Глава 20

Я перечитала письмо раз на двадцать. Перепроверила адрес, сверилась с их сайтом и, убедившись, что это не мошенники, осела на стул с отвисшей челюстью. Что, в самом деле, я? На крупнейшем слете мастодонтов отрасли?

"Нам важно услышать голос регионов и активных стартапов в гейм-индустрии, — писали они. — Ваш проект показался нам привлекательным с точки зрения нестандартного подхода, и мы хотели бы Вас пригласить в качестве спикера на большую сцену "Олимпа".

— Синицкий! — зарычала я, перечитав письмо на двадцать первый раз и уже открыла ненавистный чат, чтобы наброситься с обвинениями, но осеклась: какое ему дело? Зачем ему продвигать меня? Чтобы согласилась на его условия? Но если он сам идет на конференцию в качестве гостя, как тогда он может влиять на решение организаторов?

— О-ох… — выдохнула я. — Ну и дела…

Еще с полчаса я проходила по комнате от стола к окну, вокруг стула, рассматривая разводы на глянцевом шкафу, глядя в потолок, на книги, на пыль на настольной лампе, на снег, в конце концов, который все-таки соизволил нас порадовать к ночи. И тогда, созерцая неспешно падающие снежинки в свете одинокого фонаря у подъезда, я наконец осознала, что это правда. Меня пригласили! И, боже мой, я имею полное право ответить! И даже согласиться!

Конечно, согласиться! Какие вопросы? Это же колоссальная возможность засветиться! И откуда они про меня узнали? Через журналистов или через блогеров? Или просто нашли в соцсетях по локации? Тогда почему пишут не там, а на почту?

Отогнав намечающуюся вторую волну отягчающих вопросов, я решительно придвинулась к столу и, растягивая каждую букву, ответила самой искренней благодарностью и готовностью принять участие. А также, возможно, даже посотрудничать в дальнейшем.

С удовольствием перечитав, я потянулась курсором к кнопке "отправить" и скользнула взглядом по открытой вкладке с чатом Марка — пустота. Он по-прежнему меня игнорировал! Но почему? Как я могу согласиться теперь на какое-то выступление, даже престижное и масштабное, и… не увидеть его?

Как я вообще буду что-то делать, если он не выходит на связь?!

— Дура! — прорычала я и со злостью отправила ответ. А потом скрестила руки на груди и сжала губы: и как ему удалось вывести меня из равновесия? Почему я постоянно думаю не о том?! Он просто захватил мой мир! Без объявления войны! Ворвался и не спросил разрешения, а я и рада! Боже… да как я дальше-то буду работать? У меня проект, бюро, конкурс, сейчас еще и конференция на следующей неделе! А я… вспыхиваю, как девчонка, от мысли о его взгляде.

Холодный душ (даже без помощи водонагревателя!) вернул мне голову на плечи. Писать я сегодня не стала: слишком эмоциональный день. И кто вообще придумал пробки? Все это лишнее время я могла заниматься делами, а не прокручивать терзающие мысли! А они еще, как назло, мельтешили черно-белым потоком из крайности в крайность: то я утопала в любви и теплых чувствах к Марку, то страдала от его молчания и неведения, что происходит.

— А может, ничего и не происходит, — бубнила я себе под нос, вытирая тело махровым полотенцем, — я все себе придумала, для него это обычное дело, я попалась в ловушку его чар и теперь взвинчена до предела!

Я натянула ночнушку и на цыпочках, стараясь не касаться холодного пола и, тем более, не врезаться в наставленные кучи строительной утвари в коридоре, проскользнула в спальню. Юркнула под одеяло и закрыла глаза. Все, этот странный день закончился. Завтра с самого утра за работу — и до ночи, пока не разложу по полочкам варианты выбора сюжета игроком, не уйду на боковую.

