Глава 36. Теперь одно дело точно раскрыто!

Между прочим, мы чуть не опоздали. Видимо, преступница как-то опередила нас, потому что она была там, а вовсе не в учебном корпусе. Скорее всего, прошла каким-то другим входом.

Госпожа Дейра уже входила в палату, когда мы оказались там… но ей помешал застывший в проёме двери Лекс.

– До встречи, госпожа Обри, – замученно говорил он. – Я только надеюсь, что вы не в обиде…

– Не в обиде, не в обиде, иди, – послышался из палаты ворчливый голос.

– Позвольте пройти, – нетерпеливо сказала Дейра Лексу.

– Да, извините, – сказал парень застенчиво.

И тут он увидел нас с Айреном. Застыл, поздоровался. Пытавшаяйся войти в палату Дейра застряла в дверях, заклиненная Лексом.

– Замри, – сказал Кроссемир необычайно ласковым голосом.

Обе фигуры в проёме застыли, повинуясь его слову и магическим пассам. Затем Айрен взялся за Лекса, отодвинул его в сторонку и подошёл к Дейре.

– Не подпускайте её ко мне, – запоздало заголосила госпожа Обри.

Я протиснулась в освободившуюся после Лекса щель. В небольшой палате не было достаточно места для маневров, но мне много было не надо. Только по возможности прикрыть больную женщину от внезапных чар – любых, включая внезапное распыление духов или прочих аэрозолей.

Мне также хотелось прикрыть щитом и Айрена, и доктора, и даже Лекса, если он не успел отойти достаточно далеко. И… я перестаралась.

Просто по заданным параметрам это получился не щит, а пузырь. Внутри были кровать с госпожой Обри, я и Айрен, а вот госпожу Дейру я не сразу разглядела. Её попросту приплющило к стене, и она там пыхтела, растопырив руки и ноги – несомненно, красотулечные, коль скоро женщина преподавала на факультете красоты.

– Эм, – сказал Айрен, – а кто же её теперь нейтрализует и схватит? Мы же внутри.

– Уф, – раздражённо ответила я. – Я что смогла, то и сделала, между прочим! Мог бы спасибо сказать.

– Если ты задушишь мою подозреваемую, это уже не на спасибо тянет, а на долгое судебное разбирательство, – проворчал Айрен. – Сдуй пузырь. Или втяни ее внутрь.

– Ну да, а вдруг она начнёт духами вонять? – заартачилась я. – Сейчас, погоди, я вызову кого-нибудь на подмогу…

– Так никто не сможет войти, мы заблокированы! Попробуй высвободить меня, я её скручу.

В это время придавленная госпожа Дейра немного пришла в себя и что-то промычала.

– Не подпускайте её ко мне! Не впускайте её сюда! И себя к ней не выпускайте, она чокнутая, – просипела Людевинн Обри. – Она пришла меня добить!

– Фффто ты мелефффф, – прошелестела Дейра. – Я принефффла феве афтифффот!

– Я же говорю! Травить меня пришла! – завопила Людевинн.

Сейчас она походила на старую, несчастную женщину… и всё ещё немножко на ящера. Мне её было жалко. Небось никто не хочет стареть! Хотя если честно, меня больше пугала немощность, чем морщинки или поплывший овал лица. Вот слабой и больной плохо быть, надо в здоровье вкладываться. А лицо как-нибудь законопачу, в случае, если всё будет плохо…

– У нас тут скоро кончится воздух, – заявил Айрен. – И тогда кончится уже вообще вся история.

– Этого мы допустить не можем, – сказала я. – Ладно. Подойди к ней поближе, я сейчас сниму защиту.

Кое-как мы выполнили это задание. Мешали возмущённые крики с одной стороны – госпожи Обри и с другой – врача, который пытался проникнуть в заблокированную палату. И само помещение мешало, оно было тесноватым для этого безобразия. А больше всего мешала мне собственная энергичность! Именно из-за неё что-то переклинило, и пузырь, на редкость крепкий, не отменялся, не лопался, не протыкался и не делился на части.

– Айрен! Я не могу! У меня слишком много сил! Я бодрая, полна энергии и могу держать пузырь сколько угодно, а вот отменить его не получается! – пожаловалась я напарнику.

– И что ты прикажешь делать? Контрзаклинание делать поздно, а со своим защитным куполом лучше, чем его хозяин, никто не справится.

– Пыфыфу, – прошепелявила что-то непонятное Дейра. – Фыфыпуй! Пфу… Пофелуй её! Фто-то фолвно фбить её зафыкленнофть на фаффите!

– Ещё бы хоть чуточку понятно было, – проворчала я.

– Она говорит, что ты зациклилась на защите, и тебя надо отвлечь, – перевела госпожа Обри.

– Как хорошо вы её понимаете, – удивился Айрен.

– Ещё бы! Мы столько лет дружили, пока она не стала на мне эксперименты свои ставить, – буркнула больная.

– Фелуй! Фя вавохнуфь фуф!

