Глава 35

Я среагировала молниеносно: распахнула дверь и тут же скрылась внутри. Не хватало еще, чтобы Марк меня заметил! Хотя, если он меня как-то нашел, то… получается, он точно знает, что я здесь.

Глупость своего поступка я поняла только после — когда залетела в домик и столкнулась с ним лицом к лицу. Он как раз выпрямился возле печки и бросил деревянный брусок рядом. А потом сам попятился, явно не ожидая меня увидеть.

Хотя как это — не ожидая? Вообще-то это мой дом, и я его сняла! Как его вообще пустили? Да еще и разрешили проехать на территорию?!

А потом, придя в себя от первого шока и, заметив движение у окна, нашла ответ: Марк привез с собой железобетонный аргумент, который мог произнести только одну фразу, и их бы не только впустили сюда, но и привели меня саму в лучшем виде куда они скажут. Моего мужа.

Что?! Они оба здесь, в одной комнате, ждали меня и даже ничего не разнесли? А до этого, получается, приехали на одной машине??

Первым позывом было бежать. Открыть дверь и броситься наутек, в зимний лес, откуда я только что вернулась. Вот и устроили бы соревнования: кто первый поймает, того и добыча! Но потом меня что-то остановило — напоминание о зимнем лесе и опоре, которую он во мне определил. Или я сама нашла ее там, в зимней сказке? То, что я и без них полноценная. А раз так, то какой выбор делать? И для чего?

— Слава богу, цела! — воскликнул муж и бросился ко мне с объятиями. — Мы тебя обыскались!

Марк отошел еще на шаг, пропуская Лешу вперед. Он выглядел бледным и испуганным. Хотя я сейчас, наверное, была не лучше.

— Мы? — спросила я осторожно. Леша крепче сжал руки. По телу пошли мурашки, я выцепила взглядом Марка. Он так же оторопело смотрел.

— Ну, конечно! Твой коллега по проекту такой же помешанный на сроках. — Леша расцепил объятия и кивнул в сторону Марка. — Сказал, что дело не терпит твоего отпуска, да тут еще этот ураган… я места себе не находил! Ты точно цела? Ничего не повредила?

Я встряхнула голову, удостоверяясь, что это не сон и я правда вижу их обоих. Выдохнула. Перевела взгляд с одного на другого. Что ж, коллега, значит? И не поспоришь…

— Со мной все в порядке, — ответила я тихо. — Просто пришлось подзадержаться.

— А как же сроки? — вдруг встрял Марк. Но я была уверена, что он просто зацепился за легенду и произнесенные Лешей слова. — Ты все успела, что хотела?

Я закусила губу, отошла с прохода и, не глядя ни на кого, уселась на диван прямо в верхней одежде. Пора было уезжать, задерживаться уже некуда.

— Даже больше… — выдохнула я. А Марк оживился:

— Ну, ладно, я наверное пойду. Главное, что с тобой все в порядке…

На миг наши взгляды встретились, но я не смогла прочитать в его глазах ничего, кроме недоумения, и потому лишь пожала плечами. Но Леша вдруг встрепенулся:

— Да куда ты поедешь-то? Еще ничего не расчищено толком! Встрянешь на трассе и до ночи простоишь. Давай глинтвейн сварим? Все купили же!

На этот раз я встала:

— Вы… что сделали? Как вы вообще… оба… здесь оказались?

Но меня одолела слабость, и я снова рухнула на диван. Стало душно. Я расстегнула пуховик, а, подумав, сняла его полностью. Полагаю, наш отъезд отменяется.

— Это долгая история… — начал Леша.

— Расскажем ее в другой раз, — подхватил Марк. — И мне правда пора.

— Так-та-ак, а кто будет нас из сугробов вывозить? — повысил голос муж, достал из пакетов две бутылки вина, включил конфорку. Я перестала улавливать суть происходящего.

— Накупят себе всяких "Ауди", а потом тащи их из леса, — наигранно пробубнил Марк, а я резюмировала:

— Ты его довез, потому что он забуксовал где-то на трассе, так что ли?

