Глава 6

Объедаться ночью я не собиралась, и к вину мы заказали фрукты. Даже успели дождаться выполнения заказа, как в нишу вдруг кто-то заглянул. Вокруг ходил официант, так что появлению нового человека я нисколько не удивилась, даже не взглянула на него, пока не услышала женский голос.

– Лилиана Тиррос, это Вы?

– Ольги? – я чуть не подавилась яблоком, которое в этот момент жевала. – Не рада Вас видеть.

– Лилиана, как Вы себя чувствуете?

Тут даже Хантер поперхнулся. Я прожевала яблоко и недоуменно уставилась на помощницу Лиззи.

– А как я должна себя чувствовать? Уж точно возмущенно – мы отдыхаем, а Вы нам мешаете.

– А-а-а, Вы разве не в лечебнице?

Я удивленно взглянула на Хантера.

– Хантер, я в лечебнице?

– Да вроде нет.

– Вот видите, Ольги, я в полном порядке. Так что можете идти. С чего у Вас вообще появились такие идеи?

Ольги на секунду запнулась, по-видимому, решая, что бы соврать, но потом махнула рукой и призналась.

– Так Ваш отец поделился с мсье Контас, а уже он – с Лизаветой. Лиззи постоянно созванивается с Вашей мамой, пытается узнать, как Вы там… здесь. Что произошло? Об этом гадает вся столица.

Я моргнула, не понимая, о чем идет речь. Отцу сообщили, что нападение было совершено на меня? Тогда почему он еще не явился в Академию, не привез лучших целителей? И почему бездействует мама? То есть они просто обсуждают со всеми, что я ранена и… и все? Я улыбнулась, стараясь не показать, как меня это задело, и преувеличенно бодро сказала:

– Ольги, со мной все хорошо, можете так и передать Вашей начальнице, раз уж она так переживает. Кстати, как у нее дела? Слышала, что контракт с Паннексом разорван? В журнале поняли, что урвали абсолютную бездарность?

Ольги моментально поджала свои итак узкие губы, и с лица ее слетело всякое подобие учтивости.

– Все великолепно, это Лизавета приняла решение о разрыве контракта – представители журнала уговаривали ее остаться.

– А чем же она теперь будет заниматься? Выйдет замуж?

– Не думаю, что Вы действительно порадуетесь за Лизавету, потому рассказывать не буду. Но передам, что Вы ничуть не меняетесь, так что переживать не стоит.

– Передавай обязательно, – я улыбнулась так сладко, что зубы свело не только у меня, но и у Хантера. – Скажи ей, что из-за излишних переживаний у нее последние волосы вылезут. Даже деньги папы не спасут от парика.

Ольги вспыхнула и отскочила от нашего стола.

– Кто это был? – Хантер смотрел на меня с нескрываемым интересом. – Занятная девица.

– Это так, – я залпом выпила вино, которое было в бокале. Градус настроения был гораздо ниже градусов вина, – из прошлой жизни. Никак в покое не оставят.

– А зачем твоя прошлая жизнь под пиджаком набор ножей прячет?

От неожиданности я дернула скатерть, и вилка, которая уже побывала в салате, упала прямо на юбку платья.

– Вот же ж, – я вконец расстроилась. – Запомни свою мысль – расскажешь ее, когда я вернусь.

В туалет я бежала совершенно не глядя по сторонам и пытаясь прикрыть рукой некрасивое пятно. Раньше бы и не подумала что-то застирывать, но платье у меня сейчас было единственным, я собиралась его еще на зимний бал надеть, так что выбора не осталось. Опыт ручной стирки у меня был не столь внушительный, как у Лиссы, но маленькое пятнышко я вполне смогла отстирать в раковине. Без всякого удовольствия рассмотрела мокрый подол, но решила, что Хантер сможет его высушить, и вышла в коридор.

Дверь женского туалета располагалась в глубине длинного извилистого коридора, и потому на пути в зал мне предстояло пройти мимо двери в туалет мужской. Я уже подошла к ней вплотную, как из мужского туалета кто-то вышел. Кто-то? Эту спину я бы из тысячи узнала. Я замерла, боясь пошевелиться и молясь, чтобы Радагат быстрее ушел. Он закрыл за собой дверь и даже сделал пару шагов по коридору, как вдруг остановился, словно бы почувствовав мой взгляд, и медленно обернулся.

– Не может быть… – пробормотал Радагат, зажмурился и вновь открыл глаза, которые, к слову, стремительно темнели. – Лилиана, позволь узнать, что ты здесь делаешь?

– Платье застирывала, – честно призналась я и даже потянула за мокрый подол, чтобы предъявить доказательство.

