Глава 21

Любава – Не смей меня трогать! – я отмахнулась от горячих рук принца, забилась под одеяло и долго лежала, не шевелясь. Не верилось, что позволила все это непотребство. Почему? Что на меня нашло? Нутро сладко потягивало, пульсировало, словно желая продолжения, а я себя ненавидела. Патроун часто говорил о важности сохранять женскую чистоту, будто оберегал не просто так. Уверял, что меня не возьмет ни один хозяин на работу, если буду вести себя неподобающе. Я тогда особо не понимала, зачем он это мне говорит, ведь не чувствовала тяги к наслаждению, любовь меня еще меньше интересовала. А теперь… кто я? Беглянка… грязная, испорченная… такую только в куртизанки. Я не хочу. Не хо-чу. – Любава, – мягко коснувшись моего плеча, прошептал Синар, – ты в порядке? – Уходи… Ты не смел меня трогать, – голос совсем сел, я едва могла связать буквы в слова. Дрожь катилась волнами по спине, застывала пучком между ног, где только что был… Ох… Я закрыла ладонями лицо и сжалась от отчаяния. Не так я себе это представляла. Не так. А как? Я не помню своих девичьих грез, не помню себя в юности, ничего, ни тьмы воспоминаний, которые помогли бы оставаться собой. От мыслей и нахлынувших чувств хотелось закричать, но я сдержала порыв. Меня душило слезами и распирало грудь странным тягучим ощущением, словно во мне растет огненный комок, что вот-вот разорвется. Когда Синар снова коснулся моего плеча, я грубо откинула его руку, сорвалась с кровати и, закутавшись в простыню, метнулась в коридор. Бежала, не видя перед собой света. Задыхалась. Ничего не понимая, не в силах сдерживать рвущееся из груди пламя, мчалась дальше. Без разницы куда, только бы подальше от этого удушающего желания прикасаться к этому самовлюбленному козлу. Впереди показалась тяжелая входная дверь. С трудом толкнув ее, я вылетела в ночной холод и, запутавшись босыми ногами в тонком хлопке, рухнула лицом вниз. Пальцы коснулись холодных камней. С усилием рвущем жилы поднялась, чтобы бежать снова, куда-то в темноту, но колени подогнулись, заставили меня склонить голову перед лимонным светилом. Волосы укрыли плечи белой волной и разлетелись от порыва ветра. – Не хочу. Я не хочу этого… Господи, за что? Я сама не понимала, что мелю, и к кому взываю. Быть пустой и ничего, кроме боли и холода, не испытывать – это одно, а когда чувства вливаются в тебя бесконечным ливнем, сложно удержать разум, сложно не сойти с ума. Кажется, я кричала. Кажется, сорвала голос. – Да что с тобой? – Синар присел на колени напротив и приподнял пальцами мой подбородок. Он успел надеть нижнее белье, но широкие плечи остались обнаженными. – Я сделал тебе больно? Любава… пойдем назад, ты замерзнешь. – Не. При-ка-сай-ся, – прошипела я, слабо толкнув его в грудь. На большее сил не хватило. – Ты… мерзкий… ты отказался. – Ты теперь моя невеста, Люба. Хватит бегать, я пришел забрать тебя домой. Разве не видишь, что нас тянет друг к другу? Эта связь непреодолима, я не контролировал себя, как и ты. – Решил воспользоваться волшебством и снять с себя ответственность? – я так яростно это прошептала, что принц немного отодвинулся, моргнул, будто его по лицу ударили, но, встряхнувшись, снова полез ко мне, попытался обнять и потянуть на себя. Совсем, что ли? Наглости нет предела. Обесчестил, а теперь выгораживает себя? Но я едва могла двигаться, так и повисла на его руках, в теле словно не мышцы, а вата. – Нет же, ничем я не пользовался. Зачем бы мне тогда переться в другой мир, без сил и надежды? Только чтобы трахнуть тебя? Глупо… – Зачем тогда? Я подняла голову и всмотрелась в его смуглое лицо. Под нежно-голубым светом Синар показался мне невероятно красивым, дух перехватывало от его мягкой улыбки и сияния глубоких, словно из золота, глаз. На его ресницах все еще сверкали остатки льда, что сейчас превратились в воду, на упругой коже высокого лба и широких крыльях носа переливались бисеринки пота. Волосы взмокли, немного прикрыли выраженные скулы, а светлая выгоревшая прядка завернулась и прилипла к чувственным губам. Принц тоже меня рассматривал. От его взгляда внутри поднималась необъяснимая для меня буря эмоций. Я никогда не была такой… слабой истеричкой, а сейчас чуждая мне ярость и неуемное желание смешались в диковинный коктейль, которому