— Да. А потом выяснилось, что мы в одно место едем. И к одному человеку.

Пока Леша возился с вином, Марк сел напротив, и я заставила себя поднять на него взгляд. Но… зачем он здесь? Еще чуть-чуть, и я разрыдаюсь! Сердце рвалось из груди, одно его присутствие вызывало бурю противоречивых эмоций, так что… как ее сдерживать? Здесь мой муж!

— Во-во! Представляешь, Алис? — откликнулся Леша и зашумел кастрюлями. Запахло пряными специями. — Но ничего, веселее будет! Я, если что, еще на день бронь продлил. И роллы привез, как хотели. Повод-то есть!

Марк накрыл мою руку — очевидно, считав мое состояние, но я убрала ладонь. Нет, не сейчас. Мне еще держать лицо при них обоих.

— Прости, — прошептал он еле слышно. Я смахнула первую робкую слезу:

— Как вы вообще узнали, где я? — спросила я как можно громче и резко встала, чтобы повесить курточку на крючок у входа.

— Я у тебя в открытых вкладках нашел, — сразу отозвался муж. Я закрыла глаза: если он включил мой компьютер, то мог увидеть не только это. Но если они с Марком общаются как хорошие приятели, то, вероятно, он ничего не знает.

— Мне Оля сказала, — признался Марк. — Я приезжал в офис… по проекту.

Он выделил последнее слово, я снова застыла как неприкаянная между двух огней — кухней и диваном со столом. А потом поняла, что Марк не уедет: слишком подозрительно будет уезжать после приглашения Леши, и потому сказала:

— Давайте пообедаем. Я чертовски голодная.

— Роллы в сумке, доставай, — согласился муж. — И торт там же.

— А что за повод? — робко спросил Марк, поднимаясь. Я убрала со стола все рабочее.

— Премию надо обмыть! Мы с Алисой не состыковались по времени: она у подруги была, а у меня — внезапный корпоратив, так сказать…

Он сказал это так легко и непринужденно, что меня снова накрыла мелкая дрожь. Я так и застыла с коробками из-под роллов возле сумок. Марк тут же оказался рядом и снова накрыл мои руки — на этот раз вовремя: еще чуть-чуть, и нам пришлось бы есть с пола. Началась трясучка, он сжал мои ладони и покачал головой:

— Все хорошо, Алис. Я рядом, — он прошептал это одними губами и посмотрел так открыто и осознанно, что мне захотелось верить. И думать, что и Марк что-то для себя решил за эти три дня. Я кивнула и принялась возиться со столом. Это лучшее, чем я могла себя занять.

И правда, пока расставляла посуду и готовила нарезки, трясучка поутихла. Мужчины перебрасывались короткими фразами и делились своим приключением по дороге сюда: трасса и правда стояла. Но оба были к этому готовы.

— Ну, думаю, нет — отпрошусь с работы, чтобы жену найти, — говорил Леша уверенно. — Взял выходные до среды, с запасом, купил еды, воды, налил в термос горячего чая: а то все новости только и говорят, что об этом заторе…

— Еще бы… — вздохнул Марк и проверил огонь в печке. На стене заплясали оранжевые тени пламенных языков. — А я даже не подумал об этом. Когда понял, что связь прервана, сразу в машину и в снег.

— Отчаянный, — хмыкнул Леша и посмотрел на него через плечо.

— Сроки горят, — нашелся Марк.

— Что за проект-то такой, что не терпит отлагательств? — вдруг поинтересовался муж, и я невольно выпрямилась: это правда он спрашивает? И что, даже готов слушать?

— Конкурс за контракт с "Монстерс Плотс", — спокойно ответила я. — Это лидеры индустрии.

— Вы вместе пишете что ли? Что ты сорвался-то? — Леша развернулся с хрустальным графином, наполненным насыщенной бордовой жидкостью. На дне лежали нарезанные апельсины и яблоки. Запах стоял волшебный. Если зима и пахла чем-то, то только глинтвейном! Ну, и свежестью снега, конечно.

