Глава 32

Для успокоения души я все-таки набрала Лешу так же дважды: сначала сразу же из кабинета, затем — когда поехала домой. Он не ответил. Проклятье! Что, если он сейчас в ярости? В неадеквате, запое, рвет наши фотографии…

Мне сложно было представить такую картину, конечно, но, выйдя наружу на парковку, я поймала панику оттого, что он мог видеть вчера здесь мою машину и…

Я старалась не думать, какие мысли возникли в его голове и на какие поступки подтолкнули, но ситуация вырисовывалась скверная.

Ну, хорошо, допустим, скажу, что выпила: Оля любила принести не только что-нибудь вкусненькое, но и что-нибудь игристое. И потом уехала к ней или к какой-нибудь ее подруге. Внезапно. Ну да, такое бывает: ценные контакты на дороге не валяются, а тут мог бы намечаться какой-нибудь выгодный проект. А если все скрепить хорошим фуршетом…

В общем, пока ехала по пробкам, теорию я придумала. Оставалось убедительно преподнести ее мужу и надеяться, что квартира еще цела.

Снаружи я увидела только темные окна и выдохнула: похоже, никого нет. Да, Леша тоже мог задержаться, но сегодня что-то мне подсказывало, что это не случайность. Вдруг он в баре? С друзьями? Изливает свою душу и жалуется на неверную жену и судьбу-злодейку?

При этой мысли сердце сжалось: он не заслужил такой удар. Пусть у нас не все гладко, но он же и правда меня любит…

Я открыла входную дверь и оказалась в темноте. Невольно вспомнились образы квартиры Марка: так же холодно, тихо и даже так же… неуютно. Теперь — в особенности.

Вешалка в прихожей пустовала: Леша еще не вернулся. Кровать в спальне была гладко застелена: он что, даже не приходил? Не замечала раньше в нем перфекционизма и тяги к уборке.

На цыпочках, словно боясь разбудить кого-то, я дошла до ванной: аналогично — работы остановились на том же месте, что и вчера. Кухня тоже оставалась нетронутой, даже ни одного темного круга из-под кружки на столе я не заметила. Выходит, Леша не ночевал дома тоже?

— Приехали, — выдохнула я и грузно опустилась на стул возле обеденного стола. Честно купленную булку хлеба бросила в его центр. А потом перевела взгляд на хлебницу. Открыла — полная. Та-ак… и что это значит?!

Обессилев от всяких дум, я сняла с себя нарядную и неудобную одежду, прошла в ванную и встала под душ: пора освежиться и умом, и телом. В конце концов, еще совсем не факт, что муж меня в чем-то заподозрил. Его самого дома всю ночь не было!

Я строгала салат под ненавязчивую музыку из колонки, когда в замочной скважине с характерным щелчком повернулся ключ. Я вытерла руки и пошла встречать мужа в коридор. В последнее время это был редкий случай, и потому его реакция хоть и оказалась неожиданной, но была вполне логичной.

Увидев меня, он дернулся и поспешил закрыть дверь изнутри. Я щелкнула выключателем, он закрылся от яркого света. Потянуло алкоголем. Все внутри сжалось: он что, не был на работе? Из-за меня?! Ушел в бар и заливал горе дешевой выпивкой…

— О, ты дома? Привет…

Он пошатнулся, но ухватился за стенку, чтобы снять обувь. Я так и осталась наблюдать, как он справляется. Вмешиваться желания не было.

— Ты это… я вчера заезжал за тобой, но ты уже уехала… — Он снял пальто, шапку, повесил шарф, прошел вглубь коридора, я встала в стороне, не реагируя. Он повернулся и прямо в лицо проговорил: — К подруге.

Резануло райским ароматом, и я отвернулась. Говорить с ним в таком состоянии не было смысла: он сам себя довел, и это не моя ответственность. Я выдохнула:

— Есть будешь?

Не дожидаясь его ответа, я вернулась на кухню и продолжила готовку. Леша поплелся следом.

