24 Лида

Вышла из универа, подумывая поехать к отцу. Сразу заметила у крыльца хихикающих девчонок. Посмотрела в ту же сторону и… Не может быть! Кирилл Зайцев, он же Андрей Крайнов. С нелепыми шариками в таком количестве, что, кажется, сейчас улетит. Он меня тоже заметил. Если стоять тут и делать вид, что не знаю его, придет сам. И у нашего разговора будут свидетели. Придется подойти. Хмуро бреду в сторону парковки, еле переставляя ноги. Хотя… Надо все же сказать ему. Момент вроде подходящий, лучшего не ожидается. – Привет, – решила заодно и поздороваться в кои-то веки. – Здравствуй, Лида, – расплылся в улыбке. – Я помню, что ты категорически отказалась от свидания. Это не оно. Точно. – Ага… Слегка подзависла – чего тогда он хочет? Крайнов протянул мне шары и подарочный пакет. Взяла и то, и другое. Потом шары отдала обратно, потому что иначе никак не залезть в пакет. Так, плюшевый медведь. – Нравится? – заискивающая улыбка. – Миленький. Можем поехать куда-нибудь пообедать? Нужно поговорить. Кир закатил глаза, хотя, похоже, тут же пожалел об этом. Понимаю, вчера я просто послала его на такое же предложение. Сама не понимаю, что со мной. У меня даже не семь пятниц на неделе, а по сто раз на дню настроение меняется. От – прощу, хочу, люблю; до – придушу подушкой, пусть только окажется рядом. Мама говорит, что это гормоны. Но решение принимать надо, и я склоняюсь к тому, что хочу этого ребенка. Хотя не могу не признавать, что решение очень детское. Хочу, а дальше? Брошу учебу, сяду в декрет на несколько лет на небольшую мамину зарплату? Еще и отец болеет. В общем, как ни крути, сказать надо. Может, и пошлет. Но тогда хотя бы точно буду знать, что на него рассчитывать нельзя. – Конечно, поехали. Тут совсем рядом кафе индийское, которое тебе так нравилось. – Не надо индийское, – запротестовала, ведь тошнота подкатила к горлу при одном упоминании. – Через два квартала веганское есть. Давай туда. Чудом нашла это место. Никаких специй, никакого кофе. Все очень пресное и полезное. Именно то, что сейчас нужно. Андрей с готовностью согласился. Усадил меня, запихнул шарики на заднее сидение и забил адрес в навигатор. Уже через десять минут мы сидели за столиком в самом укромном углу, который здесь нашелся. – Что будешь? – спросил Крайнов, недоуменно разглядывая меню. Не растерялась, знаю его от корки до корки. Странно, срок еще такой маленький, а мои вкусы уже кардинально поменялись. Андрей тоже себе что-то заказал, скорее из солидарности. Отсутствие стейков точно не сделает это кафе его любимым. Сам выглядит неважно, будто с похмелья. Не побрился утром, зато одет, как обычно, с иголочки. Не в форму. Официантки с интересом косятся на него, но я, кажется, наконец, привыкла к этому. Может, сегодня мы насовсем попрощаемся… Поели молча. Я, потому что сильно проголодалась. А он больше смотрел на меня, чем ел. Но в итоге сказал, что готовят неплохо. Оценила его дипломатичность. Вообще он сегодня какой-то другой, без обычного запала. Мягкий, уступчивый, понимающий. Мне нравится, для наших обычных огненных страстей сейчас точно не время. – У меня проблема, – начала с места в карьер. Крайнов на это напрягся, но уверенно кивнул – мол, говори. Хорошо… – Не знаю, как теперь тебя называть. Вроде и понимаю, что Андрей, но язык не поворачивается. – Проблема, согласен, – как-то неопределенно протянул он. – Вообще Андрей, конечно. Но если какое-то время будешь путаться, пойму. На самом деле из нас двоих я изменился гораздо меньше. Только имя другое. Ты же вообще вся чужая. Я уже не понимаю, как могли так долго пребывать в эйфории друг от друга. С твоей стороны ничего этого не осталось… Пытается меня упрекать? Думает, что это хорошая тема для примирения? – Считаешь, этому нет объяснения? – Есть, конечно, но… Ты обоснованно сердишься, но я, правда, не мог иначе. – Отвезешь к отцу? Не знаю, как сказать главное. Может, в машине смелости наберусь. Или когда папа будет в соседней комнате. – Нет, не отвезу. Он в изоляторе. – Странно, не позвонил, что собирается. – Не собирался. Так вышло. – Как много ему дадут? – странно, но раньше я никого не спрашивала об этом. – Он согласился сдать подельников, поэтому не так много, как предполагалось изначально. Мы дождемся его, обещаю. Кир протянул руку и погладил по щеке. Это было так нежно, так доверительно. Из какой-то прошлой жизни. – Я беременна! – выпалила на одном дыхании, а сама уставилась на него, стараясь не пропустить ни одной эмоции. – Хорошо, – просто ответил он. – Почему отцу не сказала? Вопрос странноватый, но я так растерялась, что не обратила внимания. – Не знаю, – пожала плечами. – Только мама знает. – Неужели? – вопросительно изогнул бровь, будто поймал на вранье. – Еще Вадик. Но он просто все выдумал, ничего ему не говорила. Да какая разница?! Скажи что-нибудь по существу! – начала заводиться от его непонятной реакции. – Что нам теперь делать?! Официанты и посетители стали оборачиваться в нашу сторону. Ну и пофиг, пусть смотрят! – Лида, успокойся, – взял за руку и чуть