Глава 8

К обеду уже почти все студенты Академии знали, что в Зангираде произошло странное происшествие. Версии были разные: от землетрясения до нашествия гигантских червяков, но о нападении сильного мага не было сказано и слова. Ни ко мне, ни к выписавшемуся из лечебницы Хантеру вопросов не было – нигде не сообщалось, что мы стали очевидцами произошедшего.

Занятия, которые должен был вести Радагат у старшекурсников, заменили – было объявлено, что проректор Виррас уехал налаживать коммуникации для грядущих студенческих практик. Так как Радагат и ранее срывался в командировки, подозрений ни у кого не возникло.

Вместо тренировки у Караката я посещала Зарриса, который заставлял меня пить какие-то приятно пахнущие лекарства, от которых хотелось спать, а затем окутывал своей магией. Процедуры проводились в соседней с Радагатом палате, но заходить к нему я не стала. Когда появлялось такое желание, просто вспоминала красивую девицу, которая была с Радагатом в ресторане, и глупые мысли исчезали в ту же секунду. Жив же? Вот пусть и живет себе… вместе с этой.

Через два дня начинались отборочные соревнования, и накануне я собиралась лечь пораньше. Даже Лисса ради предстоящего события оставила ненаглядного Эдита и тоже оказалась в спальне вовремя. За счет этого я наконец-то смогла договориться с подругой о том, что завтра она сделает ставку на нашу победу на все имеющиеся у меня деньги. Мы даже переоделись в пижамы, как вдруг в дверь постучали. Интуитивно было понятно, что хороших новостей ждать не приходится, но стук не прекращался, и мне пришлось открыть дверь. На пороге стояла Амалия.

– Я войду?

Если бы девица поздоровалась, я бы, возможно, и впустила ее, но сейчас же я просто закрыла перед длинным носом дверь. Из коридора донеслись проклятия, я их с любопытством слушала минут десять, удивляясь тому, как в такой маленькой Амалии помещается столько гадости и запаса матерных слов, а затем опять открыла дверь.

– Все сказала?

– Нет! – сердито вздернула нос Амалия. От злости она раскраснелась, растрепалась да и в целом выглядела не столь идеально, как всегда, так что прямо любо-дорого было смотреть.

– Да закрывай ты уже дверь, – недовольно сказала Лисса, которая сидела на кровати и с нетерпением ждала момента, когда уже можно будет лечь спать. – Амалия, напиши свои претензии в письме, я лично заставлю Лялю все прочитать. Но давай не сейчас.

– Мне нужно с тобой поговорить, – уступать Амалия не собиралась да и уходить тоже, так что я, глубоко вздохнув, освободила ей место для прохода в комнату. Лиссе это не понравилось, потому она скривилась и нырнула под одеяло, делая вид, что все происходящее ее не касается.

Амалия вплыла в комнату, огляделась, ядовито улыбнулась каким-то своим мыслям, но молчала. Пришлось ее поторопить:

– Что случилось?

Амалия искоса на меня взглянула.

– Я знаю, что вчера произошло.

Лисса выглянула из-под одеяла и испуганно на меня посмотрела. Я решила держаться до последнего.

– А мне расскажешь?

– Я хочу загадать тебе загадку, – промурлыкала Амалия и, покачивая бедрами, подошла ближе. Хотелось отступить, но показывать слабость нельзя было ни в коем разе. – Даже несколько. Хочешь поиграть?

– Давай попробуем.

– Начнем издалека. Ты же знаешь, что вино с приворотным зельем Хантеру подарила я?

– Догадываюсь. У него вроде бы только одна ненормальная бывшая.

Амалия сладко улыбнулась, и я заподозрила, что аргументы против меня у девицы просто сказочные. Иначе не была бы она такой счастливой.

– Ты вряд ли в курсе того, что я добавила в зелье один нестандартный ингредиент. Я не собиралась привораживать Хантера на всю жизнь, со всеми этими дурацкими побочными эффектами. Мне нужно было удержать только до свадьбы, а дальше бы я и сама справилась. И при этом ингредиент был залогом того, что приворот без меня снять не смогут.

– Вот это да, – восхитилась я. – Тебе партия для замужества хорошая нужна? Так почему ты не самого императора опоить решила? Или наследника?

– Молчи! Ты ничего не понимаешь! Я не собиралась Хантеру ломать психику! После свадьбы он ничего бы уже не сделал – члены императорской семьи не разводятся, а я так люблю его, что нашей любви хватило бы и на двоих.

– Подожди-ка, – начала я понимать, – то есть после твоего зелья не должно быть приступов агрессии, невыносимой скуки и так далее?

– В чем бы тогда был смысл? Нет, конечно, Хантер должен был по мне скучать, агрессия тоже должна проявляться, но больше в формате страсти – мы бы постоянно виделись, да и держать любимого на голодном пайке я не собиралась. Но я не это тебе хотела рассказать!

А мне хотелось узнать подробности, если честно. И с Таматином, как специалистом по нововведениям в зельях, обсудить.

