17 Кир

Не могу поверить, что моя девочка… Моя воспитанная, чувствительная, нежная девочка сидела там, словно кукла, обвешанная вульгарными украшениями. Как далеко пошел Зоран, чтобы заставить ее участвовать в этом? Не верю, что сама. Не верю, что спит с ним. И этот нелепый поцелуй – лучшее доказательство. Ревнует и тут же безголово реагирует. За подобные методы Лидка у меня еще получит! Но главное, я понял все, что было нужно. Перестарался Зоран. А ведь разговаривали об этом. Все объяснил. Ну, не виноват я, что жизнь его сестры пошла под откос! Сама решила уехать из России, сама замуж вышла за какого-то слизняка. Мы и общались с Янкой вплоть до того, как начала уходить в продолжительные запои. Я, как и Зоран, умолял ее тогда взять себя в руки и лечь в клинику. И, конечно, развестись. Где связь с нашим коротким, несерьезным романом? Ну, было. Мы этого и не скрывали ни от кого. Потом разошлись. Ей двадцать пять годочков стукнуло на тот момент. Как я могу отвечать за поведение взрослого человека? Тем более после окончания интимных отношений. Не понимаю… Точнее, понимаю, что у Зорана все еще болит. Но к чему втравливать в это Лиду? Пытаться топтаться на моих чувствах? Я и так из-за Янки по-прежнему переживаю. И стараюсь с Зораном по старой памяти поаккуратней. Но он сам нарывается, и, безусловно, ответит. Особенно если Лиду хоть пальцем тронет. Софья… Именно она на сегодня мое самое большое разочарование. Ее предательство, а не игры в ревность-месть с Зораном и Лидой. Как смогла? Так подставить, врать в глаза, рисковать Лидкой. Ведь знает, что Зоран, несмотря на внешний лоск и вежливость до тошноты, вовсе не безобиден. И имеет зуб на меня. Правда, до этого момента я и сам не догадывался, насколько этот зуб большой. Но Софью это не оправдывает. И момент-то выбрала крайне неудачный. Будто специально выжидала, чтобы воткнуть нож в спину. Жаль, но пока никак не могу ее найти. Думал, что и она в гостиной у Зорана прячется, но нет. Сбежала в неизвестном направлении, лишь записку оставила, что понятия не имеет, где Лида. Мол, сама ушла, она не при делах. Ага, так я и поверил. Не учла Софья одного момента – частенько ее в последнее время в компании Зорана видели. Если б я только мог подумать, что ему Лида понадобится… Лежу на своем продавленном диване. Лидии безумно не хватает. И дело даже не в том, что наша следующая встреча будет проходить в формате «грандиозный скандал – сумасшедшее примирение». Просто нужна рядом, чтобы быть уверенным, что с ней все в порядке. Тем более ее папаша увяз окончательно и теперь ей не заступник. Придется, конечно, все рассказать. Но хотелось бы не сразу. Хотелось бы иметь хоть немного времени, чтобы приласкать, успокоить, убедиться, что все еще моя. А потом уж придется… Знаю, будет буря. Возможно, не скоро простит, не захочет видеть какое-то время. Может, даже уедет из Москвы к родственникам. Буду пытаться, извиняться, объясняться и надеяться, что поймет. Осознает, что не мог иначе. Ведь правила для меня написаны давно, и не мной, конечно. А вот она не вписалась. Но я сделаю все, чтобы убрать все противоречия между нами… Утром на работу полз еле-еле. Полночи не мог уснуть – все думал, как там Лида. Неуловимо напрягает, что она в доме этого сербского ловеласа. Зоран меня винит в том, что сестра по наклонной пошла, а сам столько сердец разбил… Не сосчитать. И все, конечно, российских юных дурочек. Видимо, в разных странах девичьи сердца имеют разную ценность. Толком не позавтракал. Не лезет. Едва успел поздороваться со всеми, вызвали на ковер к начальству. Там долго рассказывали, какой я урод и как все запутал. Да разве ж это я запутал? Само оно как-то. Знать бы теперь, как распутать… Порку моей задницы прервало срочное сообщение от внешнего наблюдения. Софью засекли в городе! И двигается она, судя по всему, прямиком к дому Зорана. Вот ведь стерва!!! Пришлось быстренько попрощаться со злющим руководством и собираться на выезд. Не скажу, что такой поворот меня сильно опечалил. Торопились, как могли, а перехватить Софью не вышло. Успела скрыться за воротами. С другой стороны, даже хорошо – тихо уже не выйдет. Заодно и Зорану нервы потреплю, и Лиду вызволю. Все же верю, что не по своей воле там оказалась и остается. Начальство меня, конечно, пуще прежнего отымеет – обожаемого сыночка посла иностранного государства трогать не рекомендуется. Но вся эта ситуация так достала, что убить трех зайцев одним выстрелом кажется очень привлекательной перспективой. Ничего, запасусь вазелином. Зато Лида будет рядом, в безопасности. Отдаю приказы один за