Глава 51

Синарьен Любава и Лимия спустились в зал вместе. Хозяйка из мрачной девы внезапно превратилась в роскошную женщину – в алом, как свежая кровь, платье с открытым лифом. На тонкой шее поблескивало нежное украшение из белого золота и черными камнями, серебристые волосы приподняты наверх, и от этого лицо девушки открылось, засияло яркими подкожными рисунками, будто омолодилось. Да ей сейчас не больше двадцати оборотов, они будто сестры с Любавой, даже черты похожи. Но Любава… Я глядел на нее, будто лишенный воздуха. Не мог шевельнуться. Закашлялся. Даня, спеша на помощь, постучал по спине ладонью и шепнул мне на ухо: – Крепись, заморский принц. – И сам двинулся Лимии навстречу. Я же не сводил глаз с Любавы. В платье с широкими рукавами с белоснежной юбкой и нежно-салатовом лифе она казалась нереальной. Будто настоящий ландыш. Справедливая Нэйша, как теперь ходить-то? Спотыкаясь через расставленные стулья, под хихиканье девочек и хохотки мужчин я добрался до Любавы и протянул ей дрожащую руку. Соскучился жутко! Остро хотелось влипнуть в нее, но я учтиво поклонился и замер, не дыша. Она, кажется, тоже не дышала. Протянула кисть и почти коснулась моих пальцев, но вдруг забрала ее, заломила руки под грудью, ступила ближе и прошептала: – Я должна тебе сказать, Синарьен… Я моргнул. – Дорогие гости и жители нашего темного замка! – заголосил Данил. – Присаживайтесь к столу. Начнем наш праздник! Никаких правил, мы просто наслаждаемся моментом. Когда поедим куропатку, будем украшать праздничное дерево, а потом Синарьен расскажет об обычаях их страны. – Спасибо, Даниил, – прошептала Лимия и, краснея, закусила губу. – Марисса, иди к нам, позже споешь. Девушка прекратила играть, тряхнула головой, поправила темно-медовые волосы, опуская их на лицо и закрывая щеки, плавно поднялась. Повернувшись, она бросила тоскливый взгляд в Орина, но тут же прошла вдоль стола и заняла свое место. Сникла. Возница явно ей нравится, да только парень крутился около статной Хэльги, что скинула военный китель и вольготно развалилась на стуле, как мужлан. Но я не собираюсь вмешиваться, пусть сами разбираются. Я провел Любаву по залу, крепко переплетая наши пальцы. Нашел свободное место и, отодвинув стул, помог девушке сесть. Она тревожно обернулась, зыркнула на сидящего рядом Ялика, что наминал мяско и закусывал зелеными овощами. Он поперхнулся от моего тычка под стулом. – Ой, кажется, я сел не на св-ф-фое место. Прошу прощения, ин-тэ, – он суматошно удалился и водрузил свое мягкое место около Азарки. Она сегодня тоже выглядела чудесно, да только меня занимала другая женщина, и я плавно опустился рядом, не выпуская горячую руку из своей ладони. – Синар, нам нужно поговорить. – Прошептала Любава, подавшись ко мне и обволакивая меня ароматом нежных цветов. – Наедине. – Сейчас? – Да, – она судорожно сглотнула. – Это срочно. Пожалуйста. – Две минуты потерпит? Уйдем после первого стола. Девушка коротко кивнула. Я заметил, что вторую руку она прячет под столом и прикрывает длинным рукавом кисть, тревожно кусает губы и краснеет. Что уже могло произойти? Передумала быть со мной? Решила не давать шанс? Нужно выяснить. – Ладно, – я встал. – Лимия, – посмотрел на хозяйку. – Даниил, – обратился к дракону. – Хочу поблагодарить вас за все, что вы сделали. Для нас всех, – и обвел взглядом сидящих. За этот период они стали для меня семьей, и на какой-то миг у меня защемило в груди, будто я вот-вот с ними расстанусь и никогда больше не встречу. – Выпьем за крепкое здоровье дорогих нам людей, – и поднял бокал повыше. – И пусть Нэйша благословит вас! Меня поддержали радостными возгласами, зазвенели бокалы, а мы с Любавой, пользуясь моментом, сбежали из зала и спрятались в библиотеке. Зайдя в тихое помещение, я повернул невесту к себе, притянул за талию и опустился к распахнутым губам. – Как же я скучал… Любава… – Синар, – она уперлась ладонями в мою грудь, – кое-что случилось после Междумирья. Или там это случилось. Я не знаю, как это объяснить. – Неважно, – выдохнул я, лаская губами ее губы. Едва прикасаясь, кожа к коже, отчего невеста подрагивала и запрокидывала голову и часто дышала. – Мне все равно, какие ждут трудности. Я встану с тобой плечом к плечу и буду бороться за нас. – Си-и-ин, – простонала она. – Я… те… – Нет, не говори ничего, – я приложил ладонь к ее рту, останавливая слова. – Просто позволь быть с тобой. Ее глаза улыбались, а пальчики жадно перебирали мои волосы, чуть потягивали на себя, причиняя приятную боль. Сегодня Любава не заплетала прическу, белые пряди свободной рекой растекались по маленьким плечам, и я благодарил богов за это богатство, запуская в них пальцы. Целуясь, мы переместились к диванчику у окна. Я нежно опустил невесту на темное покрывало и какое-то время не мог выровнять дыхание. Так и висел над ней, справляясь с напряжением. Девушка дышала глубоко и не отводила взгляда от моих губ, а когда я склонился и потянулся к завязкам платья, кивнула, разрешая. Я стянул шелковые края с ее плеч, обнажил полушария грудей, жадно поцеловал вишни сосков, по очереди. Прикусывая их, перекатывая языком, руками продолжая раздевать Любаву. Она же судорожно развязывала узел пояса и, не справившись, вытащила рубашку так – скинув ее через мою голову. Жадно процарапала мою грудь, задержалась пальцами на поясе – все-таки сдернула и его. Кажется, мы потерялись во времени. Я касался ее тела, руками, языком, взглядом, слизывал запах, оставлял на нем легкие метки, а когда добрался до желанного цветка, что связал нас, провел по нему пальцами, ласково разрисовывая лепестки, позволяя алым нитям обхватить кисть. Жар, поднимаясь по спине, окатил голову и рухнул вниз живота, заставляя меня дрожать от нетерпения. – Син… – прошептала Любава, зеркально повторяя мое прикосновение. – Ты веришь в судьбу? – заглянула в глаза, а я утонул в зеркале, покрытом влажной поволокой. – Не знаю. А что судьба – какая-то важная дама? Я верю нашей богине. – Нэйше? А веришь, что есть и другие высшие силы? – Любава подтянулась, обняла ладошками мои щеки. Она сегодня казалась какой-то загадочной, но и не чужой, как раньше. Словно наше путешествие в темный мир поменяло ее отношение ко мне. – Верю. Во все что хочешь поверю, Любовь моя. Но мы отвлеклись, – я потянулся ее поцеловать, но девушка накрыла мои губы пальцами. Я перехватил маленькую руку и нежно прикоснулся языком к тонким линиям на ладони. Любава мелко задрожала, обвила мою шею, позволяя приблизиться. Не помню, как стаскивал брюки и поднимал слой юбок, но стоило прижаться к горячей точке, толкнуться в глубину, как Любава отчаянно пискнула. – Нет-нет… только не сейчас! – впившись в мои плечи тонкими пальцами, проколола кожу до крови и заметалась подо мной. – Сина-а-ар, я… не успела… я… И растаяла в моих руках, будто дым, оставив после себя сладкий шлейф ландышей и горячую боль в груди.