Приняв стратегию, я откинула одеяло и осмотрелась в поисках телефона: для такого грандиозного плана не мешал и будильник. Леша посапывал под боком, телевизор беззвучно менял картинки спортивного матча, занавески едва колыхались — мы оставляли приоткрытым окно, чтобы не было душно. Я нащупала на прикроватной тумбе телефон, поднесла к лицу и отпрянула: пока я мылась, мне пришло семь сообщений. Не от "Некст левел". От Марка.

Что?! Когда?? И… в смысле, семь?!

Покосившись на сонного мужа и убедившись, что он сладко спит, я отодвинулась на самый край кровати и, подмяв под себя одеяло, открыла сообщения.

— Привет, красотка! — писал Марк. — Как ты? Куда пропала? Наверное, вся в заботах? Я только что завершил подготовку основного плана для нового заказчика, буду завтра согласовывать. Если спишь, то прости, что поздно. Буду ждать твоего ответа, сладких снов!

Я пробежала глазами его немногословные реплики и прикрыла глаза: и что это значит? Зачем он пишет сейчас? И почему пишет, словно куда-то торопится? Хотя… кто сказал, что я для него буду значить больше, чем работа? Это его жизнь, а я…

В груди закололо. Рядом потянул одеяло на себя муж, я выпустила край и вздохнула: не надо отвечать, неправильно это. Все слишком сложно, чтобы мы могли свободно говорить о нас, а я могла обижаться или предъявлять какие-то претензии. У нас просто разные жизни, несмотря даже на то, что мы занимаемся одним делом и между нами какое-то невероятное притяжение.

Которое росло.

Я постучала ногтями по корпусу телефона: вот, Алиса, где твоя логика? Весь день ждала сообщения, как сумасшедшая, а, получив, игноришь? Как вообще ты это представляла? Ну, написал бы он тебе в магазине, и что? Да ты бы даже собраться с мыслями не смогла!

Но я бы просто была счастлива, что он обо мне помнит. А если так, то…

Закусив губу и отбросив скепсис, я постаралась напечатать как можно ровнее:

— Привет. Спасибо, что написал. Я в заботах, но все нормально. Рада, что у тебя взлет по проекту. Если уже спишь, спокойной ночи.

И отправила. Без смайликов и лишних эмоций. Мессенджер уведомлял, что Марк был в сети пять минут назад и, значит, скорее всего, даже не надеялся на мой ответ. Однако стоило сообщению уйти, над его фотографией забегали три точки, и я замерла: ну все, пиши пропало, так просто спать я не уйду.

— Все нормально, Алис? — пришел ответ. — Ты не пожалела?

Ох…

А он метит точно в цель, словно знает, о чем я весь день думала. И не пришла к какому-то мнению, притом. Но… если бы я жалела, то пребывала бы совсем в других чувствах.

— Не пожалела, — набрала я и задумалась. Стоит ли открываться? Вдруг мы все-таки больше не увидимся, и его вопрос — просто знак вежливости. В конце концов, кому вообще есть дело до моих чувств?

Муж развалился по центру кровати и полностью укутался в одеяло. Я поежилась от прохлады, покосилась на приоткрытое окно, погасила экран и, накинув махровый халат, ушла на кухню. Как-то неправильно было переписываться с Марком, когда у меня под боком сладко сопел ничего не подозревающий муж.

— Просто странно все это, не могу собраться по эмоциям, — все-таки призналась я и отправила сообщение. Если говорим откровенно, и если он спрашивает прямо, я могу ответить тем же.

— Понимаю, — пришел моментальный ответ. — Не хочу на тебя давить, но если ты решишь увидеться снова, погулять, поговорить о всяком, я только за! Вот такая погода как раз хорошо мозги проветривает, а мне для нового сюжета ой как надо!