Айрен посмотрел на меня, будто видел впервые, а затем поцеловал. В тот же миг и до меня дошло, чего хотела госпожа Дейра. По счастью, это помогло мне расслабиться, и я тут же отпустила защиту. Но Айрен так увлёкся, а Дейра могла удрать!

– Айрен, у нас тут дело, – пробормотала я, – к тому же на нас смотрят…

– Ну и пускай смотрят, – сказал Айрен.

– Сначала уберите отсюда мою бывшую подругу, а потом продолжайте, – сердито заявила Людевинн.

Кроссемир нехотя отстранился от меня и взял госпожу Дейру, уже коварно подошедшую к госпоже Обри, сзади за локти.

– Что бы вы ни делали, перестаньте, – сказал он. – Ваши эксперименты над несчастной жертвой закончены!

– Я просто сделаю её менее жертвой и ещё менее – несчастной, – сказала госпожа Дейра. – Посмотрите сами: у меня нет никаких зелий, ядов или смертельно-ароматных духов.

– Посмотрим, а пока просто отойдите. Если не желаете зла госпоже Обри, то просто дайте вас обыскать, – сказал Айрен. – И расскажите, что же всё-таки произошло!

– Да! И скажите, что вы забыли, зачем возвращались в общежитие? Почему тайно прошли через другой вход и так рвались к госпоже Обри? – принялась допытываться я.

– Сейчас всё расскажу, – сказала Дейра. – Видите ли… всё дело в дозировке.

***

По версии госпожи Лорин Дейры, которую она рассказала примерно через полчаса в кабинете ректора, ещё в конце прошлого семестра, то есть в мае, госпожа Людевинн Обри помешалась на собственном омоложении.

То есть она и до того не пренебрегала ни одним из известных средств, будь то народное, магическое или процедура у косметолога-не мага. В мире, сами понимаете, полно и того, и другого, и третьего! Конечно, госпожа Обри и сама много чего умела, будучи магом-косметологом, столько лет преподающим на факультете красоты. В своё время она продержалась в салоне для фрейлин при королевском дворе аж два с половиной года, и это при том, что королевские особы стремились менять дворцовых специалисток-красотуль не реже, чем раз в год.

Обри была признанной красотулей магической школы Чарлеман много, очень много лет. Но в мае ей стукнуло шестьдесят, а кожа лица сказала «хватит». Овал его сделался бугристым, появились ямки, постепенно лицо сделалось картофельной маской с маленькими несчастными глазками. Перемены в Чарлемане заметили не сразу, но заметили и принялись обсуждать. Вот Людевинн и не выдержала.

Так как обычных средств по уходу и омоложению ей уже не хватало, она решила пользоваться экзотическими. Более того, привязала к себе юного любовника, чтобы пользоваться не только его телом, но и его молодостью. Помимо приворота госпожа Обри использовала и банальный шантаж! Бедняга Лекс боялся признаться в том, что он парень, потому что его изгнали бы с факультета чистюль, а он желал учиться именно там.

Госпожа Обри продолжала встречаться с Лексом Даннели и в июне, высасывая из него по капле юность, но этого было слишком мало. Людевинн перерыла кучу источников – книг, воспоминаний, чужих дипломов – и пришла к выводу, что ей нужно омолаживаться не за счёт людей. Ей нужны бессмертные. В соседнем государстве Сорфише, говорят, проживали вампиры, но Обри до них не добралась. А вот драконы Парантии…

Феромоны чистокровных драконов добывала госпожа Дейра по своим каналам, которые ни за что и никому не раскрывала. На их основе она творила притирания, мази, пилюли и – в первую очередь! – духи. Лорин Дейра была мастером косметики и царицей ароматов. Людевинн Обри припёрла её к стенке в середине июня, когда преподаватели уже начали разъезжаться из Чарлемана.

– Лорин, я в агонии, – горестно поведала Обри, хотя, по мнению Дейры, выглядела не больше, чем на сорок, да и лицо уже неплохо подправила. – У меня морщины! У меня обвисает кожа по всему телу! Я старуха!

– Остановись, – якобы сказала Дейра. – Если ты не перестанешь употреблять запретные косметологические средства, тебе уже будет не помочь.

– Дай мне драконьей крови! И немного слюны, – умоляла Обри. – Это всё, о чём я прошу.

– Тебе шестьдесят лет, ты не должна казаться двадцатилетней, – возразила Дейра. – Тебе надо смириться с возрастом, никто не молодеет, и…

– Тебе хорошо говорить в твои сорок пять, – упрекнула Людевинн.

– Мне сорок семь, – поправила Дейра, – и я не зацикливаюсь на каждой морщинке или седом волоске. Я принесу тебе немного разбавленного драконьего семени, у меня поблизости есть источник драконьих жидкостей. Сделаешь состав для масок, подтянешь овал лица и шею. Но это всё, что я могу.

Госпожа Обри проследила за коллегой, узнала, что в Чарлемане под видом завхозов проживают полудраконы-близнецы, и потихоньку стала получать у них различные средства для омоложения. Дейра, в середине августа вернувшаяся из отпуска, увидела Людевинн и ахнула.

– Что ты с собой сделала?

