Глава 34

Я уснула к утру. Когда поняла, что за один присест не справлюсь, глаза начали слипаться от усталости и стали возникать мысли, что мой поток идей хватит развить еще на два полноценных сценария. Это пугало и вдохновляло одновременно. Однако обычная физическая усталость взяла верх.

Глаза я открыла только после обеда. И то оттого, что в двери кто-то настойчиво стучался. Я подскочила и сначала попыталась сообразить, где нахожусь и что произошло. Но потухший ноутбук, небрежно брошенный планшет и полупустая кружка с чаем на столе вернули меня в реальность: я уехала сама, меня никто не крал, мне нужно закончить работу, успокоиться и с понедельника — то бишь с декабря — начать новую главу. Свою. Правда что в ней писать, я до сих пор не знала.

— Возьмите дрова, пожалуйста! — раздался бойкий женский голос снаружи. Затем снова с силой начали колотить в дверь.

Ах вот оно что! Но к чему такая спешность? Печка хоть и прогорела за ночь, но домик еще сохранял тепло: вот я видимо и уморилась, и потом проспала до полудня.

Или… дольше?

Я открыла дверь, и меня чуть не снесло с порога: порыв ветра набросился с яростным захватом, в лицо ударила пурга.

— Через полчаса занесу термос, — заявила девушка прежде чем я успела что-то сказать, и сунула мне связку дров. Я проморгалась:

— Простите… а зачем?

— Вам сообщение от нас приходило?

— Нет… — Я рассеянно глянула через плечо и пожалела, что не накинула куртку: метель и правда свирепствовала. А потом поправилась: — А хотя… не знаю. Я спала, сейчас проверю.

Я хотела метнуться внутрь, но девушка оборвала:

— Да так скажу тогда. Не беспокойтесь. Меня зовут Лена, я волонтер при базе. Сейчас ситуация следующая. За ночь замело все дороги, сейчас сюда ни въездов, ни выездов нет. Электричества тоже. Мы над этим работаем, конечно, но… сами видите, что творится.

Она кисло улыбнулась и кивнула в сторону склона, с которого вчера я наблюдала красочный закат. Теперь же вместо этого там была просто белая пелена, за которой не различались ни деревья, ни горизонт, ни сам обрыв. Еще и сквозило нещадно.

— Свечи у вас в ящике есть. Если что потребуется… — Она замялась, а потом развела руками: — Чат не работает, интернета нет, ничего нет. Мы постараемся совершать обход, но сроки назвать не могу, домики достаточно далеко друг от друга. Снегоход пока справляется, надеемся на лучшее, а готовимся…

— Поняла, — я улыбнулась ей в ответ и перехватила связку. Чем это мне грозит, я пока до конца не осознала. — Спасибо за заботу. У меня есть… немного запасов.

— Да, еду тоже постараемся организовать своими силами, но питье точно будет.

Еще раз поблагодарив девушку, я с силой захлопнула дверь и бросила дрова на пол. В стену тут же ударил сорвавшийся воздушный поток. Я размяла закоченевшие пальцы, укуталась в одеяло и раскрыла шторы: м-да-а, видимость нулевая. Казалось, миллионы снежных частичек боролись друг с другом в горизонтальном вихре воздуха и при этом пытались его преодолеть. Зрелище завораживало, и в любое другое время я бы с удовольствием рассматривала буйство стихии, но сейчас? У меня сроки горели!

Наконец я стала понимать, что попала. Оставался один день до дедлайна. За ночь ко мне пришли идеи, которые не вписывались в регламент конкурса, но классно углубляли историю, но сейчас, волей гнетущей стихии, не было никакой возможности писать. И даже связаться с внешним миром.

Стараясь не грузиться, я плюхнулась на диван, взяла в руки телефон и открыла ноутбук: первый показывал гордые восемьдесят процентов заряда, второй не включался совсем. Отлично…

Стоп, Алиса, без паники. Тебе нужно просто прийти в себя. Голова трещит после бессонной ночи и нарушенного режима, еще и погода скверная, темно и довольно прохладно.

Воспользовавшись свежими дровами, я разожгла печку, вскипятила котелок с водой и заварила свой любимый черный чай с бергамотом. Вдохнула аромат: блаженство! Жизнь-то налаживается!

А когда приняла душ в темноте при свечах, убедилась в этом во второй раз: оказывается, нужно так мало, чтобы почувствовать себя человеком! После чего укуталась в плед, налила себе еще чаю и уставилась на буйство стихии за окном. И радовалась, что это она свирепствует, а не раздрай в моем сердце вперемешку с горящими сроками.

