Глава 34

Любава Меня высоко подбросило и резко швырнуло в угол, где я забылась в болезненной тьме. Тишина была жгучей. Как плеть, что уже взлетела, но все никак не ударит. Тело разгорячилось, волосы взмокли, в горле стояла невыносимая сухость. Я перевернулась на живот и попыталась подняться. Не получилось. Словно что-то придерживало сверху, царапало спину, стискивало ягодицы, ныряло под край сорочки и ласкало промежность. Я застонала и, преодолевая тяжесть, перекрутилась в постели на бок. Каждое движение обжигало кожу и распаляло сильнее. Простынь и одеяло будто обнимали, закутывали в облако похоти и неугасимого желания, хотелось отбросить их, снять оковы и добраться до купальни, чтобы умыться ледяной водой. Но тело не слушалось. Я не могла подняться. Приятные прострелы в мышцах лишали сил, жажда не отступала, стискивала грудную клетку и возбуждала два сердца. Они будто перекликались, и я не могла сопротивляться, не могла их угомонить. Это для меня слишком. Руки вялыми плетьми метались по кровати, но лишь запутывали меня сильнее. Я с трудом перевернулась на спину и, запрокинув голову, сжала пальцами тонкую ткань. Боролась с накатывающей жаждой до последнего, гнала ее, сопротивлялась, но она, будто змея, набрасывалась и теребила чувствительные точки. Губы, грудь, низ живота… еще ниже, грубее, глубже. Сладким ужом закручиваясь постепенно, сковывая по рукам и ногам, она в который раз проникла в меня и вытряхнула изо рта томный вскрик. Я вскинулась на постели. Задышала рвано, нарушая тишину замка. Снова этот бесстыдный сон… Судорожно проверила все ли со мной в порядке. Я ведь видела гадость, что напала на мои руки в лазарете, но сейчас пальцы были чистыми и теплыми. Рубашка немного увлажнилась и между ног все еще стягивало от выхваченного у сна удовольствия, но ничего нового. Я оказалась в своей комнате, в окно привычно заглядывала луна, прокладывая по полу лимонную дорожку. Я облегченно выдохнула и откинулась на спину. Но внезапно заметила, что в комнате не одна. Хэльга вернулась? Я привстала. Прищурено всмотрелась. Кто-то спит на ее постели. Но не похоже на девушку, слишком уж крупная фигура. Приподнявшись, я на носочках прокралась ближе. В темных волосах спящего переливалась одна лунная прядка. Синарьен! – Ты же обещал, – слишком громко прошептала я. Он шевельнулся и открыл сияющие золотом глаза. – Любава… – подался ближе, а я от шока не успела отпрянуть. – Не пугайся, прошу, – судорожно вдохнув, он пригладил мои волосы длинными пальцами и крепко обнял, не обращая внимания на мое сопротивление и скованность. – Ты обещал не приближаться, – зашипела я сквозь зубы. – Обещал, – он мягко заулыбался, потянулся к моей щеке рукой, но я увернулась. – Ты упала в обморок в лазарете, а когда пришла в себя, меня звала… – он поднял голову, немного отодвинул мои плечи, но не отпустил. Всмотрелся в глаза. Широкие ноздри раздались, затрепетали, в карих радужках закрутился тёмный огонь. – И я… очнулся. Почувствовал зов и пришел. Ты просила меня остаться, забыла? Я была выжата, меня колотило от близости его рук. Смогла только просипеть: – Отпусти. Я чувствовала, как принц внутренне сопротивляется. Как мышцы каменеют, а на лице застывает гримаса муки. Синар развел ладони в стороны, и у меня получилось отступить. Но я покачнулась от слабости. После порочных снов всегда едва ходила, ноги отнимало на несколько часов. Принц среагировал и поймал меня до того, как я рухнула на пол. Он помог мне дойти до кровати и молча отступил, убедившись, что больше не упаду. – Уходи, – я сжала шею рукой, из-за этого голос получился жалким. – Любава, это не смешно. Сейчас глубокая ночь, все в замке спят. Куда я пойду? Тем более, ты еще не оправилась. Кричала во сне. Вся вспотела. У тебя жар? Меня пробило дрожью. Он что видел, как я металась? Прикрыв глаза, я едва не расплакалась. Это унизительно и неприятно. – Но тебе ведь тоже было плохо, – вспомнила я. – Как ты так быстро оправился? – Это же было вчера. – Ин-тэ вскинул темную бровь и прилег на другую кровать. – Уже сутки прошли. После твоего чудесного лечения не только я встал на ноги. – О чем ты говоришь? – Ты спасла Орина и Ялика. Вылечила их черноту. – Принц замолчал, потер виски пальцами, лег на бок, будто слишком устал, и прикрыл глаза. – Чудо… Мы долго молчали. Я пыталась понять, что произошло в лазарете, но так и не смогла разобраться. Мне нужно увидеть больных своими глазами. – А ты… – проговорила вялым языком. – Тебе легче? – Все тело онемело после сна, и я будто проваливалась в кисель. – А я… все такой же… отмороженный, – последнее слово принц прошептал, зыркнул на меня жидким золотом глаз и снова прикрыл веки. – Спи, Любовь, утро все расставит по своим местам. – Меня зовут – Любава… – Я знаю, – протянул Синарьен и, после долгого молчания, засопел. Я бы прогнала его, но не будить же? Очень аккуратно поднялась на ноги, подступила к его кровати и заглянула в лицо наследника. Он мирно и спокойно спал, лишь бледные щеки и побелевшие ресницы выдавали не погасшую в его теле болезнь. Чтобы не искушать судьбу, я сбежала на свое место, но до рассвета так и не уснула.