированного раба.

Даже так? Мальчик принадлежит к знатному семейству? Странно же местная элита предпочитает одеваться… В этих полупрозрачных тряпочках блондин больше на девушку определенного рода деятельности похож, чем на детеныша крайне влиятельного родителя.

— Вейтар не раб.

Нда?! Вот это новость.

— А кто же он тогда? — взвился мелкий нахаленок и яростно уставился на Тварь, всем своим взъерошенным видом давая понять, что ждет немедленного ответа.

Меня тоже крайне заинтересовал ответ на этот вопрос. Поэтому, в ожидании пояснений, с не скрываемым интересом на Младшего Правителя мы уставились уже оба.

— Он мой фаворит. И на приеме, устроенном в чессть моего возвращения, я объявлю об этом официально. А как мой фаворит, он приравнивается правами с любым ссвободным Имперцем. Так что твои жалобы приведут только лишшь к небольшшому наказанию для Вея. Сскорее всего в виде шштрафа, который я с готовностью за него заплачу. Но это произойдет только в том сслучае, если его вина будет доказана. В чем я искренне сомневаюссь. Прекрасно зная своего отца, просто помешшанного на моей безопасности, не удивлюссь, что перед моим прибытием тот приказал в моих покоях везде установить камеры наблюдения. Так что имей в виду, ессли ты наврал насчет того, кто на кого напал первым, то жалобу Совету уже подам я… на тебя.

— На меня?! — чуть ли не завизжал блондин и, ловко извернувшись, скинул меня на песок. — Я же люблю тебя! Как ты можешь так со мной? После всего, что между нами было?

Шустро вскочив с песка и подбежав к коричневому, вцепившись в его камзол обеими руками, паренек попытался требовательно потрясти возвышающегося над ним Младшего Правителя. Безуспешно.

— А что между нами было осссобенного? — небрежно и без особых усилий оторвав от себя цепкие пальчики видимо давно позабытого временнного любовника и отодвинув того в сторону, Тварь безразличным тоном продолжил:

— Ну, провели мы некоторое время к взаимному удовольсствию и вссе. И я не понимаю, какие у тебя могут быть ко мне требования? Тем более, что в посстели ты меня ничем оссобенным не впечатлил…

И почему это он на меня так странно при этих словах украдкой взглянул, с каким-то подозрительно виноватым выражением на лице? Неужели думает, что у меня к нему по поводу его интрижек какие-нибудь претензии возникнут? Что за чушь?!

— Что? Да как ты можешь..? — еле слышно выдавил из себя просто ошарашенный этим жестким заявлением парень.

— Могу. И вообще, я тебя к себе в гости не приглашшал, так что будь добр покинуть мои апартаменты. Немедленно.

— Да я…

— Да ты. И мне вот еще очень интерессно узнать, как ты вообще ссмог пройти в мои покои, если у тебя не было в них допусска.

— Был! Я попросил твоего отца и он…

— Понятно.

СУхой кивок на дверь и парень, одарив меня просто ненавидящим взглядом, едва сдерживая слезы, ломанулся в сторону выхода из купальни. Проследив за тем, как дверь за его спиной опять вернется на место, коричневый торопливо обернулся ко мне.

— Так вссе-таки, что здесь произошшло?

— Да ничего особенного… — ответил я после короткой заминки, во время которой подобрал свои штаны и принялся неторопливо в них облачаться. — Просто твой любовник решил просветить меня насчет того, что я, в отличие от него, всего лишь временное и совершенно недостойное ТВОЕГО внимания увлечение.

Добавив в голос слегка обиженной интонации, наклонился за рубашкой и вздрогнул от неожиданности, когда Тварь, тихонько подкравшись сзади, обхватил меня руками за талию и вплотную прислонился к моей заднице своим пахом. Вполне так себе возбужденным пахом.

— Ты досстоин не только моего внимания.

Легко толкнув меня и скользя по мокрой коже, переместил руки на предплечья, заставляя выпрямиться, коричневый жарко зашептал мне в ухо:

— Когда я объявлю тебя ссвоим официальным фаворитом, никто большше не поссмеет не только прикосснуться или оскорбить, но даже и лишшний раз посмотреть в твою ссторону…

Укус в шею, тут же зализанный и поцелованный и коричневый потянулся к только что завязанным шнуркам на моих штанах.

— Вссе тогда будут знать, что ты МОЙ… только мой! — разгоряченно шепчет Тварь, укладывая меня спиной на песок и осторожно укладываясь сверху. Не сопротивляюсь. Помню о своем решении стать полноценной шлюхой, поэтому просто прикрываю глаза и позволяю делать ЕМУ все, что он захочет.

— Никому не отдам…

Шепчет. Скользит горячими ладонями по моим бокам, бедрам, ногам, раздвигает их в стороны, вцепившись пальцами под коленями и целует… Везде. Щеки, нос, шею… ниже. Скользит языком по соскам и, слегка на них задержавшись, поочередно посасывая и слегка искусав каждый, спускается дальше. Чувствую, как в меня проникают его пальцы, которые он предварительно успел облизать. Двигает ими синхронно с языком, который остановился на животе и теперь ритмично толкался в мой пупок.

Тяжело дышу, ощущая разгорающийся жар внутри своего тела, и едва сдерживаюсь от того, чтобы не застонать и не вцепиться в его волосы пальцами, направляя. Туда, где нестерпимо ныло, болезненно пульсировало и требовало немедленного к себе внимания. А Тварь все продолжал издеваться, чуть ли не вылизывая меня везде… но не там, где мне больше всего хотелось. Загребая ускользающий песок пальцами, изгибаюсь, приподнимая бедра и хрипло стону сквозь стиснутые зубы:

— Пожалуйста-а-а…

Взгляд, которым Тварь одарил меня после этого, был полон ничем не прикрытого триумфа. Осознание того, чем именно было это вызвано, моментально охладило мою затуманенную голову. Поняв, кого именно и о чем я прошу, чуть ли не взвыл от досады и дернулся в сторону пытаясь вырваться из крепко держащих меня рук.

— Куда?! — взревел он.

Заметив, что добыча чуть не ускользнула, Тварь резко подмял меня под себя и заломил мои руки вверх, не давая лишний раз дернуться. Озадаченно вглядываясь в мое просто пылающее жаром стыда лицо, которое я безуспешно пытался отвернуть в сторону, коричневый, видимо все же поняв, из-за чего я так резко взбрыкнул, устало вздохнул:

— Вей, и когда ты уже смиришшься со ссвоим полошжением?

Отпустив мои руки и осторожно проведя по моей щеке ладонью, Тварь еле слышно поинтересовался:

— Вот сскажи, что я могу ссделать для того, чтобы ты прекратил меня ненавидеть? Хотя бы немного… Чего ты хочешшь?

Даже так? Интересно. Значит, хочет добиться моего расположения. Неужели он не понимает, что желает от меня невозможного? Что ж, если и не понимает, то это только его проблемы, которые я могу использовать в своих целях.

— Я хочу, чтобы ты смягчил условия оккупации для Калвиреи. Запретил вывоз с нее и использование моих сородичей в качестве рабов, — быстро выпалил я и с вызовом уставился на напряженно замершего на мне парня.