— Жаль, что… вчера тебя не застал, — начал он, плюхнувшись на стул у стола. Я стучала ножом, нарезая овощи для салата. — Дай водички, а?

Я протянула ему стакан и проследила, как он пьет. Что-то еще скажет? Или самой начинать разговор? И о чем? Но решила ухватиться за его фразу. Если спровоцирую скандал, будет справедливо.

— Зачем ты заезжал? — спросила я тихо. — Я же говорила, что закончу поздно.

— Так я и заехал после восьми! — воскликнул муж и осушил стакан. — Но вот, видно, не судьба.

Он как-то странно отмахнулся, пододвинулся к столу и уставился перед собой. Я застыла: и как реагировать? Считать это за намек, упрек или списать все на алкогольное состояние?

— Не судьба… что?

Он вздохнул, развернулся ко мне и закатил глаза. А потом заговорил с какой-то досадой. Даже злостью:

— Вот ты, Алиса, упрекаешь меня постоянно, что мы никуда не ходим, да? Скажи честно, не отрицай — было!

На всякий случай я кивнула, хотя меня больше настораживала его разговорчивость. Все-таки опьянение, значит?

— И только у меня появляется возможность тебя пригласить, тебя нет!

Я совсем растерялась. Отложила нож:

— А позвонить заранее? Предупредить?

— Это спонтанно вышло, — буркнул он, насупился и отвернулся. Я начала немного понимать. Но все равно не могла до конца выдохнуть: казалось, что он знает все, что со мной вчера было.

— И ты решил напиться в одиночестве? — осторожно уточнила я. На что он воскликнул:

— Был повод, знаешь ли!

— Та-ак…

— И не один! Мой объект признали лучшим в области! Мне премию выписали!

У меня так и отвисла челюсть:

— П-поздравляю, Леш…

Наверное, я должна была броситься к нему на шею, целовать и обнимать, говорить, как я им горжусь и люблю, но у меня в горле встал ком: что, правда? Мой муж — лучший в регионе? В своей области, конечно, но… лучший?

Захотелось снова отвернуться и доделать уже этот дурацкий салат, чтобы не смотреть ему в глаза, но я сдержалась: сейчас нельзя. Нужно выказать какие-то эмоции… но какие?

Я зависла напротив него с нелепым видом. В голове судорожно проносились мысли: он озвучил точно ту же версию, что я придумала по дороге домой — что, если и он был с кем-то? Что, если он давно уже с кем-то? Ведь я видела, каким он стал закрытым в последнее время…

От этой мысли меня передернуло: ну, нет. Не он. Не мой Леша. Как он мог найти кого-то на стороне, когда он даже в мою сторону не смотрит?!

А потом меня бросило в стыд: не точно ли так же он думал обо мне? А я взяла и изменила.

— Мы отмечали. С коллегами, — пояснил он. — О! Хлеба купила…

Он уставился на брошенную в центре стола булку, я тихо проговорила:

— У нас был… хлеб.

— Да понял я. Пьяный… был.

Он неловко поднялся, заглянул в миску с салатом, избегая моего взгляда, и поплелся в спальню. Что это был за разговор и что он для нас значил, я так и не поняла. Но о том, что теперь мне стало вдвойне стыдно, напоминали точечные уколы по всему телу. Я не могла разделить радость мужа ни во время его триумфа, ни сейчас. Мне стало не по себе.

И если я сейчас вижу начало конца, что видит он?

Отогнав метания, я сжала кулаки и пришла в спальню. Леша уже переоделся в домашнее и лег под одеяло. С изумлением глянул на меня. Я спросила:

— Ты как себя чувствуешь? Есть будешь?

— Тошно мне, Алис… спать буду. Завтра поговорим.

Я только поджала губы, кивнула и, выключив свет, оставила его отсыпаться.

Вернулась на кухню, дорезала свой салат и смотрела, как закипает чайник. Занимательно… Ох, знал бы муж, насколько двусмысленно звучат его фразы! Или… он знает?