Марк выпрямился и проследил, как Леша поставил кувшин в центр стола и расположился рядом со мной на диване. Сам сел с торца на кресле и как ни в чем не бывало ответил:

— Ну да. Мы соавторы. Там есть отдельная категория.

Это прозвучало так убедительно, что я чуть не вскочила, чтобы проверить, действительно ли это так. Ведь это и в самом деле могло повлиять на положительное решение судей: имя Марка известно очень многим! Но… черт возьми, где он был раньше со своими идеями??

А потом одернула себя: какое теперь это имеет значение? С соавторством или без, я все равно не пойду ни на какой опен-колл. Не стоит овчинка выделки.

Так странно! Мое мнение изменилось так резко, но именно этот отказ мне казался самым правильным шагом. Мне даже спокойнее как-то внутри стало.

— Ну что ж… — протянул муж и разлил глинтвейн по бокалам. — Тогда за успех?

Мы соединили бокалы, я вдохнула: аромат был божественный! И возвращал мыслями в тот день, когда мы с Марком заехали в то аутентичное книжное кафе на чердаке старинного дома.

Сейчас ситуация и обстановка была иная, но несмотря на щекотливость ситуации — оказаться с мужем и любовником одновременно в одном доме — она мне нравилась. Уютно, душевно, тепло и как-то даже… спокойно. После прогулки по лесу.

И вообще, в тепле, да с глинтвейном и в горячем дыхании печки я ощутила пульсирующий жар в щеках, который постепенно переходил на шею, грудь и разливался по всему телу. Еще чуть-чуть, и наступит сонливость. Хорошо…

Под непринужденную беседу, которую мне еще час назад было бы сложно представить, мы ели роллы, говорили о работе, городе, погоде и пробках. Оказалось, что Леша и Марк оба любят остросюжетные боевики и терпеть не могут сладкий поп-корн. А я даже и не думала, что у них может быть что-то общее! И вообще, я, оказывается, столько о них не знала! Но сейчас мне было любопытно про это послушать и вообще… сблизиться. С обоими.

— Ой, а Алиса вообще не может терпеть любые фильмы, где стреляют, — сквозь смех заявил Леша. — Мы с ней постоянно спорим на тему того, что нам смотреть…

— Мне нравятся комедии и мелодрамы, — пожала я плечами. — Я предлагала график…

— И поэтому написала "Кровавое возмездие", да? — ухмыльнулся Марк и посмотрел хитро. Дыхание перехватило, и я опять вспыхнула внутри. О нет, это все алкоголь! Я держу себя в руках, я выдержу его взгляды…

— Написала что? — не понял Леша и повернулся ко мне.

— Это ужастик, — потупила я взгляд и покраснела. Даже стыдно как-то стало перед Марком, что муж не в курсе моих дел.

— Ты написала ужастик??

— Ну да, там Семен сейчас графику докручивает. Мы его анимируем.

Брови мужа поползли на лоб, он только развел руками и посмотрел на Марка:

— Скрытная, жуть! Никогда ничего не расскажет!

— О, я понимаю. Близким тяжело показывать свое творчество, — мудро ответил Марк, а Леша зацепился:

— А ты женат? Есть кому показывать-то?

— Нет, но с моим графиком, похоже, иначе невозможно.

— Ой да брось, работа работой, а личная жизнь тоже важна. Знаешь, как приятно возвращаться домой, где тебя ждут!

Я поперхнулась:

— Леш… давай не надо.

— Я работаю из дома! — нашелся Марк. — Мне это не актуально.

— Но вернуть голову на место, заземлиться — полезно любому! Вот Алиса как скажет что-нибудь, так и возразить нечего!

— Леша! — прикрикнула я и схватила его руку, тянущуюся к бокалу с глинтвейном. Он расхохотался:

— Ну! А я что говорю?