С другой стороны, я ничего не могу изменить. Связи нет, Леша наверняка слышит новости и поймет, что я не просто так не выхожу на связь, а с тем, что нам не по пути с "Монстерсами", я уже смирилась, так что… не благой ли это знак? Может быть, мне и нужна была эта вылазка для… себя?

Метель снаружи крутила снежные ураганы, несла поземку, поднимала новые вихри, они сходились в безумной схватке в воздухе и рвались то в дом, то на волю. Я не заметила, как засмотрелась. Так вот что происходит у меня сейчас внутри? И вот эти удары ветра в стекло — отскакивающие мысли о Марке.

Не думать о нем по-прежнему было самым сложным. До кучи, я ему ничего не написала при отъезде и не могла выйти на связь сейчас. А что, если он меня ищет?

Это грело мои мысли, я возвращалась в нашу страстную ночь, и тело просило продолжения. Затем прокручивала в голове его слова, и сердце рвалось наружу, отчаянно желая завершить разговор и найти решение с хорошим исходом. Для нас обоих.

Метель стихла, когда начало темнеть и ко мне снова постучалась Лена. С горячей едой.

— Вот, возьмите! — радостно воскликнула она. — Наконец-то заканчивается это безумие, мы приступаем расчищать завалы и уже ждем ремонтников.

— А когда я смогу уехать? У меня расчетное время было в шесть…

— Сейчас при всем желании — увы, — пожала она плечами. — Ни выехать, ни заехать. Ни до шести, ни после. Но буду держать вас в курсе, когда станет можно. Ориентируйтесь на завтра в обед, но все может измениться. И, скорее всего, в сторону вечера.

Лена вздохнула, я повторила ее обреченный вздох и выразила надежду на скорое возвращение электричества. На том и распрощались.

Внутри уже гулял сумрак, и я расставила свечи по комнате: вот это я попала, конечно! Настоящее приключение! Но как романтично! Пахнет дровами, бергамотом и воском, за окном тишина и белая чистейшая пелена снега, как новое полотно — бери и пиши что хочешь, и… целый день для себя! Разве я могла себе позволить такое последний год? Но жизнь сказала "надо" и не оставила выбора. А я… теперь уже просто радовалась, что это случилось. И даже не испытывала угрызений совести, что не пишу и, о ужас, бросила на полпути! Даже нет — в шаге до финала!

С этой мыслью я взяла бумагу, ручку, придвинулась поближе к свече и начала писать. То, что никогда не писала.

***

Утро выдалось светлым и теплым. И спокойным. Небо по-прежнему обкладывали облака, но они были светлые, высокие и почти прозрачные — даже робкое солнце проглядывало сквозь белую мерцающую завесу. Я стояла на крыльце, сладко потягивалась, щурилась от света и вдыхала свежий — обновленный воздух.

К моему домику уже пролегала одинокая дорожка: снегоход смог проехать и уводил свой след к следующему такому же дому. Выходит, можно было уезжать? Но что там с трассой, еще бы выяснить…

Электричество восстановили, но связь так и не появилась. Неплохо было бы взять у Лены пароль от вай-фая, но у девушки сейчас наверняка хватало забот и таких же глупых вопросов, как мой. Почему бы самой при заезде не спросить такие вещи? Нет ведь, решила, что если в глушь, то с полным погружением! Да кто же знал, что образуется такой погодный коллапс?! Ничего не предвещало, как говорится…

Из леса показались другие работники базы и сообщили, что трасса почти расчищена, транспортный поток начинает потихоньку двигаться, но у меня есть минимум два часа, чтобы спокойно собраться и уехать именно тогда, когда пробка рассеется. У них все брони на ближайшие дни поотменялись, так что меня ничто не поджимало по времени.

И, вдруг прокрутив в голове эту фразу, я сама осознала, что да. Уехала дописывать сценарий, чтобы успеть к декабрю, а, не успев, обрела гораздо больше.

Хотя у меня оставался еще один законный день — сегодня. Я могла прочитать, дописать по первоначальной задумке, причесать текст и радостно выслать на почту "Монстерсов", но теперь понимала — нет. Не хочу ни торопиться, ни игнорировать новые смыслы в угоду форме. У меня будет иначе. И теперь я знала, как.