невозможно сопротивляться. Нужно держаться подальше от этого напыщенного красавца, иначе он меня подчинит. Люди власти всегда берут то, что им хочется, а потом их игрушки ломаются. Что-то всплыло в памяти. Мелькнуло перед взором темным лабиринтом, зазвенело в ушах звеньями тяжелой цепи, показало девичьи руки, а потом видение спряталось. Но я могла поклясться, что видела себя в кандалах. Было ли это давно или будет, но стало до жути страшно. Плечо вдруг зачесалось. Я отстранилась от принца, дернула простынь и с ужасом рассмотрела проявившийся на коже цветок. Он заплетал мою эссаху тонкими нитями, причиняя легкую боль, смешанную с наслаждением. Разве у людей могут быть такие метки? Я всегда думала, что они доступны только магам-перевертышам Имана. Синар тоже зашипел, потер кулаком зеркальное ко мне плечо, и под его ладонью расцвел двухцветный пион. Толстые лозы, ярко пульсируя, поползли с ключицы на крупную грудь, разрисовали ее веточками и листьями и помчались вниз, по накаченному торсу принца, чтобы исчезнуть в темной дорожке волос, под завязками белья. Мужчина со стоном выгнулся и резко посмотрел на меня исподлобья. Клянусь, его глаза горели огнем! Диким. Необузданным. Страшным. Я вскочила и попятилась, изо всех сил прикрываясь тканью, но принц шел на меня, будто не соображал, что делает. Я закричала. Метнулась к замку. Синар бросился ко мне. Сдернул простынь, развернул к себе и, рассматривая мою нагую фигуру, облизнулся. Словно намеревался меня съесть. Я прикрылась влажными ладонями, содрогаясь от ужаса, но сил отстраниться или сбежать больше не было. – Так… влюбленная парочка, можно ли вытворять свои делишки не на глазах у всех? – в дверях стоял хмурый Даниил. Он сложил мощные руки на груди и грозно посмотрел на Синара. Принц словно очнулся, укрыл меня простыней и спрятал за себя. – Любава, у тебя все хорошо? – Около Дани появилась девушка с серебристыми волосами – Лимия. Она выглядела устало, на бледном лице ни одного пятнышка крови, будто она не ест и не спит неделями. Пользуясь заминкой принца, я отступила на шаг, а потом обежала его по дуге и бросилась к девушке. Она открыла объятия и утянула меня за спину Даниила. Я замотала головой, не в силах объяснить происходящее. Слезы ручьями бежали по щекам, а я не понимала, как себя успокоить. – Вы кто такие? – напрягся Синар. – Любава, иди ко мне. Немедленно. Я приказываю. Не забывай, что я твой будущий правитель и… муж. – Нет! – вскрикнула я сквозь слезы. Сжала ладошкой шею, будто это поможет не срываться, но слова сами вылетали наружу: – Я из другого мира. Ты мне никто, Синарьен. Все-таки зыркнула на принца. Его глаза потемнели, мышцы напряглись. Он скрипнул зубами и повел головой. – Но мы же пара! – гаркнул. – Это было помешательство… я не хотела тебя! – А кто там… на мне… – Он махнул рукой в сторону, но замялся, не стал продолжать при посторонних. – Тьма! – запустил руку в длинные волосы и сжал пальцы. Я прямо почувствовала, как он причиняет себе боль, чтобы не выйти из себя. – Ли, забери девушку, – вклинился Даниил, – я с этим… отморозком… поговорю. Вмешиваться в природу мы не смели, но морду набить за приставания без согласия девушки – это я с удовольствием. – Даня хрустнул кулаком и щелкнул шеей. – Это было обоюдно… – принц смягчил тон, ступил к нам ближе, но я еще больше спряталась за спины Даниила и Лимии. От них исходило какое-то странное тепло и забота, я знала точно, что могу им доверять. – Это правда? – Даниил повернул ко мне голову, свел густые брови. Я утонула в разноцветных глазах и не смогла соврать. Склонила голову и, чувствуя, как щеки наливаются пунцовой краской, закрыла на миг веки. – Дань, нам ли не знать, что может парная стигма, – тихо сказала Лимия. Ее лицо вдруг раскрасилось легким узором, сияющим под кожей зеленоватым серебром. Хозяин замка потянулся к девушке, будто хотел прикоснуться, но она дернулась и поджала губы, показывая, что не желает этого. Мужчина тут же отступил, хотя и тряхнул пальцами, выражая недовольство. Мы оставили Даниила и Синара на улице. Было немного страшно за принца, я неосознанно оборачивалась, потому что не знала, чем все закончится. Вдруг хозяин замка его покалечит? Или убьет? Я не знаю, на что способны эти люди. А Синар все-таки прилетел