Я глянула за окно: снег разошелся. Теперь по темному покрывалу ночи в неспешном танце кружился узор из снежинок. Красиво. Еще и светятся. Я улыбнулась, представляя зимнюю картину, которая сейчас воцарилась за окном: эх, вот бы наружу! Просто идти, наслаждаться этим спокойствием, ловить кожей холодные поцелуи белых мух, вдыхать свежесть и смотреть на нетронутую чистоту пушистых сугробов.

— Мне тоже, — отправила я, но вдруг спохватилась: — Но только не прям сейчас! Я уже в душ сходила!

— Ох, какая жалость, а то я уже шапку надел!

Посмеялись. Я снова сидела с глупой улыбкой и не верила, что можно вот так, просто, говорить ни о чем и наслаждаться человеком. И даже не думать, к чему это приведет. Но все-таки я спросила сама:

— Когда мы увидимся? Я понимаю, что у тебя плотный график, а мне предстоит готовиться к "Некст левел", но мне бы хотелось тебя увидеть.

— Мне тоже, Алис, — пришел ответ. А через три секунды следующий: — Эта та конференция, что ты мне высылала?? Ты выступаешь?!

А следом — ряд ошарашенных смайликов. Я позволила себе тихонько рассмеяться вслух, но сама написала с гордостью:

— Да! — И добавила крутой смайлик. Марк взорвался аплодисментами:

— Поздравляю!! Ты звезда! И круче, чем все ВИПы, ведь ты будешь на сцене!

— Да им просто нужен был кто-то со стартапом, среди местных, совсем малыш, и вот я…

— Так, стоп! Никаких "просто"! Ты крутая, вот и все — кто-то спорит?

Никто не спорил. Я просто сидела с пожаром в груди и не могла скрыть улыбки до ушей. Меня хвалил Марк Романов, гуру современной сценаристики! И человек, которому я была небезразлична.

— С тобой невозможно спорить, Марк, — написала я, совладав с чувствами. — Ты вселяешь в меня уверенность и оптимизм. Спасибо тебе.

— Ой ли? А кто это такой деловой выступал в прямом эфире и с серьезным видом рассуждал о роли качественных сценариев в медийной сфере? Это кто еще у кого учиться должен!

Щеки вмиг вспыхнули.

— Ты посмотрел утренний эфир со мной на телевидении??

— Ну… я так рано не просыпаюсь, конечно, но я проявил находчивость и внезапно обнаружил запись!

— Ты искал запись со мной по всему интернету??

— Не по всему, конечно, просто по сайту канала. Понимаю, это непросто и не каждому по силам, но я справился!

Боже… что это? Он специально искал это видео, чтобы на меня посмотреть? Как?? И говорит это без капли лукавства?

Внутри разлилось тепло, мне захотелось просто распластаться на месте и смаковать эту мысль — его интерес. И все? Мне что, выходит, так мало надо для счастья? Ведь я вспыхнула просто от его слов! А что будет, если наши взгляды пересекутся? Пожар!

Ох, Алиса, ты пропадаешь… вы виделись всего четыре раза, и то два почти не считаются! А ты растаяла, как эскимо! Но что, если для этого мы и встретились?

— Спасибо тебе, Марк, — написала я просто. — Мне это очень важно, правда. Для меня никто никогда такого не делал.

— Чего? Не искал с тобой видео в интернете?? — и хохочущий смайлик.

— Не интересовался, как у меня жизнь.

На этот раз Марк повременил с ответом. Я и сама замерла, понимая, что он имеет полное право не отвечать. Я сама выводила его на откровенность, и поводом к этому стал какой-то никчемный эфир! Марк явно не это хотел от меня услышать. И я перевела все в шутку:

— Наш диалог достоин самого пафосного сценария.

— Мой редактор бы сказал, что так в жизни не говорят, — согласился он.

— Он просто… не чувствовал это.

Я написала дрожащими пальцами и отложила телефон. То ли это ночь на меня так влияла, то ли сама атмосфера одинокой кухни и светящихся снежинок за окном, но я выходила на откровенность и словно бы ждала ответной от Марка, а он не мог сказать. Но он и не должен. Несмотря на то, что я очень хотела. И телефон провибрировал.