Если так, то это жестоко. А если это он подослал Марка, то… это жестоко вдвойне. Но я была готова поверить и в это. Тем более, что Марк снова пропал, а я всеми мыслями тянулась к нему. Кто мы друг для друга теперь?

Я покрутила в руках телефон, залезла в наш чат, но не решилась написать. Не могу. Мне надо все обдумать и постараться отбросить эмоции. Принять взвешенное взрослое решение и выйти к нему на диалог. А лучше — к ним обоим. Хватит уже метаний, меня это истощает и эмоционально, и физически. А у меня… проекты горят!

Я допила чай и погасила экран телефона. Прости, Марк, сегодня без тебя. Мне нужно найти свою новую опору. В одиночестве.

***

Леша проснулся бодрым и веселым. Даже следа не осталось от его вчерашней задумчивости. Вот что значит человек отдохнул и выспался! А сегодня еще до кучи и пятница!

— Вернусь без задержек. Честно, — заявил он у выхода и поцеловал меня в шею. Протянуть ему навстречу губы я отчего-то не смогла. — Куплю тортик, отметим вдвоем. Или роллы заказать?

Я зажмурилась: боже, это все не со мной. Он правда ничего не знает и по-прежнему… любит меня.

— Закажу сама, — улыбнулась я и провела рукой по его щеке. — Есть вероятность, что к ужину появится еще один повод…

Мне вдруг захотелось сказать: поделиться радостью, что, возможно, скоро у меня будет крупный партнер. Но решила оставить интригу до встречи.

— Я в предвкушении, — ответил он. — Тогда до вечера?

— До вечера, Леш…

Я закрыла за ним дверь и выдохнула: у меня осталось десять часов, чтобы определиться со своей жизнью. Несмотря на молчание Марка, несмотря на ответ "Монстерсов"…

Это все, по большому счету, вторично. Да, оказывает влияние, да, я сама предвкушаю и крупный контракт, и счастливую жизнь с человеком, которого почти не знаю, но прежде всего мне нужно понять, что хочу я сама. Остальное рано или поздно притянется как средство или как желаемый результат. Выходит, дело за малым?

Бросив беспокойный взгляд на часы, я с ужасом осознала, что у меня в запасе ничтожных полчаса, чтобы привести себя в порядок и как-то выдохнуть перед созвоном. Что от него ожидать и как себя вести, я даже не успела подумать: будь что будет, а дальше решу.

— Рад вас снова видеть, Алиса, — говорил Василий Грост, глядя на меня в монитор сияющими глазами и широкой улыбкой. Опоздав на пятьдесят минут. Считавшая каждую минуту, от которой буквально зависела моя жизнь, я выдавливала из себя любезность:

— Спасибо, что уделяете время.

— Однако не будем ходить вокруг да около и сразу перейдем к сути. Мы с вами деловые люди и оба заинтересованы в скорейшем принятии решения, согласны?

— Абсолютно.

— Вы уже общались с моим секретарем, верно? — спросил Грост, вмиг сменив тон на строгий. Я кивнула. — Мария будет вашим наставником, расскажет о компании, введет в курс дела, как у нас тут все устроено — чтобы вы понимали, и в дальнейшем мы к этому не возвращались.

Я выпрямилась:

— Прямо… сейчас?

— Как вы решите, сами время выберете. Мне с вами нужно только обсудить, на какой сумме мы остановимся. Далее внесем в договор и отправим вам на подпись. Постараемся все сделать быстро, до среды, чтобы до конца года уже запустить совместный проект. Вы же заинтересованы в шумном инфоповоде к праздникам?

Грост ухмыльнулся и откинулся на спинку стула. Я на миг потеряла дар речи.

— Подождите-ка… речь шла о социальном проекте. Вам это нужно для репутации, мне — как поддержка. Иными словами, я продолжаю свое дело, а вы подключаетесь точечно, когда это необходимо обеим сторонам. По договоренности.

