30 Лида

С начала встречи с Еличами чувствую себя, будто в какой-то мелодраме. Крайнов нервничает и натянуто улыбается. Янка вся в образе несчастной, покинутой, разведенной женщины. А Зоран буквально душит заботой и учтивостью. Мне и смешно, и тревожно одновременно. За столом мужчины почти сразу переходят к деловым разговорам. Не понимаю и трети сказанного, и от этого еще хуже. Надеюсь, договорятся – от этого зависит очень многое. Для Андрея и нашей будущей семьи. Успела понять, как он любит службу. И хотя мне работа избранника не сильно нравится, все же привычна – выросла в такой семье. А что нас ждет, если Крайнов уволится, неизвестно. Точнее, он-то знает, но со мной пока не делится. С трудом отвечаю на вопросы Зорана, которые кажутся бесконечными. Тяжело концентрироваться на разговоре, когда самой намного интереснее, о чем Андрей с Янкой болтают. Обидно, что переключая внимание с брата на сестру, моментально расслабляется. Смеется над шутками, говорит что-то подбадривающее. Друзья? Не знаю. Не хотелось бы, чтобы будущий муж с такими красотками дружил. Еще и влюбленными в него, по мнению ближайших родственников. Даже неприкрытое восхищение и лавина комплиментов от Зорана не спасают – сердце точит ревность, аппетита нет. Хорошо хоть не тошнит… Наконец, переходим в гостиную. Здесь и сидеть удобней, и не надо делать вид, что нравится еда. Янка включает негромкую музыку и начинает медленно, плавно двигаться прямо посреди комнаты. Взгляд с поволокой, в руках бокал шампанского, пластике и стриптизерша позавидует. Закатываю глаза – не могу среагировать иначе. Зоран моментально замечает и начинает посмеиваться. Теперь на мою реакцию обращает внимание и Андрей. Сам не видел, но сразу все понял, похоже. Чуть качает головой и виновато улыбается. Ну, правда, что такого в танцах в доме собственного брата? Кроме того, что дальнейшая логика событий понятна… Зоран пригласит меня, а Крайнов вынужден будет пригласить Янку. И, кажется, я уже в подходящем настроении, чтобы не отказать гостеприимному хозяину в такой мелочи. Так и происходит. Кружимся парами и постоянно переглядываемся. В какой-то момент Янке все же удается увлечь Крайнова разговором. А Зоран наоборот молчит и не мешает мне доходить до точки кипения. В конце концов, не выдерживаю сама. – Зачем?! Если я тебе так нравлюсь, зачем мучаешь меня?! – Не понимаю. Что-то не так? Скажи что, постараюсь все исправить. – Убери свою сестру от моего будущего мужа! – злюсь все сильнее. – Лида, успокойся, пожалуйста. Они просто разговаривают. Думал, мы сможем приятно провести вечер. Поняла, что не смогу сдержаться, несмотря на все усилия. Злые слезы жгут глаза. Вырвалась из внезапно сильной хватки Зорана и побежала в туалет в холле. Благо, прекрасно помню, где он. – Лида?! – понеслись вслед два мужских голоса. К черту пусть катятся оба! Разве я для этого сюда приехала? Чтобы смотреть, как Крайнов с бывшей обнимается? Возможно, это всего лишь гормоны, но безумно хочется придушить обоих. И Зорана следом! Заперлась, присела на пуфик, уронила лицо в ладони – плевать на макияж… В двери сразу же заскреблись. – Лид, ну ты чего? Что случилось-то? – молчу и стараюсь всхлипывать потише. – Хочешь, давай уедем. Ты же не думаешь, что мне это сильно нравится? Просто уверена, что ему прямо противно к ней прижиматься! – Лида! – а это уже Зоран. – Если ты не начнешь отвечать, дверь придется открыть с этой стороны. Мы тут очень волнуемся! Так и думала, что отсидеться не получится. Наверняка, есть ключ. – Ну что вы так разволновались? – и Янка пришла. – Лида проявляет собственнические инстинкты. Спасибо, что не в волосы мне вцепилась. И как у нее получается говорить такие гадости столь благостным тоном? И этот чарующий чуть заметный акцент… Впрочем, еще не вечер – а вцепиться хочется, и давно. – Лид, не дури. Не понимаю, чего ты так расстроилась. Конечно, не понимает. Потому что ему удобно не понимать. Домой хочу, к маме. – Андрей, ты готов, что теперь так будет всегда? Капризы маленькой девочки и истерики по любому поводу. Что-о-о-о?! Эта коза совсем обалдела? Я же все слышу! – Янка, прекрати немедленно. Это тебя не касается, – судя по голосу, Крайнов тоже сдерживается из последних сил. – Андрей, – жалко пищу. – Пусть они уйдут. – Слышали?! – рявкает Крайнов. Еличи уходят без возражений. Ужасно вышло, все-таки мы в гостях. Приоткрыла дверь и впустила Андрея. – Ну, чего ты расклеилась? – обнял, шепчет в ухо, согревая замерзшие плечи ладонями. Потом отстраняется, заглядывает в глаза, стирает влагу с щек. А улыбка снова виноватая-виноватая. Неужели все, и правда, было не так невинно, как выглядело? – Прости, – все же извиняюсь. – Я все испортила. – Ничего ты не испортила, не переживай. Домой? – Да, – все еще всхлипываю, но мне уж значительно лучше. Вдвоем мы кое-как приводим мое лицо в порядок и выходим в холл. Зоран появляется мгновенно и рассыпается в извинениях. За что? Думаю, он