Глава 11

Надолго расстаться нам не удалось. Через час он написал и спросил, как доехала, а утром — как спала. Я покосилась на пустующую половину кровати и злобно улыбнулась сама себе: превосходно! Распластавшись звездой по всему матрасу!

А ему напечатала:

— Контролируешь, чтобы не сбежала?

— Хочу пробраться в сон.

— Это напрасно. Мне обычно снится работа, новый сюжет или пустота.

— Ну так и возьми меня главным героем, что тут думать-то?

Я прыснула:

— Вот так, сразу? А как же узнать друг друга получше?

— А тут на все воля вашей фантазии, Алла Бонд.

— Ох, поверь, тут есть где разгуляться…

Я перевернулась на другой бок и с удовольствием потянулась: вот это доброе утро! Одна, дома, да еще и такая приятная переписка! И можно ненадолго расслабиться.

Предвкушая легкий и приятный день, я приняла душ, сделала завтрак и уселась возле окна кухни с чашкой ароматного кофе. Хорошо! Просто выдохнуть, растянуться на стуле и ощущать этот горьковатый вкус. И никуда не поехать.

Тут же вспомнились тонны неотвеченных сообщений, незавершенная сцена и сжатые сроки подачи заявки. Некогда было прохлаждаться, совсем некогда. Но где, если не у окна и не глядя вдаль, черпать свои творческие силы?

Несмотря на то, что сегодня так же поливало, мне было приятно смотреть на дождевые потоки, вдыхать свежесть сквозь приоткрытое окно и наблюдать, как серые коробки многоэтажек размазываются на мутном стеклянном холсте. Я была их частью. Я была счастлива.

Особенно от нового сигнала телефона.

— Ты сегодня в офисе? — писал, конечно же, Марк.

— Нет, думаю, что останусь дома, так что обед отменяется.

— Ясно. Я тоже в запаре, если честно, так что обед не отменяется, а переносится.

Он поставил подмигивающий смайлик, и я улыбнулась: ну и хитер, лис! А потом подтвердил свое негласное прозвище следующим сообщением:

— Ну, или превращается в ужин.

Я решила лучше сесть. Положила перед собой телефон и пялилась в экран, как будто не видела или пыталась перечитать по слогам то, что уже знаю. И мне бы написать категоричный отказ, но что-то останавливало. Мое горящее в груди желание просто увидеться.

Выдохнув и размяв пальцы, я осторожно напечатала:

— План принят, но итоговое решение оставим за персонажами…

— Ах, да! Мы же всего лишь сценаристы! — пришел ответ сразу. — Пусть решают игроки.

— Именно! — радостно согласилась я, и Марк завершил:

— Будь на связи, Алис, хорошо? Я тебе напишу. Продуктивного тебе дня!

Я ответила взаимностью и, погасив экран, застыла истуканом. На лице выползла глупая улыбка, и я глядела в одну точку, приложив к груди телефон. Будто это было что-то самое ценное на всем белом свете! И словно только что я получила не знаю какие признания, чтобы быть на седьмом небе от счастья.

Впрочем, в случае с Марком это и не нужно было: он чуть ли не сразу признался в симпатии, вел смелый диалог и вообще никак не смущался того факта, что я замужем. Но мои эмоции заходили в тупик. Я просто знала, что это ни к чему не приведет. Ну, да, интерес, и, кажется, взаимный, но… что дальше? Я не могу жить одним днем, у меня планы до марта расписаны, а тут… ворвался ураган, взбудоражил мысли, перевернул все внутри меня вверх дном, и… мне вдруг это понравилось.

Невольно я вздрогнула: а как же Леша? Мы с ним уже десять лет вместе, и, понятно, что рутина нас поглотила, но… было ли когда-то, даже на первых парах, нам так же интересно? Были ли в моей жизни вот такие же по-честному глупые улыбки?

Я не успела испугаться своих вопросов, когда в дверь позвонили. Кто это так рано? Неужели Леша? Словно чувствует…

Но он не чувствовал. Он просто ввалился в квартиру, грязный, мокрый и злой. И с порога начал:

— Эта погода меня просто добьет! Еле добрались! Выехали еще раньше специально, чтобы до пробок успеть — все едино. Нет, это никуда не годится… завтра еще объект ехать проверять, ну нафиг! Я открещиваюсь! Явно не в такую погоду между городами мотаться.

Я приняла его промокшую до нитки куртку, отнесла сумку в зал и направилась в ванную:

— Прими душ, полегчает. Согреешься заодно, я все подготовлю. Вы вообще спали?

Пока я ополаскивала ванну, Леша подошел со спины и выдохнул:

— Немного. Выехали ни свет ни заря.