И потому просто ушла в лес. Вокруг наступила настоящая зимняя сказка, а я почему-то ее пропускала в угоду графику, дедлайну и… возможности быть принятой в игру. Но если так, то где среди этого основа?

И график, и дедлайн, и даже выигрыш — это не цель. И не то, что меня определяет. Это то, что заполнит мою внутреннюю пустоту, принесет радость, даже какой-то результат, но какой вес это все будет иметь для достижения конечной цели — быть самой собой?

Я вдруг поняла это. То, что я делаю — это я. Люди, которые со мной — тоже. И мой выбор — моя уникальность. То, что не делает ни "Монстерс Плотс", ни "Нарратив геймс", ни любая другая компания в индустрии. Так работает Марк, привнося частичку себя в каждый заказ в виде элементов киберпанка. Но у меня эта частичка больше: это люди. Их интересы, притягательность, энергия и любовь. Друг к другу, к профессии, к творчеству — ко всей жизни.

И сейчас я шла, хрустя свежевыпавшим снегом, по ровным, нетронутым сугробам и прокладывала свой путь. Не знала, куда приду, но наслаждалась только тем, что передо мной открыт целый мир, и я могу шагать в любую сторону. Сама.

В тишине замершего леса я слышала только свое дыхание, будто наконец нашла свой голос — в этой чистой и прозрачной тишине. Вдыхала свежесть, смотрела на ровный блестящий покров без теней и бликов — все было залито ровным, рассеянным сиянием. И оно было моим, я это наконец принимала. Я хотела быть частью этого мира и черпать силы отовсюду. И сейчас я наполнялась.

Я встала на окраине небольшой лесной опушки и прислонилась ладонью к шершавой коре старой сосны. Холод проник сквозь перчатку, но это был конкретный, честный холод. Не как равнодушие Леши или бегство Марка. Это был холод материи, которая просто есть.

Пусть наш треугольник еще не разрешился, но он перестал быть геометрией моей вселенной. Вдруг я поняла, что ни Леша, ни Марк не были вершинами, между которыми я разрывалась. Они были просто… другими отдельно стоящими деревьями в моем лесу. Со своими шрамами и своей структурой. Я могла видеть их. Могла подойти. Но мой ствол больше не клонился ни к одному из них. Он рос прямо. Отдельно. И от этого осознания стало легко.

Я оттолкнулась от дерева и пошла дальше, но теперь я не блуждала, а просто шла. К дому, к работе, к неразберихе, которая ждала меня за опушкой. Но внутри меня теперь словно лежал этот лес — прозрачный, тихий, холодный и бесконечно прочный. Будто я нащупала свой стержень, и он оказался не из огня и страсти, а из зимней ясности и молчаливой силы дерева, которое знает: зима — это не смерть. Это просто способ увидеть себя без листьев.

И она укутала меня. Будто приняла, как заплутавшую путницу, и направила своим снегом и правом выбора ступать куда хочется. И я вдыхала этот снежный воздух, касалась тяжелых лап елей, стряхивала снег и любовалась этой белой пыльцой, как сладкой пудрой на мамином торте.

Разрумянившись и полностью обновив свои мысли, я вернулась к домику совершенно счастливая. Сердце разрывалось от переполняющих эмоций и осознания, что должна делать. Я полноценная! И я могу все. Нет ограничений ни временем, ни пространством, ни мышлением. И значит, я должна продолжать и не бояться.

К крыльцу я подскакала чуть ли не вприпрыжку — энергия била через край! Морозец чуть щипал щеки, но стояло тепло. Облачка после обеда стали расходиться, и даже показалось робкое солнце.

Сугробы возле дома были расчищены, а чуть поодаль со следом от снегохода смешались и следы автомобильных шин: если разрешили заезжать под шлагбаум, значит, Лена вызвала подмогу, и теперь последствия снегопада устранят куда быстрее. Все налаживалось!

Я просмотрела, куда уводили следы автомобиля, но они прерывались у моего дома: дальше машина не поехала. Она словно бы сделала разворот и вернулась к административному зданию базы. Интересно, но… для чего?

Связать концы мыслей я не успела: предположение оказалось ошибочным. Машину я заметила чуть поодаль от склона, на парковке со стороны въезда, когда зашла на крыльцо: отсюда она была хорошо различима. Но в тот же миг я буквально застыла на месте: перепутать было невозможно, а полагаться на совпадение глупо — у моего домика припарковался темно-синий "Лэнд Ровер".