другим. Подчиненные крутят пальцами у висков. Не бойтесь, все возьму на себя. Наружное наблюдение тоже оказалось не в восторге от моих планов, но я велел им заткнуться и прикрывать. Штурм, так штурм, у меня все основания на руках. Софья совершила достаточно, чтобы выцарапывать ее откуда угодно, не особо беспокоясь о методах. Хотелось бы, правда, короткого неофициального разговора, прежде чем она получит по заслугам. Друзей я привык вычеркивать из жизни, но подобный удар в спину получаю впервые. А ведь клялась, что любит. И вот цена ее любви. Променяла на возможность отомстить. На что рассчитывала, не понятно. Неужели на Зорана? В каких они на самом деле отношениях? Спала с ним и продолжала лезть ко мне в штаны? Мерзко, не ожидал. Хотя… Что ей теперь? В монастырь уйти, если не отвечаю взаимностью. И не отвечал никогда. Был в моей жизни момент столь паршивый, что поддался, дал слабину. Очень хотелось ласки. Не столько секса, просто чтобы сопли кто-то утер. И Соня не упустила своего и ролью жилетки не ограничилась. Стыдно на утро было ужасно. Второй раз случился только из-за нежелания, чтобы дама почувствовала себя однажды использованной. В итоге «встречались» мы где-то пару месяцев. И всего четыре раза были близки. Софья почти моя ровесница, но в этих вопросах выглядит значительно более незрелой, чем даже Лида. Вот та – все прекрасно про нас понимает. Точнее с моей стороны все давно не мимолетно и несерьезно, но Лидка до сих пор очень трезво оценивает наше общение. Не падает в лирику и сахарные сопли. Придется подробно объяснить ей, что к чему. И этого разговора я, пожалуй, боюсь еще больше. После всего имеет полное право оттолкнуть, посмеяться, прогнать. Звонит начальство. Трубку беру, одновременно разворачивая конфету. Шуршу фольгой рядом с ухом и ору при этом как ненормальный, что ничего не слышно. На том конце тоже орут, очень громко и крайне непечатно. Кто-то донес о моих планах. Да и похрен… Я ничего незаконного не делаю, все по протоколу. Так что – всего хорошего, товарищ полковник, до связи. Сам потом позвоню. Отключаюсь и интересуюсь у подчиненных, прибыли ли коллеги из смежных подразделений. Да, планирую устроить Зорану настоящий ад – полный обыск. И очень тщательный. Искать будем все – наркотики, произведения искусства неизвестного происхождения и подделки, санкционные продукты, незаконно удерживаемых и объявленных в розыск людей. В общем, к Лиде и Софье я ему еще и всеобщий геморрой организую. Задолбаются с папашей переписываться с соответствующими органами. А попытаются мстить, и вовсе на родину отправятся. Компромата у меня хватит. Даже по делу генерала Третьякова достаточно набралось. Думаю, и сами это понимают. Иначе вряд ли решились бы на похищение человека. Забыли немного, что изначально я мужик с пистолетом и только потом вежливый дяденька в белой рубашечке и запонках. Минут десять, и все на местах. Даже кинологи с собаками. Эх, повеселимся… Только бы Лида не пострадала. Надеюсь, ума хватит забиться куда-нибудь и пересидеть. Впрочем, приказы раздал с учетом, что сам в первую очередь за ней пойду. Потому что как бы там ни было, но оружие в доме есть наверняка. И немало. Только я на него ставку не делаю – все бумажки, уверен, тоже есть. Снова звонит телефон. Софья… Застываю с вибрирующим аппаратом в руке, подчиненные начинают растерянно переглядываться. Нет уж, к черту! Знаю я эти уловки – скажет, что не понимает, как так вышло, пригрозит сделать что-то с Лидой или наоборот пообещает, ничего с ней не делать. Но если я этого не услышу, то не стану принимать решения исходя из слов предательницы и преступницы. Решительно сбрасываю звонок. Осматриваю своих ребят, которые замирают под взглядом командира. Как и каждый раз, истово молюсь про себя, чтобы вернулись все. И заранее принимаю на себя этот грех – их ранения, душевные раны, потери. С Богом! Штурма не получается. Ворота открываем отмычками, рассредотачиваемся по саду, заходим в дом через главный вход. Тут не заперто. В холле натыкаемся на старика в форме с посольскими вензелями. Дедок вылупляет на нас глаза и роняет поднос с пустой посудой. Под звон семейного фарфора мы с ребятками по-идиотски переглядываемся. Настолько не ждали? – Все нормально, – зачем-то пытаюсь успокоить деда. – У нас постановление есть. Хозяин дома? Старик мелко трясется и утвердительно кивает головой. Прошу медика отвести его в укромный уголок и привести в чувства. Еще инфарктов на захвате не хватало. Осматриваюсь по сторонам. Хотя зачем бы, вчера здесь был. И много раз до этого. Не нравится мне эта тишина, ох как не нравится…