Глава 28. Инспектор против куратора

– Привет, – сказал Айрен, и у меня дёрнулась рука, так захотелось прикоснуться к его лицу. После всех этих передряг и всей суматохи в этом чужом для нас учебном заведении Айрен Кроссемир стал чуть ли не родным.

Но в последнюю секунду я так и не прикоснулась к мужской щеке. Тем более здесь, у бокового входа в главный учебный корпус… Мало ли кто из окна глазеет – например, та самая инспекторша Милси, объявившая вчера охоту на Кроссемира.

– У тебя тут шрамы сильные… могут остаться, – сказала я вместо приветствия.

– А, пустяки, – сказал Айрен.

– Как это? Особая примета, – сказала я. – Вдруг придётся работать под прикрытием и это помешает?

– У меня теперь квалификация косметолога, что-нибудь как-нибудь натяну, и будет как новенькое.

– Ну… тогда, главное, не перестарайся, а то перетянешь, – не удержалась я.

– Во, так лучше, а то мне показалось, что снова какие-то любовные чары, – усмехнулся Айрен.

– Сам дурак, – непоследовательно обиделась я.

– Обзывать бывшего куратора и настоящего преподавателя? Не похвально, – сказал Кроссемир, сопровождая меня кратчайшим путём до лабораторий.

– Где мой кофе и бутерброды? – спросила я.

– Какие кофе и бутерброды? – удивился Айрен.

– Я есть хочу! Ты сказал, что примешь меры, – разочарованно протянула я.

– А что я вчера говорил про питание? Ты разве не слушала?

– Я думала, основной посыл на эмоциональности, которую полезно вкладывать в вербальные заклинания, – сказала я, – и вот прямо сейчас эти эмоции я бы кое-куда тебе засунула, чтобы ты прочувствовал…

В ответ мне просто из воздуха вытащили и сунули в руки огромный горячий круассан и большую керамическую кружку с какао.

– Просто не знал, что ты желаешь кофе и бутерброды, взял что счёл нужным, – вздохнул Айрен. – И припрятал невидимостью, чтобы слегка подразнить.

– Это тоже сойдёт, – обрадовалась я и тут же отхлебнула какао. – Так что там было про полезное и вредное питание, а?

– У тебя всё вредное питание расщепится от твоей врождённой ядовитости, – сообщил Кроссемир. – Так, наша лаборатория на сегодня – номер три бэ.

– И что мы там будем изучать? – спросила я, глядя, как преподаватель возится с замком.

– Тебя, – хмыкнул Айрен, и я, сразу струхнув, шарахнулась от него подальше, потому что на неподготовленных как следует девушек такие заявления действуют как приказ «беги, дура».

– Ты чего? Куда дёрнула? – удивился он. – Я не то хотел сказать, хотя это мне тоже в голову иногда приходит. Но сначала дело, а потом уже… всё остальное.

– Да? – подозрительно спросила я. – Ну… ладно. Но на всякий случай, чтоб ты знал: за отношения между студентами и преподами тут карают, особенно всякие инспекторши. А если не тут – то это уже служебные отношения, и их тоже никто не одобряет.

– Гм… Надо изловить тебя как-нибудь в промежутке между теми и этими отношениями, чтобы раз и навсегда выяснить личные отношения как полагается, – изрёк Айрен. – Разумеется, если ты не против.

Я подумала и согласилась, что не против, если, конечно, ловить меня будут не так сразу, а постепенно. Я не из тех, кто кидается в пропасть отношений с разбегу. Если уж и в пропасть, то медленно, по ступенечкам или там по канату хотя бы, и чтобы кто-то подстраховывал.

– Меня ведь главное поймать, – пробормотала, входя в наконец-то отпертую лабораторию. – А то скажут, что ловят, а сами отойдут в сторонку и ждут…

– Что ты там ворчишь под нос? – спросил Айрен.

– Да это я так, метафорически, – выкрутилась я.

– А то мне показалось, что кто-то снова прошлые раны бередит?

– Показалось.

– Нууу ладно! У меня тут, – кое-какие показания госпожи Людевинн Обри, полученные ночью, когда она немного поменяла облик на более человеческий и пришла в себя.