сжал. – Ты сама что думаешь? Я готов и согласен. Голос вкрадчивый, а взгляд пронизывающий. Будто идет по тонкому льду и осторожно прощупывает поверхность перед каждым шагом. Не такой реакции ожидала… Видимо, я слишком молода и эмоциональна. Либо черное, либо белое. И как после такого рассказывать, что хочу этого ребенка, семью и прочую ванильку из женских романов? Лучше б послал, честное слово. – Я… Знаешь… Я просто считаю, что должна была тебе сказать. И вот сказала… – А Зорану зачем сказала? И почему ему первому? – Понятия не имею, о чем ты. Вырвала руку из его пальцев, и практически сбежала из кафе. Пока будет расплачиваться, успею затеряться в толпе около метро. Так и вышло – слышала где-то позади его голос, но догнать не смог. Не поехала сразу домой, вдруг у подъезда станет караулить. Вернулась в университет и просидела в библиотеке до закрытия. Домой приехала поздно. Мама вышла встречать в коридор грустная и какая-то испуганная. – К тебе приезжали, Лида. Ты почему трубку не брала? – Я в библиотеке была. Кто? Намеренно отключила телефон, чтобы не отвлекали. Неужели он с мамой разговаривал? Зачем?! – Андрей приходил. Принес шарики и медведя. Сказал, что ты его до инфаркта доведешь своими выходками. Ты зачем сбежала, Лида? Что за детский сад? – Не знаю, мам. Просто я рассказала ему, а он… Ну ничего. Сказал, «готов и согласен», – показала знак кавычек. – А на что именно не уточнил? Мне так обидно стало. Разве это я должна ему что-то предлагать? Вот и ушла… – Ох, Лида… Этот Андрей, он такой взрослый. И все твои метания могут быть ему непонятны. Дите сделали, а теперь разобраться не можете. – Ты права, мам. Надо было сначала выучиться, работу найти, замуж выйти, а потом уже расслабляться. Но получилось иначе. – Не забивай голову тем, как надо было. Это больше не важно. Пойдем, накормлю. Я чай заварила только что. Помыла руки и с радостью села на свое любимое место около окна. Пока жила с папой, хозяйничала в основном сама. А это так приятно, когда о тебе заботятся. – Еще… Андрей, – снова запнулась, прежде чем его так назвать. – Сказал, что папа опять в СИЗО. – Знаю, и мне сказал. И объяснил, почему. Нет его вины в этом, все правильно сделал. – А мне почему-то ничего не объяснил. Видимо, перебила со своими новостями. – Еще сказал, постарается, чтобы со следователем тебе больше не пришлось встречаться. Из-за особых обстоятельств. Может, еще только разок. – Было бы здорово, – буркнула. Последняя беседа мне очень не понравилась. Такое чувство было, что не под отца копают, а под самого Крайнова. – Лид, так вы договорились о чем-то? Или что? – Нет, мам, – помотала головой. – Ничего не знаю. Ну не могу я его перед фактом поставить, что рожать буду. Пусть хоть сто раз он согласен. Не дело это. Пока не скажет, что хочет ребенка… Осеклась. Потому что понятия не имею, что буду делать до тех пор. И что буду делать, если так и не скажет. – А если не скажет? Он может и не хотеть. Слишком взрослый. И ты, конечно, о его личной жизни ничего не знаешь. Был женат или нет? Дети есть? Мама высказала не только мои опасения, но и то, что пока даже в голову не приходило. Наверное, «нет» на все вопросы. Будь иначе, Софья наверняка рассказала бы об этом. Но если все так – к тридцати пяти не был женат, детей не имеет… Странновато… Наверное… – Не знаю. И спрашивать как-то неудобно. Я же его за другого человека принимала. Считала, что свободен, а почему – не задумывалась. Помолчали какое-то время. Я незаметно опустошила тарелку и допила чай. Не знаю, что теперь делать. Видимо, ничего. Как и до этого. Время еще есть. Пусть подумает. И я подумаю. Всю ночь проворочалась. Каждый раз, просыпаясь и открывая глаза, натыкалась взглядом на связку шаров. Слишком заметные в свете уличного фонаря. Медведь на соседней подушке напоминал, что все сделала правильно, и самое сложное уже позади. А утром решила, что не хочу больше номер Андрея в черном списке держать. И тут же исправила эту несправедливость. В конце концов, будем мы вместе или нет, общаться придется. Возможно, всю жизнь. На второй паре мой смартфон ожил и не замолкал до самого конца занятий. Кир-Андрей пожелал доброго утра и добавил, что нам следует закончить разговор. Прочитала и оставила без ответа. Следователь смской уведомил, что отец вернулся в изолятор и назначил следующую встречу. Как вовремя – странно, что я знала об отце еще вчера. А последним позвонил Зоран. Точнее неизвестный номер. Сдуру взяла. – Здравствуй, Лида, – сразу узнала этот спокойный, вкрадчивый голос. – Давай встретимся. Погуляем в парке, поговорим. Вспомнилось вдруг, что Кир вчера сказал о Зоране. Откуда он может быть в курсе о моей беременности? Хотелось бы узнать. И понять, что еще ему от меня надо. – Здравствуй. Хорошо. Только в светлое время суток и в очень людном месте, – прошипела тоном секретного агента. Зоран на это лишь хохотнул и согласился. Будет ждать сегодня на парковке около главного корпуса. Так по универу скоро слухи пойдут о моей чрезвычайно насыщенной личной жизни. Что ж их всех сюда несет?