Людевинн выглядела великолепно. Фигура, лицо… Только вот нижняя челюсть словно стала массивнее, губы тоньше, а зубы – больше. И очень изменились глаза. Они стали почти полностью чёрными.

– Завидуй молча, – процедила Людевинн.

Дейра пыталась вразумить коллегу. Не вышло. Она стала давать госпоже Обри средства, которые могли помочь остановить непонятную метаморфозу. Говорила, что делится с коллегой снадобьями для омоложения, а на самом деле подкидывала то крем, то напиток, то лосьон для того, чтобы организм замедлил превращение в невесть что.

В конце августа Обри вскрыла личное хранилище Дейры, где хранились редкие ингредиенты. Пропали фрагменты печени единорога, грифоньи глаза, драконье семя (чистое, без примесей), пегасья плацента, яйцо василиска и ещё много чего дорогостоящего. Хуже всего, что Обри украла слёзы перевёртыша, твари-метаморфа, которая могла менять облик. Любая физиологическая жидкость перевёртыша делала кровь нестабильной и весь организм – склонным менять форму.

Когда Людевинн позвала Дейру на помощь, ей уже было ничем не помочь. Разве что попытаться как-то остановить или замедлить метаморфозу, но Обри хотела не этого.

– Я стану драконом, а драконы легко регенерируют, – заявила она.

– Поверить не могу! И ты пользовалась нашими лабораториями… могла оставить там что-то на столах или в воздухе, а это опасно, – ужасалась Дейра.

– Вовсе нет. Я пробиралась на факультет артефакторики, там условия лучше, – заявила эта сумасшедшая. – К тому же там есть доступ ещё и к артефактам, а не только к зельям и их составляющим.

Дейра связалась с преподавателем с факультета артефакторики, занимавшегося вопросами нейтрализации всего драконьего, что только бывает. Тот указал на лабораторию, которую явно кто-то использовал в ночное время. Лорин Дейра накрыла там Людевинн за работой. В общем, её удалось изловить и на время запереть в подвале.

Фартук и нарукавники из кожи баурнага так и остались лежать в лаборатории, но Лорин выбросила их из головы. Важнее было как-то вернуть Людевинн человеческий облик.

***

Айрен, ректор Фройсон, госпожа Обри и я выслушали этот рассказ.

– Вы подтверждаете слова вашей коллеги, Людевинн? – спросил Фройсон.

– Нет, – возразила Обри. – Всё было не так. То есть да, я искренне хотела быть молодой и красивой. Но Лорин мне не помогала. Она давала мне различные снадобья и смотрела, что будет. Сама мне эти белки, желтки, слюни и прочие гадости совала, с рецептами, как лучше применять. С рекомендациями и прочим. Только о побочках забыла упомянуть.

– Это всё не так, – начала Дейра. – Все знают, что у меня стали пропадать важные ингредиенты…

– Но я ничего этого не крала! Ты сама давала!

– Я давала только то, что могло помочь, – Дейра растерянно смотрела на нас. – Господин Кроссемир! Господин Фройсон!

– После всего, с чем вы баловались, я даже боюсь давать вам правдивое зелье, – сказал ректор.

– Пропажи ведь продолжились уже после заточения госпожи Обри. Драконьи феромоны исчезли на той неделе, когда у нас было занятие по составлению духов, – выдвинула факт в свою защиту Дейра.

– Их украл студент Даннели по требованию госпожи Обри. Надеялся передать их ей, – вздохнув, сказал ректор. – Он же был к ней приворожён, не мог сопротивляться.

– Я забираю обеих, – сказал Айрен. – Госпожа Дейра тоже не невинная маргаритка. Вместо того, чтобы делиться редкими ингредиентами для запрещённых манипуляций, вам следовало во всём признаться ректору, Лорин. Вы этого не сделали. Хотя в отличие от Даннели не были зачарованы госпожой Обри.

Дейра свесила голову и созналась:

– Я слишком увлеклась испытаниями. Мы обе зашли слишком далеко.

– Но почему? – не поняла я. – Зачем вам это было надо?

– Мне уже почти сорок восемь. Я тоже начала стареть, – трагично сказала преподавательница аромагии.

– Господин ректор, – сказала я. – Вам надо серьёзно пересмотреть методы преподавания на факультете красоты. Если преподавательницы настолько зациклены на внешности, они вдалбливают это и в головы студенток. Добром это не кончится!

– Я подумаю, – проворчал ректор.

– Кроме того, вам надо подумать о совместном разнополом обучении, – подсказал Айрен.

– Это внесено в планы на следующий год, – сказал Фройсон.

Кроссемир сковал заклинаниями обеих дам.

– Прошу позволить мне открыть портал в полицейское управление, я знаю, что из вашего кабинета есть возможность прямого перехода, – сказал он ректору крайне официозным тоном.

– Ты же ещё вернёшься? – запоздало встревожилась я.

Всё-таки своё дело он тут завершил. Людевинн найдена, дело раскрыто. Айрен только пожал плечами, а потом портал открылся и поглотил сразу троих. Я смахнула слёзы с лица, пока ректор не увидел.