31 Лида

Я тогда чуть с ума не сошла. Несколько часов сидели с мамой Андрея на лавке под дверями отделения. То плакали, то утешали друг друга. Крайнов-старший быстро выпроводил Зорана. Не просто так. Тот начал говорить, что случившееся должно остаться без огласки. Отец Андрея закрыл ему рот парой хлестких фраз и велел проваливать. Под предлогом заботы о сестре. Елич помялся, поглядел на меня, но ушел. А мне лишь гаже стало. Надо было проявить характер. Упереться, устроить истерику, но не пустить любимого к Янке и Зорану. Не пошел бы против беременной. Но не хотелось быть ревнивой идиоткой и истеричкой, а теперь вот… Рядом причитала мама Крайнова. Разглядывала мое кольцо и рассказывала, что Андрей им давно сообщил. Обещал вскоре с невестой познакомить. Не стала интересоваться, все ли это или еще что-то сказал. Так и не смогла для себя решить, что будущим свекрам менее придется по душе – беременность до свадьбы или отец-сиделец. От мыслей о ранении Андрея это отвлекло совсем ненадолго, но хоть что-то. Через три с небольшим часа появился утомленный врач и объявил, что пациента перевели в палату. Пока в реанимацию, но к утру, есть надежда, уже будет в обычной. Велел ехать домой и узнавать новости по телефону. Сложно описать чувство облегчения, которое меня накрыло. Мы с Крайновой снова расплакались, а отец Андрея нам попенял. Мол, нечего уже сырость разводить, все нормально будет. И так уверенно он это сказал, что мы быстро успокоились и покинули больницу. До дома меня довезли. При прощании уверили, что готовы к скорой встрече в более торжественных обстоятельствах. Ох, не до этого сейчас. Для начала выспрошу Крайнова, что они знают. А то как-то не по себе… Мама выбежала в коридор бледная и испуганная, едва я открыла дверь. Написала ей смс из больницы, чтобы не волновалась. Успокоила ее, как могла. Сама еще не до конца в себя пришла, чтобы кого-то другого утешать. Ночь прошла не очень хорошо – постоянно просыпалась, вздрагивала от любого шороха и очень боялась, что утром не получу хороших известий. Но все обошлось – Андрей позвонил сам. Я только зубы успела почистить. – Доброе утро, Лид. Ты как? Классно вчера посидели? Голос хриплый, надтреснутый, но извечный черный юмор при нем. Значит, и правда, поправится. – Ох, Андрей… Я нормально. Ты себя как чувствуешь? – Все хорошо. Почти как новенький, – хохотнул и тут же закашлялся. Через пять дней Крайнов сбежал из больницы. Точнее попытался. Врач застал его вылезающим из окна процедурной. Во избежание беспокойного пациента быстренько выписали под собственную ответственность. Мы с Крайновыми как раз ехали в больницу, когда Андрей позвонил отцу и рассказал, где его искать. При странных обстоятельствах я впервые попала к нему домой. Никогда бы не подумала, что так случится. Оказалась не готова к реальности – условия поистине спартанские. Не успела оправиться от шока, как Валерия Ефимовна категорично заявила, что здесь она сына долечивать не будет. Лев Денисович ее поддержал. Поэтому через полчаса мы снова сели в машину и поехали к Крайновым-старшим. Трехэтажный дом в пригороде показался сказочным дворцом после обшарпанной однушки жениха. Андрею выделили комнату на первом этаже. Видимо, чтобы бежать легче было, если решится. Пациент хоть и храбрился, но был уложен в постель. Отдыхать, правда, упорно не хотел. Мы разговаривали, играли в карты и шашки, костерили Еличей на все лады. А после обеда, который его мама принесла прямо в постель, и вовсе последовали неприличные намеки. – Лид, – взял за руку и чуть потянул на себя. – Знаешь, я, кажется, немного замерзаю. Иди ко мне. И так многозначительно приподнял одеяло второй рукой. А я смотрю на него и понимаю, как мне не по себе. Раньше просто не поверила бы, что этого мужчину может загнать в постель что-то кроме сна или секса. И не полезу я к нему, вдруг повернется неудачно, рана откроется. – Нет, Андрей, – мягко высвободилась и поправила одеяло. – Давай лучше плед у твоей мамы попрошу. – Лид, ты, правда, готова передать такое ответственное дело какому-то куску тряпки? И глаза сделал большие-большие и очень обиженные. – Как только тебя выпишут, обещаю греть сама. Каждый день, – совсем не хотела испортить ему настроение. – Просто полежи со мной рядом. Я очень соскучился. Об остальном не беспокойся, я сейчас ни на что не способен. Не очень я ему поверила, но прилегла. На одеяло. Обняла одной рукой и вдруг поняла, как ужасно устала сама. Андрей гладил по голове, говорил что-то ласковое. В итоге выспались мы отлично. И потом так и спали вместе, хотя мне тоже комната нашлась. На втором этаже. У Крайновых я практически