и сам не знает. А если знает, то не скажет. Еще через полминуты приносят нашу одежду. Янка и не думает нас провожать – ее спина маячит в гостиной. Поза – воплощение вселенского страдания. – Лид, мне попрощаться надо, – шепчет Крайнов. Молча киваю. Я же не ревнивая истеричка, ведь нет? Андрей благодарно улыбается и идет к Янке. Тревожно наблюдаю за ними, не обращая внимания на болтовню Зорана. В какой-то момент он прекращает говорить и устало присаживается рядом. – Прости, я правда думал, что ей встреча поможет. И не хотел делать это втайне от тебя, – все же предпринимает еще одну попытку объясниться. – Ничего. Наверное, это всего лишь гормоны. Пройдет. Не очень верю в сказанное мной же, но не хочу и дальше продолжать разговор. Замолкаем и продолжаем смотреть на дружеское прощание. Янка снова падает в драму. Спектакль возобновился, но теперь для единственного, как она думает, зрителя. Отходит к столу, берет виноградинку с блюда и соблазнительно отправляет в рот. Не то чтобы мне так уж хорошо видно, но поза, движения – все говорит само за себя. Она там пытается обаять моего мужчину, а я просто сижу и наблюдаю за этим… Может, все же подправить ей прическу? Жаль, но в моем положении это нереально. Внезапно Крайнов с Янкой заговорили громче. Спорят? Ругаются? Андрей подошел совсем близко, а она развернулась. Выкрикнула что-то, потом подняла руку. Что произошло дальше, до сознания дошло не сразу. Все будто в замедленной съемке. Вот Янка опять кричит на Крайнова, в ее пальцах что-то блестит. Не могу разобрать отсюда. Андрей поворачивается и идет в сторону дверей. Лицо у него злое и расстроенное. На пороге Янка нагоняет его. – Я люблю тебя! – теперь слышно достаточно отчетливо. Не успеваю, понять, что чувствую по этому поводу, потому что Крайнов начинает оседать на пол. Мучительно медленно, с наползающими на лицо недоумением и бледностью. Когда он падает на мраморные плиты, Янка остается стоять над ним. Потрясенная и бездвижная. В ее руке окровавленный нож. В шоке зажимаю рот руками, но через секунду бросаюсь к Андрею. Зоран ловит за талию и припечатывает к себе. – Сюда! Кто-нибудь! Срочно! Вызовите врача! – орет он на весь холл. Брыкаюсь изо всех сил, по спине Андрея расползается алое пятно. – Успокойся, Лида! – чуть встряхивает, но не отпускает. – Нельзя туда, она не в себе! Орет мне в ухо, пытаясь привести в чувства, но я продолжаю вырываться. – Не в себе?! Не в себе?! Ты сам это затеял, забыл?! Холл наполняется людьми. У Янки, наконец, отбирают нож, и Зоран отпускает меня. Подбегаю к Андрею и падаю на колени рядом. Он без сознания, глажу его по волосам, безуспешно сдерживая рыдания. Понятия не имею, что можно делать, а что нет – я же не врач!!! Зоран суетится рядом, раздает указания. Янку уводят, она не сопротивляется. – Лида, доктор скоро будет, – пытается оттащить меня от Андрея. – Вставай, пол холодный. Отпихиваю его и продолжаю рыдать над Крайновым. Мне очень страшно, кажется, что все закончилось. Что он больше никогда не откроет глаза, не заговорит со мной. Кольцо на моем пальце блестит насмешкой над уничтоженным будущим. Отойти согласилась только с появлением врача. Он еще и прикрикнул, чтоб не мешала. Разрезал рубашку на Андрее, пытаясь добраться до раны. А когда сделал это, велел вызывать скорую. Зоран рядом замер с телефоном в руке. – Звони!!! – заорала на него. – Если он не выживет, я во все газеты отнесу статью о сегодняшнем вечере! И десяток заявлений!!! Позвонил. Отошла и сделала то же самое. Благо адрес расслышала. Не верю Зорану. Не верю ему и его лживым словам. Про симпатию, про добрые намерения. Эх, Андрей, с такими друзьями и врагов не надо… Бригада приехала быстро, врач Еличей уже сделал все возможное, поэтому в больницу отправились сразу же. Зоран поехал за нами на своей машине и появился в больничном коридоре минут на двадцать позже. Я к этому моменту уже безумно устала мерить шагами потертый пол и без сил упала на жесткую лавку. Сел рядом, демонстративно отодвинулась. – Лида, ты же понимаешь, что я не планировал ничего подобного. – А Янка? – невесело усмехнулась. – Понятия не имею. Она казалась нормальной, обычной. Только очень грустной. Лид, ей нельзя в тюрьму. Она там пропадет. – Отмажете… – Я сожалею, правда. – Не хочу разговаривать. Не до того момента, как выйдет хирург и скажет, что все будет нормально. Отвернулась от него, зябко кутаясь в шубу. Не думаю, что здесь так уж холодно, но знобит до сих пор. Внезапно в коридоре появляются еще два человека. Мужчина и женщина, оба в годах. Они, поддерживая друг друга, почти бегут к двери, около которой мы сидим. Останавливаются, растерянно смотрят на горящее табло «Не входить» и переглядываются. Потом обращают внимание на нас с Зораном. – Вы Лида? – вдруг спрашивает женщина. Растерянно киваю и соскакиваю в следующую секунду. У Андрея ее глаза. Мы обнимаемся и плачем. Мужчины неловко и безуспешно пытаются нас успокоить.