– Платье застирывала? – тихо повторил проректор, а по его лицу было видно, что сейчас этим самым платьем меня и убьет. Я отошла на шаг. – Откуда ты узнала? Ты как здесь оказалась вообще?!

По старой привычке я посмотрела по сторонам, ища подсказку, но не нашла и сказала самое подходящее, на мой взгляд, оправдание:

– Не помню, – про «узнала» даже уточнять не стала. Ничего не знаю, ничего не помню.

Радагат посверлил меня взглядом и вдруг прищурился.

– Дангвар тоже здесь?

– Нет, я одна.

– Отлично, пойдем, – проректор шагнул вперед, взял меня за локоть и почти потащил в зал. Мне даже ногами передвигать не приходилось – Радагат, чтобы я не упиралась, воздушную подушку организовал. Так я и вплыла в зал, сопровождаемая удивленными взглядами посетителей и официантов. Одного из них проректор подозвал легким кивком головы.

– Подскажите, где эта девушка обитает?

Официант посмотрел на меня испуганными глазами – решил, наверное, что сейчас мужчины из-за меня драку организуют.

– Крайний стол. Вас проводить?

– Нет, счет принесите, пожалуйста.

– Хорошо, но там еще мужчина…

Радагат посмотрел на меня тяжелым взглядом.

– Одна говоришь?

Я почувствовала, что краснею, но упрямо вздернула нос и заявила:

– Так я тебя не обманывала – в туалет меня никто не сопровождал.

Не знаю, что хотел ответить проректор, но тут от одного из столов послышался мелодичный голос:

– Радагат, милый, что происходит?

Я почувствовала резкую боль в груди, а в ушах зашумело. Не так, как это происходило при большом выбросе силы, иначе, намного неприятнее и… обиднее, что ли. Я медленно обернулась и узрела, как к нам плывет девица, которую мне уже приходилось видеть с проректором под ручку, только платье она теперь сменила. Нацепила на себя красное, длинное, и опять с голой спиной. Смотрелось оно на ней настолько эффектно, что я, хоть и не в мантии, но опять выглядела гадким утенком, а потому, вместо того чтобы расплакаться, задохнулась от злости и повернулась к Радагату.

– А Вы один здесь, проректор?

Дернулась было, но Радагат держал крепко. А я смотрела на него, на мелкую морщинку между бровями, и вдруг поняла, как проректор мог поверить, что я здесь одна.

– Та-а-а-ак, – угрожающим тоном начала я. – Ты решил, что я сюда пришла, чтобы тебе сцену ревности устроить?!

– Что-о-о-о? – взвизгнула девица. – Радагат, это кто такая?

– Да, Радагат, – подхватила я, – это кто такая?

И пальцем в девицу тыкнула. А что, очень хотелось, да и не разочаровывать же проректора. Сразу видно, что официант бывалый – быстро исчез из поля видимости. Надеюсь, побежал устраивать над Хантером полог тишины – на нас смотрели уже все посетители, и вполне возможно, что Дангвар скоро тоже решит выглянуть на шум.

– Успокойтесь, – поморщился Радагат, но ни одна из нас успокаиваться не собиралась.

– А-а-а, – презрительно протянула девица, отбрасывая волосы за спину таким идеальным движением, что все мужчины в зале ахнули. Самой бы впору залюбоваться, но момент был неподходящий – я зверела. – Ты одна из студенток, которые за моим Радагатом увиваются.

– Раз он Ваш, носите в ридикюле, – отрезала я, – или в корзине. Ну что там женщины Вашего возраста с собой таскают?

– Хватит! – рявкнул Радагат, но мы, увлеченные перебранкой, внимания на него не обратили. Я не боялась даже того, что доведенная до бешенства девица на меня бросится – между нами стоял внушительный такой Радагат, и выкрикивать, выглядывая из-за него, было очень удобно.

– Пигалица! – взвизгнула девица. – Одеваться сначала научись, потом на такого мужчину вешайся. Да и то, он на тебя даже не посмотрит, потому что у него есть я!

– Вам бы тоже не мешало подучиться, может быть, узнаете, что спину одеждой тоже нужно прикрывать – а то ведь почки застудите.

– Ляля? – я застонала. Все-таки Хантер решил поинтересоваться, что за шум в зале и теперь спешил к нам. – Мсье Виррас?

Я попыталась было ответить, но губы не двигались, словно замороженные. Косой взгляд на соперницу – она также пыталась разлепить смерзшиеся губы.

– Дангвар, какой приятный сюрприз, – ровным голосом ответил Радагат. – Позвольте спросить, а что Вы здесь делаете после комендантского часа? Спаиваете моих студенток?