— Иди грейся, я стирку запущу.

Я настроила воду, обернулась и встретилась лицом к лицу с мужем. Он уже разделся и, казалось, только и ждал, когда я освобожу место. Но когда я попыталась отойти, притянул меня к себе и поцеловал в шею:

— Соскучился по тебе, Алис. Пойдем со мной?

Его губы спустились к ключице, щетина царапнула кожу, я застыла и ощутила холодные мурашки. Внутри все сжалось: только что я думала о том, было ли у нас когда-то по-настоящему, и сейчас мой муж хотел избавить меня от этих сомнений.

— Леш… — прошептала я, — давай позже. Я только из ванны, ты с дороги… давай я приготовлю завтрак, пока ты моешься, идет?

Он коснулся губами моей груди, уткнулся в край выреза моего халата и на мгновение замер, будто хотел надышаться запахом моего тела. Я провела по его волосам. Мокрые.

— Ты права, милая, — прогнусавил он. — Я чертовски устал…

— Отдыхай, — шепнула я и, приподняв его голову, поцеловала в лоб. — И приходи завтракать.

Он вяло улыбнулся и залез в ванну, я осторожно вышла. И выдохнула. Сердце предательски заколотилось: боже, что это? Отговорки? Я не хотела его? Да я бы ни за что не променяла секс с мужем на завтрак! Разве что на работу — да, этим грешила, но сейчас…

Чтобы успокоить дрожь, я сжала кулаки и решительно направилась на кухню. Сейчас буквально два яйца, пару тостов, свежесваренный кофе, и меня отпустит. Я снова буду смотреть на мужа влюбленными глазами. И слушать о его новых успехах.

Он и правда вышел обновленный: довольный, посвежевший и разгоряченный. Казалось, даже от его волос поднимается струйка горячего пара. А улыбка вводит в ступор: так редко он смотрел на меня с обожанием.

— Э-э… — Я даже растерялась, поймав его взгляд. Поправила пояс у халата, проверила зачем-то края рукавов, соединила пальцы в замок и сложила на животе. Кивнула на стол: — Садись, Леш, сейчас все остынет.

Он помедлил, прежде чем усесться, но все же приставать не стал. Я расположилась напротив и, подперев щеку кулаком, приготовилась слушать:

— Ну, так что там у вас стряслось-то?

А он вдруг усмехнулся, стряхнул капли с волос и, прожевав яйцо, прыснул:

— Ты бы слышала, какой стоял храп в этом несчастном номере! Кажется, даже соседи по этажу не спали — так Михалыч заряжал!

Я несколько растерялась от такой откровенности, но поддержала разговор:

— Смотрю, у тебя яркие впечатления от поездки…

— О, да! Еще эта погода… — Он начал говорить, но, будто что-то вспомнив, махнул рукой и принялся за еду. Я смотрела, как он ест, и ничего не спрашивала. А сама думала, что же с ним случилось? Почему он так ко мне потянулся? И даже не рассказывал об ошибках в чертежах…

А потом он просто встал, сам помыл посуду, подошел и осторожно дернул мою руку. Я поднялась, наши взгляды встретились — решительный и мой, полный недоумения. Но он не стал задавать вопросов: он просто притянул меня к себе и поцеловал. Нежно так, чувственно — будто на свадьбе или в первый раз, когда признался в чувствах.

Разве это когда-то было?!

Пока мозг кричал об опасности и бил тревогу, тело поддавалось его объятиям. Я ответила сдержанно, но он продолжил пылко: откинул назад мои волосы и, проведя по шее, скользнул рукой вниз по плечу. Рукав спал, Леша коснулся губами кожи, я закрыла глаза и пыталась принять свои ощущения: это правда со мной? Что он делает? Зачем? И не это ли я всегда хотела?

Но, кажется, именно сейчас мне хотелось чего угодно, только не близости с мужем. Как назло, вспомнились все мои вчерашние недоделки: оборванный на самом интересном сценарий, непроведенный созвон, неразобранная почта, непросмотренные соцсети. И на дворе утро, а я не у компьютера!

— Хочу тебя, — пронеслось разгоряченное над ухом. — Прямо сейчас. Здесь.

Я сглотнула, по-прежнему позволяя себя раздевать. Ненасытные руки мужа скользили по моему телу без стеснения и требовали большего. Ответа. Зажмурившись, я сказала сдавленно:

— Пойдем в спальню, Леш…

Огонек азарта промелькнул в его глазах, он дернул за пояс, и халат полностью меня обнажил. Муж подошел, сплел наши пальцы и бескомпромиссно уронил меня на стеклянную столешницу кухонного стола.