18 Лида

Утром проснулась разбитой и заплаканной. Снился Кир. Уже раскаиваюсь во всем, что вчера натворила. И далеко не все могу прикрыть банальным "меня заставили". Кирилл наверняка вел себя так, потому что Зоран не ожидал ничего подобного. Возможно, и для того, чтобы мое положение не ухудшить. Кто знает, как далеко зашел бы Зоран, поняв, что Кир не в восторге от моего присутствия. С другой стороны, как вспомню ту девицу у него на коленях, так кажется, что мало вчера себе позволила. На завтрак не тороплюсь. Аппетита совсем нет, подташнивает слегка. Да и с хозяином дома не очень хочется пересечься. Что я ему скажу? Прости, Зоран, я просто ревнивая дура? Так и есть, конечно, но рассказывать об этом во всеуслышание совсем необязательно. Но все же сама его поцеловала… Сходила в ванную, кое-как привела себя в порядок. Заболеваю что ли? Или после стресса наступает апатия? Может, вчерашние витамины и пригодятся. Оделась максимально просто и непривлекательно, краситься не стала совсем. Хватит с меня этих игр. Еще какое-то время отчаянно искала, чем заняться. Но без телефона или ноутбука это не так просто, как выяснилось. А когда уже собралась спуститься в столовую, вдруг услышала странный звук. Будто где-то разбили сразу целый сервиз. Учитывая, как в доме было тихо до этого, прозвучало тревожно и странно. Рванула к дверям – зачем не знаю. Хотя бы выгляну с лестницы, посмотрю, что случилось. Но выйти из комнаты не получилось. Едва сунулась в коридор, столкнулась с растрепанной Соней. Без разговоров она затолкала меня обратно, от растерянности ни о каком сопротивлении и речи идти не могло. Паршивка тихо прикрыла за нами дверь и приложила палец к губам, прося и меня соблюдать тишину. Интересно, с чего я должна ее слушаться? Подумала и открыла рот, чтобы заорать. Софья бросилась ко мне с поразительной скоростью и зажала рот рукой. Начала отчаянно отбиваться – теперь между нами нет Зорана, сейчас она получит за все. Неожиданно Сонечка оказалась очень сильной и с легкостью дала отпор. Повалила на ковер, сама села сверху, наклонилась низко и яростно зашептала прямо в лицо. – Думаешь, тебя кто-то спасет? Придет как за принцессой в башне? Не будь идиоткой, Лида! Мы не в сказке! – Это Кир?! – вывернулась, цапнув Соню за палец. – Слезь с меня! Пусти! Изо всех сил ворочалась под этой ненормальной. К чему теперь удерживать меня? Кирилл здесь, он за мной пришел и точно перевернет весь особняк. – Уверена, что твой любовничек такой особенный? Да ты ничего о нем не знаешь! Он такой же мент, как и твой отец! А уж людьми пользуется похлеще Третьякова. Я ведь тоже когда-то была дочерью почти генерала и ступенькой к повышению для Кирилла. Точнее и не Кирилла вовсе. Его иначе зовут на самом деле, но он ведь тебе не рассказал об этом? Перестала вертеться, пытаясь осознать услышанное. Что значит мент? Мой отец – не единственный военный в его окружении? И даже имя другое? Звучит крайне ошарашивающе, но вовсе не невероятно. Кирилл всегда был для меня закрытой книгой. Теперь она немного приоткрылась. И хоть источник не слишком надёжный, я уже готова расплакаться. – О чем ты? – еле прошептала, горло перехватило от подступающих слез. Выползла из-под Сони, потому что она больше не удерживала, получив мое безраздельное внимание. – Его Андрей зовут. Андрей Крайнов. Он майор УСБ. Расшифровывать надо? – Нет, – помотала головой, а потом яростно потерла глаза. – Подстава для твоего отца, не так ли? Вот и с моим так произошло. Генералом стать не успел. Я тогда была влюблена в молодого опера, как кошка. Не понимала, что он меня использует, чтобы побыстрее отца закрыть. И как видишь, до сих пор пользуется. Между прочими генеральскими дочками. Беги от него, Лида, со всех ног беги. Иначе однажды проснешься тридцатилетней, одинокой и зависимой. Мы сидели рядом на ковре. Я обняла собственные колени, а Соня внимательно следила за мной. Ожидала, видимо, какого-то подвоха, но я оказалась столь раздавленной услышанным, что все прочее было безразлично. – А ты зачем пришла? Просто рассказать мне? – горько усмехнулась, потому что и так знаю ответ. – Не уходи с ним. Не делай, что скажет. Но и не сопротивляйся в открытую, проиграешь. И отца посадить поможешь. Скажи, что хочешь остаться здесь, с Зораном. Он защитит. И рано или поздно найдет способ помочь. В этот момент снизу послышались звуки борьбы. Мы обе вздрогнули, но остались на месте. Еще через пару секунд дверь в комнату сорвало с петель. В проеме стоял Кир в бронежилете и шлеме. В руках пистолет. Такой же, как лежит в тумбочке у отца. Смотрела на бывшего любовника во все глаза и не понимала, как не заметила всего этого раньше. У них с папой действительно много общего – выправка, походка, манера говорить порой. Вот только отец слишком давно в кресле отсиживается, но