— Алиса, — выдохнул Грост и скривил губы, — ваш проект оценили как коммерчески перспективный, и вы как предприниматель должны понимать, как глупо терять такие деньги.

— Какие деньги?

— Ну так о чем мы и говорим! Давайте уже перейдем к делу, — раздраженно ответил он.

— Отлично. Тогда в чем суть вашего контракта? — взяла я инициативу. Внутри разгорелся праведный огонь, и во мне заговорила какая-то первозданная злость.

— "Свой сценарий" становится частью корпорации "Монстерс Плотс", конечно же. У вас остаются свои права, вы продолжаете делать то, что делаете, но отчитываетесь перед руководством, получаете заказы, клиентов и свою заслуженную прибыль.

— И чем же это отличается от того, что было в "Нарратив геймс"? Это мой пройденный этап, и возвращаться я не хочу.

— Тем, что "Нарратив геймс" зарубили вам финансирование, Алиса. А я заявляю открыто: назовите сумму, и я ее согласую.

— Такие вещи не обсуждаются с наскока, — выпалила я. — Я не готова вам давать ответ прямо сейчас и, тем более, называть какую-то сумму. Мне бы хотелось увидеть договор для начала.

— Это не проблема. Мария вышлет вам в течение получаса, — отмахнулся тот. — Но мне нужен ваш ответ. А вы можете задавать вопросы, я открыт перед вами.

Я выдохнула и откинулась на спинку кресла. Вопросы, значит? Он ждет, что я буду торговаться и спрашивать, выделит ли он места для моего костяка, какие готов дать оклады, техническое оснащение, развитие, перспективы, контракты и премии. Но нет, Василий Грост, так не работает. Моя система в корне устроена не так. И, поглотив нас, "Монстерс Плотс" полностью подчинит нас своей политике. Оля закроет булочную, Катя прекратит писать, Семен… ему, по-моему, просто по кайфу в нашей компании. А если так, то… зачем это все?

— Высылайте контракт. Я ознакомлюсь и дам вам ответ до понедельника. И, если потребуется, приложу перечень вопросов, — ответила я сухо. — Спасибо, что уделили время, Василий, но мне уже пора.

И выключила связь. Меня затрясло.

Возможно, только что я обрубила себе руки, возможно, закрыла любое свое развитие в индустрии, но, черт возьми, как он мог предложить просто меня… смять?

Стало противно. И больно. Словно цепкие колючие ветки безжалостно сковали трепещущее сердце. Да, это выбор. Да, это непросто, но пойти против себя? Я не могу так. Все, что я делаю и всегда делала, идет изнутри, из самой глубины души, но чтобы вот так, просто подчиниться чужой воле вопреки идее? Просто ради стабильных денег?

Я нарезала круги по комнате, пыталась даже взвешивать все за и против, но любое видимое "за" меня просто переворачивало. Мне нужно было отыскать что-то свое. Или просто… продолжать?

Взгляд выцепил на столе мой блокнот с идеями по "Дремлющему камню", и я застонала: боже, мне же нужно дописать! А потом одернула себя: а нужно ли теперь? Что с того, получу я это заветное "Да" или нет? А если так, то одним делом меньше…

Но от этой мысли грудь сдавило еще сильнее: я же не надеялась пробиться сквозь стену щитов — матерых и даже именитых сценаристов? У меня были другие цели: попробовать, найти единомышленников, познакомиться с людьми из разных комьюнити, с разным опытом, получить обратную связь, новые идеи, но изначально я хотела дописать. Завершить историю, которую так и не смогла показать мужу. Ему и не нужно ее видеть. Это моя боль, и она все еще не прожита.

Я подошла к столу, полистала блокнот: тут все мое! Персонажи, локации и даже… выбор! Да, я всегда боялась определиться, но словно бы интуитивно, на подсознательном уровне, всегда знала, как должна поступить. Знала, как будет лучше ей. Моей героине.

А если так, то… стоило ли медлить с итоговым решением?