— Что у тебя с мужем, Алис? — прочитала я на экране и не сдержала слез. Упрямые струйки покатились по щекам и рухнули на стол солеными лужицами. И что тут ответишь? Правду или простую отговорку, лишь бы скрыть? Но зачем, когда сама, по большому счету, вынудила его спросить?

— Все хорошо, Марк. Было, — написала я. Подумала. Вопрос последует, и я словно сама к нему подводила и потому продолжила: — Ты ворвался в мою жизнь и сорвал все маски. Я теперь даже не знаю, как жила все десять лет до этого.

Он прочитал. Не ответил. Я снова пустила слезу. Написала вдогонку:

— Ты не должен на это отвечать, это… мои вопросы. Я их решу.

— Вы часто проводите время наедине? — пришло следом. Я закусила губу и просто ответила:

— Почти никогда, но никому из нас это и не нужно. У нас разные интересы.

— А интерес друг к другу?

Тут я задумалась. По сути, я даже не знала ответа на этот вопрос, мне было достаточно его присутствия. Привыкла? Смирилась? Заменила отношения работой? Ведь все складывалось, как я мечтала: свой проект, свои люди, которые разделяют мои ценности — разве можно желать большего?

— Прости, если лезу в слишком личное, — прислал Марк следом. Я выдохнула и отправила:

— Давай увидимся, ладно?

А сама не знала, что жду в ответе. По сути, я открывала ему все двери: вот она я, действуй! Но понимала, что это неправильно: несмотря ни на что, я замужняя женщина, и то, что Леша не мой идеал, в том числе моя вина. Тем более, что раньше было хуже, меня триггерило его безразличие, а сейчас… мне просто стало все равно. Хотя еще неделю назад я бы сказала, что у нас все отлично.

— Боюсь, ты снесешь мне голову снова, — ответил Марк и отправил вдогонку: — И я за себя не ручаюсь! Я говорил, что ты мне нравишься, Алис. Как девушка.

Боже, как сложно! Я закусила губу и глянула в потолок. Ведь я чувствую то же, но разве можно признаваться вот… так?

Я посмотрела за окно: снег продолжал неспешно падать, словно подтверждая, что все правильно и идет своим чередом. Я выдохнула и, вымеряя каждое слово, напечатала:

— Боюсь, что это взаимно, Марк. И это так прекрасно и так ужасно одновременно…

Сердце забилось где-то внизу живота, дыхание перехватило: и в чем я только что призналась?! Я вообще когда-то хоть кому-то всерьез говорила это?

— Мы увидимся, Алис. На следующей неделе, обязательно, — ответил Марк. — И спасибо за честность, я это ценю.

— Я тоже.

— Иди спать, уже поздно. Я напишу тебе.

— Буду ждать. Спокойной ночи.

Я погасила экран и, прижав к груди телефон (что-то я зачастила с ним обниматься!), уставилась в окно. Если что меня и сможет успокоить, так это ночной пейзаж! Разговор взбаламутил во мне все чувства, и ночь теперь для меня становилась какой угодно, но явно не спокойной.

В горле пересохло. Живот скрутило, и в груди что-то изо всех сил било в тревожный колокол. Надо успокоиться. Все взвесить, сделать выводы, подвести временную черту и определить порядок действий. Иначе я просто сойду с ума от переизбытка противоречивых чувств!

Выдохнув и мысленно отпустив все сомнения, я поднялась, чтобы налить стакан воды, но тут же вздрогнула. По спине прошел холодок, сердце рухнуло в пятки, словно меня настигли на месте преступления. Я невольно попятилась, не понимая до конца, что только что случилось. Застыв в дверном проеме темной скалой и скрестив руки на груди, меня хмуро разглядывал муж.