– Ты что, ещё и ночь не спал?

– Почему? Спал, только мало, – тут Кроссемир подавил зевок. – В общем, её изуродовали вовсе не из зависти к красоте неземной, а по более интересным мотивам. Она – свидетельница.

– Странный способ убрать свидетельницу: превратить в неведомо кого и запереть в подвале, – огорчённо сказала я. – И долго она там томилась, голодная и злая?

– Несколько дней, точнее мне неизвестно, – развёл руками Айрен. – Но сейчас нас интересует не это. Нас интересует, что именно она увидела, отчего её решили устранить! А видела она, как несколько студенток создаёт артефакт.

– Студенток? Не студентов? – обрадовалась я. – То есть всё-таки дороги ведут на факультет артефакто…

– Нет, не ведут, – перебил меня Айрен. – Тебе уже все сказали, что там искать не надо. Людевинн оказалась в подвале этого факультета не потому, что замешаны артефакторы.

– Замешаны, – упрямо сказала я. – Может быть, как сообщники, даже невольные, но без них всё равно ничего не вышло бы.

– Она сама пробралась туда, когда поняла, что может навредить студентам. Понимаешь? Она взяла нарукавники и фартук у завхоза Гвенри и пошла туда, где могла найти спасение. Работала в лаборатории над тем, чтобы повернуть своё превращение вспять.

– Вот это да, – протянула я. – Но запер-то её кто?

– Она же и заперлась, поняв, что ничего не получится. И только потом начала призывать привороженного к ней Лекса. Но он понял её сигналы превратно и притащил тебя…

– Хм-хм, – сказала я. – Тут более или менее понятно. Только до сих пор неясно, кто…

– Тише, – шикнул вдруг Айрен и на цыпочках подкрался к двери. – Я слышу шаги.

Я притихла. Да тут не только шаги, тут ещё и пыхтение послышалось. Айрен пассами на пару мгновений сделал дверь полупрозрачной только с нашей стороны. Это очень энергозатратные чары, так что поддерживать он их не стал, но секунды-другой оказалось достаточно, чтобы понять: Милси вышла на нас.

«– Что будем делать?» – безмолвно спросила я, воспользовавшись заветной пуговкой на манжете, помогающей транслировать мысли.

«– Сложно сказать. Почему она прицепилась к нам?» – спросил у меня Айрен.

«– Она улавливает притяжение и после этого плотно садится на хвост перспективным клиентам, – поведала я. – Вчера сказала мне, что от нас не отцепится. Что ты у неё на прицеле!»

«– Это очень некстати!» – мысленно передал Айрен.

«– У меня есть идея, – ответила я. – Давай устроим ей ловушку! Подыграй мне!»

«– Какую ловушку?» – не понял Кроссемир.

«– Для начала надо найти какую-нибудь бумагу и придать ей иллюзию учебных материалов, – я вытащила из кармана брюк зачётную книжку, настоящую. – И вот это. Теперь садись за стол и будем… Импровизировать».

«– Импровизации – это по мне, – отозвался Айрен. – А почему мы должны сидеть?»

«– Потому что когда она сюда вломится, всё должно указывать на исключительно учебный процесс! Ну всё, давай. Выдадим ей кучу неоднозначных фразочек, постонем, повозимся, а потом…»

– Итак, студентка Эрендейн, покажите мне всё, – вслух начал Айрен с такой страстью в голосе, что я чуть всё не испортила смехом.

Подавив желание расхохотаться, я сказала тонким жеманным голоском:

– Всё, господин Кроссемир?

– Всё, и даже больше, – заявил он.

– Я не могу так сразу… Ну вот допустим, если так… Или немного повыше?

– Ещё выше, студентка, – подпустил хрипотцы в голос Айрен.

Отлично! Студентка и препод-куратор против противной инспекторши. И сейчас поглядим, кто кого!

Я уселась за столом поудобнее, пошуршала бумажками, превращая обычные бланки опытов в якобы конспекты занятий, и подперла руками лицо. Напротив сидел Айрен Кроссемир, весело и азартно блестя глазами за стёклами очков.

Будет весело. Главное, не хохотать слишком явно, чтобы инспекторша повелась.