Ответить Хантер не успел. Раздался грохот, скрип, и я вдруг почувствовала, как задрожал под нашими ногами пол.

– Что за… – успел сказать Дангвар, потом люди закричали, вскакивая со своих мест, а здание словно накренилось – столы поехали влево, и все посетители потеряли равновесие и поплыли вниз.

Грохот, крики, плывущие мимо люди и падающая мебель. Радагат крепко держал меня за локоть, и только за счет этого я еще держалась – проректор был единственным устойчивым островком в этом хаосе.

– Маг земли, – глухо произнес Радагат, глядя куда-то вверх. – Сильный, я ощущаю потоки.

Затрещал потолок, и посыпалась строительная пыль и щепки. Люди кричали все сильнее. Я выбросила магию вперед и подхватила упавшую девицу Радагата в воздушную сеть. Такой маневр мы на последнем занятии Маарона Симана изучали, так что появилась возможность отработать урок. Если бы сеть не получилась и соперница все-таки упала на груду вещей и людей в углу, я бы не расстроилась, но девица висела в воздухе, махала руками и ногами, но, как и я, даже закричать не могла.

– Лилиана, я сейчас открою портал, – сказал Радагат, твердо глядя в мои глаза, – ты окажешься в кабинете ректора. Расскажи ему, что здесь происходит – я не успею вывести всех, мне нужна помощь.

Я быстро закивала, демонстрируя, что поняла. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, затрещал, заискрил и вырос портал. Радагат легко забросил меня в него, и я почувствовала, как моя воздушная сеть разорвалась. Ну что ж, надеюсь, проректор свою возлюбленную поймает.

Приземлилась я неудачно – ногу подвернула и носом уткнулась в ковер. Ковер оказался хорошим – ворсистый, мягкий, не затертый. Сразу ясно, что нечасто по нему провинившиеся студентки ходят. Пару секунд я глупо рассматривала ковер, а потом, осознав, где я и что происходит, вскочила на ноги.

Оказалась я в небольшом кабинете, забитом шкафами так, что места было катастрофически мало: ни окна, ни кресла, ни даже лишнего стула. Даже стол здесь смотрелся чем-то чужеродным и мешающим, а громадный мужчина, который за этим самым столом сидел, – тем более. Он что-то быстро писал, а локти его так и норовили сползти, и если даже я чувствовала себя в кабинете, как в коробочке, хотелось задать вопрос – как же Вы здесь оказались? Ладно я, порталом заброшена, а Вы-то как каждый день к столу протискиваетесь?

– Доброй ночи, – пробормотал мужчина, не отрываясь от своего занятия. Выглядел он настоящим медведем – внушительная борода, усы, пышная шевелюра и большие глаза под густыми бровями. Я попыталась было ответить, но поняла, что губы мои не оттаяли. Пришлось замычать, чтобы привлечь внимание к своему бедственному положению, и мужчина поднял глаза, подслеповато щурясь.

– Оу, кто это вас? – не дождавшись ответа, всплеснул руками. – Ой, что это я, конечно.

В первый момент я даже воздухом захлебнулась – так резко вернулась речь, а в следующее мгновение уже быстро тараторила, не замечая вытягивающееся лицо ректора.

– Меня к Вам отправил Радагат Виррас. Мы были в ресторане Зангирада… я не помню, как называется, но он там один. И что-то произошло, будто землетрясение! Здание под землю провалилось! Ломалась крыша, все падали на одну сторону. Радагат сказал, что это сделал маг земли, и Вы поможете! Быстрее, пожалуйста!

Последние слова я проговаривала уже сквозь слезы. Мужчина выслушал меня, легко поднялся из-за стола, несмотря на свои размеры, и рядом вдруг появился портал – почти такой же, как у Радагата, но с большим количеством красного цвета, в то время как у проректора преобладал белый.

Меня за собой ректор не позвал, так что я осталась в его кабинете. Краткий обзор показал, что на свое рабочее место мужчина попадал так же, как сейчас исчез – с помощью портала. Дверь отсутствовала вовсе, и выйти наружу у меня возможности не было. Тревога за Радагата, за Хантера да даже за противную девицу не отпускала. Я ходила взад-вперед по маленькому клочку пустого места, старательно протирая ковер ногами, и то кусала ногти, то плакала, не понимая, что происходит.