— Она же сценарист, это у нее профессиональное, — улыбнулся Марк и сделал глоток. Я нахмурилась и строго посмотрела на мужа. Но он только опрокинулся на спинку дивана, раскинул руки, как будто приглашал в объятия, и с выдохом сказал:

— Смотрите, какой закат, а? Как вовремя небо рассеялось…

И тут я поняла, что удачнее фразы и не могло быть в текущем раскладе. Во-первых, потому, что внимание переключилось у всех и сразу, а во-вторых, закат и правда был чудесным. Ярко-алым, переходящим местами в розовый и оранжевый. Темнеющий снег на склоне и ветвях деревьев отражал его блики, а небо, еще светлое и высокое, казалось глубоким и чарующим, как сама жизнь.

Все затихли враз, но Леша чуть придвинулся ко мне и кивнул на свои раскрытые объятия, будто приглашал, и я знала, что сейчас не могу отказать. Я залезла на диван с ногами и положила голову ему на плечо, Леша сомкнул руки и поцеловал меня в макушку. Мы замерли, глядя в одну точку — на манящий горизонт.

И снова эти мурашки! Триггер — находиться в объятиях мужа, смотреть на закат, вспоминать Марка, переводить взгляд на него же и покрываться мелкой дрожью от того, что было, и от всей ситуации в настоящем. Невозможно! Это какой-то сюр…

Марк смотрел туда же. Интересно, вспоминал, как я, наш разговор про закаты, отпуск и новые эмоции? И как вообще… себя здесь ощущал? Жалел, что не настоял на том, чтобы уехать? Как вообще видел то, что я сейчас в объятиях мужа?

Он все же не удержался — повернул голову к нам. Я непроизвольно выпрямилась, но Леша мягко вернул меня к себе на плечо. Марк не сводил взгляда. Думал, решал что-то, возможно, переосмысливал то, что обо мне знал, и то, что нас связало. Вдруг, глядя на нас, он мог отказаться от своих слов про то, что не сможет отпустить?

Мне казалось, что я приму любой исход, что я уже есть цельная единица, но вот я смотрю на него, и будто бы все пропадает. Основа, этот дом, это время, я сама. В груди жжется воспоминание, оно подкреплено эмоциями, нашими разговорами и ожиданиями встреч — моим пробуждением. И соприкасается с холодными мурашками от того, что сейчас происходит. Я не с ним, и он это знает.

С моих ресниц сорвалась одинокая слезинка и прокатилась по щеке. Марк поднялся:

— Выйду наружу, хочу… подышать.

Он накинул куртку и вышел на улицу, Леша прижал меня крепче и прошептал:

— Я так переживал за тебя, места не находил, проклинал себя, что отпустил…

— Все хорошо, Леш. Не думай.

— И этот твой… коллега… тоже не на месте. Видно, так проект дорог. Вы что там, снова ужастик сочиняете?

— Практически, — улыбнулась я и вдруг поняла, почему муж не в курсе моих дел: я же сама ему ничего не рассказываю. И… не хочу. Хочу, чтобы Марк знал о каждой минуте моего времени. И о том, что каждую из них я думаю о нем — что бы ни делала.

— Красиво здесь, — продолжал Леша. — Закат и правда впечатляет. И почему мы вдвоем никуда не выезжали раньше?

Я пожала плечами и осторожно отстранилась:

— Жарко здесь, Леш. Пойду тоже выйду ненадолго.

Кажется, я даже не слышала его ответа. Сердце подскочило, и я, завороженная, направилась на улицу. К Марку.

Он стоял спиной к домику и, сунув руки в карманы, правда смотрел на закат. Но, вероятно, услышав хруст снега за спиной, резко обернулся. Я остановилась в шаге от него, и мы на мгновение замерли. Солнце уже почти село, но все же на горизонте еще теплились его последние лучи.

Мы оба переступили с ноги на ногу, я глупо улыбнулась, Марк потянул меня за рукав, и мы оба развернулись лицом к склону. Молча.

Но тишину нарушила я:

— Спасибо, что приехал. Я думала о тебе. О нас… много.