за мной… Я только в коридоре поняла, как сильно замерзла на холодном ветру. Или это от нервов так колотит? Обняла себя за плечи и, не в силах удержать эмоции, снова разрыдалась. Ли довела меня до комнаты и, прежде чем открыть дверь, пояснила: – У нас нет больше свободных комнат, поживешь пока с моей воспитанницей. Ее пока нет в замке, но она скоро вернется. Несколько дней тебе лучше восстановиться после… – Лимия мягко заулыбалась и ласково убрала мои волосы за спину. Ее серебристые прядки, что на кончиках слабо алели, вдруг оживились и что-то зашептали. – Я понимаю, почему Синар сошел с ума. Ты очень красивая. Не получилось ответить. Внутри разгорались новые и новые эмоции, наслаивались, душили, сдавливали сердце. Я словно переполнена ими, словно они долгое время прятались, а сейчас разом решили вернуться. – Поговорим, когда ты придешь в себя, – Лимия мягко подтолкнула меня внутрь. Ее пальцы показались мне жутко холодными, даже ледяными. – А ведь он замерзал, – вспомнила я, проходя внутрь комнаты. Здесь, в окружении светлого интерьера, было две кровати, одна застелена жаккардовым покрывалом, вторая накрыта черным полотном. Лимия подошла к последней и медленно провела пальцем по деревянному изножью. – Здесь жила… – ее голос переломился, и она замолчала. Отодвинувшись от кровати, девушка прошла вдоль комнаты, волосы, перешептываясь, сами сплелись в тугую косу и повисли на спине, словно почувствовали боль хозяйки. Какие чудные, никогда такого не видела. Даже мои чувства меркли рядом с ее переживаниями. – Наверное, она была очень хорошей… – я подступила к кровати и прислушалась к ощущениям. Боль потери еще свежа. Иногда я могла почувствовать остатки чувств на других вещах, но не особо понимая чувства других и не испытывая эмпатии, я никогда не принимала эти способности всерьез. Зачем они тому, кто ничего не чувствует? – Кто? – обернулась Лимия. В ее стылых глазах засверкали слезы. – Та, кто спала на этой постели, – я показала вниз и провела ладонью по черному бархату. Горечь, тоска, боль. Тонкие запахи слабой надежды и яркие ароматы утраченной веры в лучшее. – Что с ней случилось? – Погибла. – Ли отвернулась и сухо добавила: – По моей вине. – Вы дружили? Я слабо понимала, что такое настоящая дружба, но внутри от этого слова стало горячо. Будто где-то в глубине, в той, что я не помню, когда-то была девочка, с которой я делилась сокровенными тайнами. Которой теперь нет… Девочка с желтыми глазами и каштановыми волосами… и это не Глория. Которой тоже теперь нет. Испуганная новым видением и осознанием потери, я присела на край кровати и задышала часто-часто. В голове крутилось столько всего, что я едва могла отбиться от мыслей. Казалось, еще немного, они скомкают меня, выплеснувшись в мир с невероятной мощью. – Любава, расскажи мне все, – Ли присела рядом. Ее волшебные волосы раскрутились и подались ко мне. Прядки приподнялись, словно разглядывали меня с интересом, а потом внезапно обернули мои плечи теплым коконом, и стало легче. Запахло первым снегом и первоцветами. Это словно объятия родного человека. Необъяснимая магия этого мира. – У нас было Новогодье в академии, – начала я. – Новый год и у нас есть, – поддержала девушка, а я продолжала. Ли слушала внимательно, изредка кивая. – Он отказался от меня, понимаешь? От своей пары. А теперь… прилетел внезапно. – Я выдохнула последние слова, почти срываясь в рыдания. – Не знаю, как относиться к этому. Наверное, он здесь из-за моей болезни. Она ушла к нему. Лимия натянулась, словно ей в спину вставили спицу. Ее волосы тихо зашептались между собой. Да они точно живые. Чудеса. – Что за болезнь? – с хрипом переспросила хозяйка. – Я замерзала с того момента, как себя помню. Патроун, мой опекун, приостановил магию, что вплеталась в эссаху, но полностью убить заразу не получилось. А когда принц притронулся ко мне на балу, все исчезло. Перетекло в его тело. Уже здесь, в вашем мире, я увидела его на постели, покрытого льдом и инеем, и поняла, что Синар забрал мой холод, а я его сердце… – Сердце? Я кивнула и поманила Лимию ближе. Она подвинулась и осторожно приложила ладонь к моей груди. – Их два. Слышишь? – Вот почему Ульваз напал на тебя… – вдруг отшатнулась девушка и вскочила, словно ее ужалили иглой в ягодицу.