на свадебной фотографии он в такой же великолепной физической форме, как и Кир сейчас. Или Андрей. Он тоже замечает нас и первое, что делает, это поднимает ствол и выпускает две пули в Соню. Она с коротким криком падает на спину, зажимая раны на руке. Кровь моментально окрашивает рукав ее светлой куртки, я же лишь наблюдаю за всем этим, словно в замедленном кино. – Лида, ты как?! – в следующую секунду Кир опускается на колени рядом со мной. Осторожно ощупывает, краем глаза не забывая приглядывать за корчащейся на полу Софьей. Киваю в ответ, говорить не могу. – Надень что-нибудь на себя. Там холодно. И забери свои вещи, – коротки и понятно командует. Снова тупо киваю, встаю, забираю с дивана куртку и рюкзак и возвращаюсь к нему. Он все это время что-то тихо и угрожающе говорит Соне. В ее глазах страх и слезы, он злится. Впрочем, Кир быстро замолкает, берет меня за руку и ведет вон из комнаты, по лестнице вниз. В необычно многолюдный холл. В центре Зоран, окруженный вооруженными людьми. Руки в наручниках, бледный и рассерженный. Волосы растрепались, одежда в беспорядке. Я вообще не знала, что он дома. Увидел меня, дернулся. За ним движение повторили и охранники. – Лида! – крикнул, пытаясь привлечь мое внимание. – Не уезжай с ним! Останься! Тебя здесь никто не обидит. Я оплачу лучших адвокатов для твоего отца. – Не надо, Зоран, – ответила, когда мы поравнялись. – Со мной и с отцом все будет в порядке. Даже если это значит, что папа получит по заслугам. Киру-Андрею я вполне доверяю в плане собственной безопасности, но вот сама доверяться ему больше не собираюсь. И даже не скажу, что знаю про него от Сони то, чего никогда мне не рассказывал. Сделаю вид, что она пришла просто поугрожать. Не думаю, что успела рассказать подробности нашей встречи. Кир вывел из дома и передал в руки медика. Тот отвел в машину, попросил снять куртку, бегло осмотрел, проверил рефлексы, задал пару вопросов. Сказал, что я в относительной норме, но следует походить к психологу для проработки посттравматического синдрома. – Зачем? – сделала удивленное лицо. – Зашла в гости не к тому человеку. Ничего страшного. Доктору все это, конечно, не интересно, но, надеюсь, Киру он передаст дословно. Сам псевдоЗайцев нарисовался минут через сорок. В гражданской одежде, лицо обеспокоенное, но довольное. Я как раз третью чашку чая допивала в ожидании непонятно чего. Кирилл обменялся парой слов с врачом и протянул мне руку. С готовностью подала ему свою, пока планирую быть послушной. – Как ты? Прости, что так долго. – Все нормально. Соня поправится? – не знаю, зачем спросила. – Конечно. Очень скоро. Кир помог вылезти из фургона и повел к своей машине. Не к старенькому уазику, а к привычному джипу. Посадил, укутал в свою кожаную куртку, зачем-то заблокировал дверь, прежде чем закрыть ее. Не собираюсь я убегать. Хватит, набегалась. Потом сел сам, запустил двигатель и повернулся ко мне. Какое-то время просто смотрел. Не знаю на что, я сидела, не двигаясь. Не смогу вот так – прямо глаза в глаза. Все поймет сразу. Или я выскажусь. – Лида, я все расскажу. Обещаю. Но не сейчас. Много срочных дел. – Я понимаю, – пожала плечами. – Отвези домой, пожалуйста. Или хотя бы до метро. В кармане рюкзака валяется проездной – доберусь сама. – Лид, я хотел предложить… Начал Кир, включив свои увещевательно-давящие нотки. – Речь идет о моем отце. Каким бы он ни был, я хочу поговорить с ним. Даже если его нет дома, мне нужно собрать вещи для него. Больше некому, понимаешь? Я действительно так думаю. Наши отношения с папой далеки от идеала, но он всегда заботился обо мне. Часто формально. Теперь моя очередь. – Понимаю, – тихо ответил Кир и стал выруливать с парковки. Смотрела на удаляющийся особняк Зорана, на людей в форме ОМОНа, на улицы Москвы, что мелькали передо мной. Вот все и закончилось. Как я и хотела. Отца посадят, я брошу университет и переберусь жить к маме. Теперь некому мне это запретить. И вдвоем мы как-нибудь справимся со всем. Будем работать, по вечерам пить чай со сладостями и смотреть фильмы. На следующий год переведусь на заочку и наверняка забуду обо всем этом. А Кир… Просто скажу ему больше не искать встреч со мной. Не звонить, не писать и не надеяться на возобновление отношений. Его правда мне больше не нужна… Около дома Кирилл остановился. Такое чувство, будто не была здесь долгие годы, а не несколько дней. Кир попытался взять за руку, как-то задержать в машине, но я отпрянула от него, будто от чудовища. – Открой дверь. Пожалуйста, – выдавила из себя. – У тебя много дел, забыл? Кирилл дернулся как от пощечины, но блокировку снял. – Спасибо, – буркнула отстраненно. – До свидания. Вылезла из машины и потопала к подъезду, не дожидаясь ответа. Джип Кира мгновенно взревел и на бешеной скорости скрылся со двора.