— Спасибо, что предупредила, где ты, — буркнул он. Я вспыхнула:

— Ах, вот как? А что насчет разобраться, что происходит? Я не понимаю, к чему мы идем в наших отношениях! Может, проясним?

— Давай проясним, — кивнул Марк, и мы встали друг напротив друга. К вечеру хорошо подморозило, и после теплого домика изо рта шел густой пар.

— Я тебе нравлюсь? — спросила я сходу.

— Так, Алиса. Давай сразу: то, что я говорил или делал, было искренне — раз. И это по-прежнему не изменилось — два. Ты мне нравишься и привлекаешь как девушка. Ответил на твой вопрос?

Я кивнула и уткнулась в воротник. И правда холодало.

— Ты говорил, что не сможешь меня отпустить, но… ты пропадаешь! Постоянно, после каждой нашей встречи тебя нет! А именно в эти моменты ты мне нужен, понимаешь? Мне нужно, чтобы ты был со мной, всегда!

Марк повел плечами — мне показалось, от холода, поднял голову и словно рассматривал темнеющее небо. От его лица шел белый пар: он набрал в грудь побольше воздуха и беззвучно выдохнул. Затем опустил голову:

— Я не могу увести тебя из отношений, Алис… это нечестно. Я вижу, что у вас, и это… — он замялся, снова отвел взгляд, но тут же вернулся: — У меня такого никогда не было, понимаешь? Я не смогу сделать тебя счастливой в браке! А именно к браку ведут все нормальные отношения. И я уже действительно этого хочу!

— Не решай за меня, — прошептала я и невольно подалась вперед. — Мой брак — мое бремя, а мы с тобой… мы говорим о нас, без далеко идущих планов и признаний в любви до гроба. Я просто вижу себя — разную — в одинаковых ситуациях с разными людьми. И с тобой… Марк! С тобой я себе нравлюсь больше.

Он не ответил. Впился глазами в мое лицо и молчал, будто я только что сделала для него ошеломительное открытие. Но я вдруг осмелела и продолжила сама:

— И я понимаю, что между нами пропасть: я всю жизнь в отношениях, ты всю жизнь один, но то, что нас связывает какая-то невидимая, но прочная нить… вдруг это то, за что стоит ухватиться?

Марк выдохнул. Я видела, как ему сложно. Он не находил места, то глядя себе под ноги, то снова поднимая взгляд. А я не хотела давить, но и меня рвало на части! А нам еще спать под одной крышей с моим мужем! Нарочно не придумаешь!

— Алис… — Он начал, а я вдруг поняла, что не хочу его слушать:

— Ничего не отвечай, — оборвала я его. — Я не должна была это говорить, просто… это моя слабость, Марк. Моя неуверенность. Но все-таки у меня есть опора, и этот разговор или его отсутствие ничего не изменит. Даже эта встреча здесь…

— Это все мои страхи, — сказал он тихо. — Я не хочу разрушить то, что уже имеет крепкий фундамент, и на руинах суметь построить только соломенный домик…

— Но с милым рай и в шалаше…

Я сама обняла его. Из глаз покатились слезы. Я прекрасно понимала опасения Марка, но нам ничто не мешало замедлиться, растянуть наше узнавание и принять взвешенное решение вместе. Позднее.

Он тоже обнял меня и даже поцеловал в висок, отодвинув выпавшую прядь с лица. И сказал очень осторожно:

— Мы на виду, Алис. Пойдем в дом. Завтра я уеду с самого утра. Вам тоже нужно побыть наедине и все обсудить, если захотите.

— Я не могу… — прошептала я. — Я не могу быть с ним рядом после… тебя.

Его руки притянули крепче, я снова пустила слезу. Если кому и могла сказать об этом, то только ему! Но и то — не должна была. Просто хотелось, чтобы он знал.

Но на этом наше "свидание" закончилось. Темное пространство опушки перед домом разрезал длинный световой луч — дверь дома открылась, и мы отскочили друг друга. Раздался уверенный бас мужа:

— Заходим, друзья! Поговорим. Как раз вторая порция глинтвейна подоспела.