безвылазно провела две недели. Все эти дни по учебным и медицинским делам со мной носились родители Андрея. Было слегка неудобно, но потом жених шепнул, что сказал им о малыше. И я успокоилась. Постепенно выяснилось, что и остальное знают. Удивительно, но я ни разу не почувствовала, что их что-то беспокоит. Если и не нравлюсь по каким-то причинам, то держат это при себе. В очередной субботний день Андрей заявил, что его все достало, и он выходит на работу. Мы с его мамой пытались возражать, но были категорично и жестко остановлены. Отец лишь махнул рукой. Вернулись по домам. И к обычной вроде бы жизни. Но все теперь стало иначе. За то время, что провели вместе, мы очень много разговаривали. Рассказывали друг другу о детстве, пристрастиях и антипатиях, много гуляли по саду вокруг дома и отлично ладили. Больше у меня не было сомнений по поводу мужчины, за которого собралась замуж. Не было мыслей, знаю ли я этого человека или только его образ для задания. Кажется, за этот небольшой срок я влюбилась в него еще раз. И на этот раз значительно сильнее. К тому же отношения наши все это время носили исключительно платонический характер. Врачи, оказывается, запретили строго настрого, о чем сообщить мне жених не счел нужным. А Крайнов-старший рассказал. И добавил, что перестанет пускать на порог, если нарушим предписания докторов. И мы держались. Не всегда это было просто. За чувствами следовали желания. Токсикоз отступал, а Андрей день ото дня казался все более здоровым. Но провести порознь неопределенное время нам не хотелось. Первое время после возвращения к маме вроде бы ничего не происходило, хотя я чувствовала какой-то подвох. Родительница постоянно суетилась, часто разговаривала шепотом по телефону. А стоило мне войти, тут же замолкала. Закрывала свой пухлый блокнот и убирала подальше. Все это немного раздражало, но мало ли чем она занимается. Андрей звонил каждый день, а встретиться никак не получалось. У него работа и перевязки, у меня лекции и библиотеки. А в пятницу Крайнов позвонил между парами и заявил, что заберет меня сегодня. Обрадовалась, хотя и ждала этого. У него же последний рабочий день. Села в машину, после пары поцелуев Андрей сорвался с места. – А куда мы? – он какой-то странноватый, улыбается загадочно. – К моим. Нужно кое-что сделать, пока опять что-нибудь не приключилось. У меня в голове возникло сразу несколько вариантов – многое мы пока не сделали, хотя стоило бы. Рассказать подробности Андрей не пожелал. Не стала приставать, лучше спокойно дождаться. Вскоре припарковались около крыльца и пошли в дом. А там… Праздник, к которому я оказалась совершенно не готова. Крайновы и моя мама. Шарики, цветы, накрытый стол. Андрей опустился передо мной на одно колено и протянул коробочку с двумя кольцами. Обычными, гладкими, обручальными. – Подумал, что сам справляюсь. Наука не такая уж хитрая, – подмигнул мне. Не знаю, хитрая или нет, но пара колец выглядит потрясающе. – Лида, я все же решил, что нужно это сделать. Нормальное предложение. В соответствующей обстановке. Я повторю свой вопрос, и надеюсь на тот же ответ. Лев Денисович хмыкнул при этих словах и предложил не подсказывать невесте ответ. Андрей шикнул, прося тишины. – Лидия Владимировна Третьякова, станете ли вы моей женой со всеми вытекающими? Новая фамилия. Крайнова, я уточню. Новое место жительства. И новый статус. Замужем. – Да, – просто сказала я и моментально почувствовала подступающие слезы. Андрей поднялся и поцеловал меня. По-взрослому, никого не стесняясь. Кольца пришлось вернуть, потому что они понадобятся только на регистрации. Потом нас поздравили родители, и все сели за стол. Кажется, мама чувствует себя с будущими родственниками вполне комфортно. Все разговоры были о свадьбе – хотим ли банкет, когда пойдем заявление подавать, где собираемся жить. Я не знала ответов, ни одного. Андрей односложно отделывался – подумаем, решим, еще рано об этом… После жених повез нас с мамой домой. Но вот из машины выпустил только маму. Даже до подъезда довел, что-то рассказывая. А когда вернулся, сообщил, что сегодня мы ночуем в отеле. Я слегка опешила от такого заявления, но как было устоять? Наверное, нужно и это успеть, пока что-нибудь опять не случилось. В итоге наше первое настоящее свидание после примирения затянулось на неделю. Практически жили в номере, покидая его только на время учебы и работы. А в последний день пребывания в отеле Андрей поднял с утра пораньше и заявил, что едем в ЗАГС. Стоило ли удивиться, что мой паспорт у него оказался с собой? Я не стала. Быстро собралась, у меня сегодня еще три пары и визит в клинику.