Глава 29. Весёленький зачёт

– Ооох, господин Кроссемир! Косметология – это так увлекательно! – с придыханием простонала я. – Можно пониже?

– Нет, только повыше! Ооо, какая прелесть, что это у нас тут?

– Эта прелесть называется отличная оценка за реферат, – жеманно хихикнула я.

– Да, рефераты у тебя отличные, стройненькие… Ну, а если я вот сюда и вот так? – коварно спросил Айрен, вызывая у меня желание захихикать.

Просто представила, что, если бы мы не сидели, сложа перед собой руки, а на самом деле оценивали стройность моих ног и бёдер, то есть, конечно, рефератов.

– Ах, если вот так, то я ещё хочу зачёт за семинар!

– Ай, нехорошая девочка, ты уже и про семинары вспомнила? Сейчас я тебя осеминарю, если ты этого добиваешься! – кажется, Кроссемир увлёкся. У него так и сверкали смешинками глаза!

– Хм, нет, сначала хочу лекцию, поиграйте язычком, прошууу…

– Отлично, но если я расстегну вот здесь?

– Здесь у нас пятёрка за экзамен. Две пятёрки, – сообщила я, не удержавшись от того, чтобы обвести руками воображаемые пятёрочные выпуклости.

– Ой нет, это разве что троечка, хотя и весьма привлекательная! – оценил Айрен мои натуральные прелести.

– Да, но вы же покусываете, – капризно сказала я, хотя, разумеется, никто ничего не трогал, разве что окидывал всё более пристальными взглядами. – А за покусы двух троек надо не меньше пятёрки, всё честно!

– Какая же сложная у вас арифметика, студентка Эрендейн… Но что тогда дальше? Мне уже нечем платить за то, что я сделаю сейчас, а я собираюсь углубиться!..

– Если мы углубимся в этот предмет, то вы просто обязаны ставить мне автоматом пятёрки по гроб жизни, – со всей страстью в голосе заявила я.

– Клянусь! И вот тебе пятёрка, и вот, и вот, – Айрен зашуршал бумагами, а потом мы ещё немножко потолкали стол друг к другу, чтобы он поскрипел ножками о пол.

– Сильнее! Сожми мои троечки! Ахм… Ого, какой у тебя твёрдый коллоквиум! – выдала я новый пассаж, от которого Кроссемир не сдержался и сморщился в беззвучном смехе, а затем с трудом выдавил:

– Ещё какой! И при этом уже защищённый!

– Дааа… Мечта любой студентки!

– Неужели?

– Ммм, о, да, да!

Сдавленный смех наверняка мог со стороны сойти за стоны. Ну и почему инспекторша не ломает дверь или даже стену? Неужели заслушалась? Или ей мало? Я постучала ноготками о столешницу, показывая этим Айрену, что хочешь, не хочешь, а придётся продолжать. Он вполне хотел.

– Так, студентка, зачем вы оцарапали мою спину? – довольно громко и строго спросил он.

– Можете снизить оценку за курсовую, только не останавливайтесь, умоляю, – мяукнула я.

– Сейчас будет звонок!

– Я готова!

Теперь наши стоны походили на рыдания, хотя на самом деле как раз наоборот – невозможно было сдерживать смех. Вот и получалось на выходе весьма экспрессивно!

– Какой-то короткий у нас получился урок, не находишь? – пропыхтел Айрен.

– Ффух… Давайте второй, только после небольшой переменки. Сдам досрочно сразу за весь семестр!

После этого диалога мы с Айреном подкрались к двери и прислушались. Кто-то отчётливо и весьма страстно пыхтел в скважину, хотя в неё нельзя было ничего подглядеть – только подслушать. Айрен резко распахнул дверь, и инспекторша ввалилась в комнату, едва удержав равновесие.

– Ага! Попались, голубчики! – завопила она, красная, как помидор. – За преступную связь преподавателя и студентки…

– Помилуйте, госпожа Милси, – сказал Кроссемир. – Мы просто занимались.

– ЧЕМ занимались? Я всё слышала!

– Вот, – я спокойно показала на письменный стол. – Учебники, зачётка, мы оба одетые и в полном порядке, чего вы ещё хотите?

– Но… реферат, – краснея, залепетала инспекторша, – семинары, защищённый кол…

– Вот реферат, – показал на стол Айрен. – И он действительно защищён.

На тётеньку было жалко смотреть. И очень сложно было хранить серьёзность. У меня, кажется, слёзы на глазах выступили от смеха.

– Да как так-то? – закричала Милси. – Я на вас рапорт подам! Особенно вы, господин Кроссемир! Сколько можно за вами бегать?

– Так не бегайте, – на полном серьёзе посоветовал Айрен. – Стыдно в вашем возрасте.

– Я вас ещё прижучу, – бессильно пригрозила инспекторша.

– Не прижучите. Я узнал, что сегодня последний день вашего рейда. И у вас ничего нет ни на меня, ни на кого-либо ещё в школе Чарлеман. Тут всё в порядке, вот вы и беситесь.

– Безобразие, – пробурчала Милси. – Даже Обри не смогла подловить как следует, а ведь там…

– Ну, Обри в любом случае будет наказана за перебор с методами омоложения. Хотя ей и так досталось, – сказал Айрен. – Но мне бы хотелось знать, почему у вас на мушке именно я?

– Потому что я терпеть не могу таких противных красавчиков, – злобно ответила инспекторша и поспешно удрала от лабораторий подальше. Наверно, душевные раны пошла зализывать.

– Ещё от одной проблемы избавились, – сказала я довольно.

– Да как избавились, с огоньком, – посмеиваясь, ответил Айрен.

Его глаза всё ещё блестели, да и в целом обстановка после нашего этюда как-то разогрелась. Поэтому я совершенно не удивилась, когда он втянул меня в лабораторию и захлопнул дверь, а потом прижал меня к ней.

– Господин Кроссемир, надеюсь, вы думаете о том же, о чём и я, – пискнула тихонько.

– Я вообще сейчас ни о чём не думаю, – уверенно ответил Айрен и тихонько, бережно, очень нежно поцеловал.

Так, словно мы давным-давно уже вместе, так, словно ничего естественнее, чем поцелуй в губы, не бывает.