Мне представлялось, что все посетители ресторана уже задохнулись или провалились под землю так глубоко, что ректор не смог им помочь. В своей голове я проиграла множество событий того, как мне сообщают о смерти Радагата и Хантера, так что спустя какое-то время плакать сил уже не было. Папа всегда говорил, что если хочешь не бояться какого-то события, то его нужно просто прожить. За время, пока пришлось ждать вызволения из кабинета ректора, я прожила больше трагедий, чем за всю жизнь, так что по логике страшиться теперь нечего.

Для того чтобы отвлечься, я пыталась взять книгу, которые в большом количестве стояли в шкафах, но ни один из шкафов не удалось открыть.

– О, ты еще тут, – ректор вышел из портала и опять сел за свой стол. – А твой ухажер тебя в лечебнице искал.

От его слов я опешила.

– Так у Вас в кабинете дверей нет, – яд из голоса удалить не получалось, как ни старалась. – Никак не получалось выйти.

– А, точно. Все время забываю, а потом удивляюсь, что у меня нет посетителей, – ректор подмигнул мне.

– Вы шутите?

– Конечно, шучу. На самом деле, я специально убрал дверь, чтобы ко мне никто не приходил. Ты знаешь, сколько посетителей у ректора Академии власти? Все эти возмущенные родители, дети которых не поступили, погибли или пропали без вести – ух, не представляю, как с ними общаться.

Я удивленно наблюдала за ректором, не зная, как комментировать его слова. Мужчина меж тем продолжал:

– Именно поэтому я и учредил в Академии власти посты проректоров. Сокращает, знаете ли, общение со студентами и их родителями. Честно сказать, ты единственная студентка за последние пять лет, с которой мне пришлось разговаривать, – не считая вручения дипломов. Там, честно скажу, всегда пытаюсь сбежать в первые пятнадцать минут.

У ректора явно был недостаток общения, он говорил и говорил, и я уже отчаялась вставить слово, а уж про портал в лечебницу и вовсе молчу. Приходилось просто кивать, не вслушиваясь, но один вопрос меня все-таки оживил.

– Скажи, ты же считаешь, что Академия – идеальное место для полноценной учебы?

– Академия? – переспросила я. И такой возмущенный у меня тон был, что ректор удивленно завозился.

– Ну да. Лучшие преподаватели Империи, продуманная система распределения, возможность развиваться и физически и духовно. Все для студентов.

Я тяжело вздохнула.

– Прошу прощения, не знаю, как Вас зовут.

– Ничего страшного, я Вас тоже не знаю, – успокоил меня мужчина. – Говорите же, что Вас смущает в таком идеальном месте, как Академия власти? Учебное заведение полностью обеспечивает своих студентов – двадцать лет назад мы даже зимние куртки с сапогами закупили.

– Вот именно! Двадцать лет назад! А мантии, вообще, лет двести уже пылятся на складе. Может быть, гардеробы можно и обновить? Это же настоящее мучение – носить безразмерную мантию, в которой ни формы, ни пола понять нельзя.

Ректор нахмурился.

– В учебном заведении должны быть общепринятые стандарты – уравниловка, уравниловка и еще раз уравниловка!

– Так те, у кого деньги есть, успешно весь этот Ваш стандарт перешивают. И выходит, что бедные ходят в страшных мантиях, а богатые ходят в тех же страшных мантиях, только перешитых по фигуре.

Ректор удивленно посмотрел на мое платье.

– А ты себя к кому причисляешь – к бедным или к богатым?

– Красивым, – вконец разошлась я. Меня раздражало такое безобразное отношение к подотчетному заведению. Управленческие способности ректора прямо-таки прослеживаются в каждом слове. – А горячая вода в комнатах?

– А что с ней?

– Она отсутствует!

– Будет стимул развивать свои способности.

– Пока есть стимул только тренировать целителей – те, кому не повезло обладать магией воды, постоянно к ним ходят.

Ректор сердито вздернул нос – общаться со мной ему резко разонравилось. Но меня так просто было не остановить.

– Кормят неплохо.

– Во-о-о-от, – мужчина обрадовался, но я продолжила.

– Но на ужин я часто не попадала из-за всех своих отработок, а ночью столовая не работает! Не знаю, сколько я за два месяца сбросила, но явно, что немало.

– Так, Вам уже пора, – заявил ректор, и тут же появился портал.

Я обрадовалась и бросилась на выход, забыв о том, что осталось еще много претензий к Академии.

– Простите, – я затормозила перед тем, как сделать последний шаг, – Вы сказали, что мой ухажер искал меня в лечебнице. О ком была речь?

Ректор приподнял вверх кустистые брови.

– А у тебя несколько ухажеров? Какой кошмар. А я правильно делаю, что не появляюсь в Академии. Нравы у сегодняшней молодежи просто ужас…