– А я думала, как истинный злодей, хотела свой замысел раскрыть.

Амалия недовольно на меня посмотрела, но продолжила прямо с того места, на котором закончила.

– Никто бы и не догадался о секретном ингредиенте – с Хантера сняли приворот слишком быстро для того, чтобы он подействовал. Я потому и пошла за вами на свидание, чтобы вызвать преподавателей, и они освободили моего любимого от тебя! Иначе бы ты за него замуж выскочила.

– А может, ему самому надо выбрать?

Меня не услышали, глаза у Амалии горели праведным гневом, и я решила, что не стоит перебивать девицу, а то до утра не смогу освободиться.

– А вот два дня назад меня вызвал к себе декан Заррис. И как ты думаешь почему?

– Даже не могу себе представить, – призналась я. – О том, что ты редкостная дрянь, он точно не догадывается.

– Он спрашивал, как снять мой приворот, потому что стандартными способами от него избавиться не получается. Я отлично понимаю, что только ты могла это устроить. Ты, и никто другой!

– А вдруг Заррис не той ориентации? – предположила я, но Амалия отмахнулась.

– Мое зелье привораживало мужчин только к женщинам, там же специальный состав! Как можно этого не знать? Но я опять отвлеклась. Мне пришлось помочь Заррису снимать приворот. И знаешь с кого?

Амалия выдержала драматическую паузу, во время которой я наблюдала за ней с плохо скрытым скепсисом.

– С Радагата Вирраса! Но это не самое интересное.

– Куда уж интереснее.

– Вчера я была в лазарете, когда в него привезли пострадавших в ресторане людей. Большая часть преподавателей факультета целителей отправились в город, но, как выяснилось, кое-кто из нашей Академии был в ресторане, несмотря на комендантский час.

Улыбка у меня несколько подугасла, и я насторожилась, пытаясь сообразить, что же Амалия хочет в итоге сказать.

– В лазарет принесли Радагата и Хантера. И при этом проректор спрашивал, где ты, и требовал тебя защитить! Что ты на это скажешь?

Я стояла, молча рассматривая Амалию, и пыталась собрать мысли в кучу. Во-первых, подозрения насчет того, что Радагат снял все-таки приворот, – были. Не зря же он на свидание с этой ядовитой красоткой пошел. Но вместе с тем не стыковалось, что спасти-то он решил именно меня, хотя зачем бы ему это делать без приворота? В приоритете должна была быть девица с голой спиной. Я даже ногой топнула, злясь то ли на себя, то ли на Радагата. Ведь говорил ректор, что Виррас спрашивал, где я, нет же, решила, что мне о Хантере толковали. И тут же грудь обожгло воспоминанием – Радагата я, вообще-то, с другой застукала, так что мне теперь должно быть все равно, почему меня проректор искал. Его, может быть, чувство вины измучило.

– Вообще не знаю, что сказать, – тяжело вздохнула я. – Что вообще происходит.

– А я знаю, что происходит! – Амалия даже в ладоши от радости похлопала. – Ты одновременно крутишь любовь с двумя – Хантера быстро от приворотного зелья освободили, так на Вирраса нацелилась! И вчера именно они разнесли ресторан. Твой любовник на Хантера напал!

– Да ладно, – не выдержала Лисса. – Очень интересно было послушать, но у тебя явно проблемы с логикой. Сама же сказала, что приворот с Радагата два дня назад сняла, как же мужчины тогда вчера сцепились? Зачем им это? Ну ладно Хантер, влюблен по уши, а Виррас?

На лице Амалии появилось сомнение. Судя по всему, она настолько спешила предъявить мне обвинение, что даже не обратила внимания на несостыковки.

– Иди с этим к ректору, – посоветовала я как можно более безразлично. – Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. А насчет приворотного зелья, так его у нас конфисковали. Не удивлюсь, если проректор решил распить его с одной из своих женщин.

Последняя фраза, как я ни старалась, прозвучала горько, и Амалия впилась в мое лицо злым взглядом.

– Ты обманываешь Хантера. Я считаю, что ему нужно обо всем узнать!

– Я вообще считаю, что ты должна только с ним общаться, не посвящая меня в свои глупые подозрения, – я нахмурилась. От Амалии, от флюидов ненависти, которую она излучала, у меня уже начинала болеть голова.

– И я так думаю, – опять высунулась Лисса из-под одеяла. – Дай поспать.

Но когда за Амалией закрылась дверь, Лисса уже не выглядела сонной, да и спать ей явно не хотелось, потому что подруга приступила к расспросам.

***

Территория Академии власти всегда считалась закрытой для посещений, но с началом соревнований по магическому ориентированию все менялось. Жители Зангирада теперь могли пройти в качестве зрителей на территорию, и они этой возможностью пользовались. В маленьком городе за развлечение могло сойти что угодно. И хоть на отборочные игры традиционно собиралось мало людей, трибуны все равно казались мне заполненными.

Мы были вторыми по списку и потому, нацепив на плечи плащи одинакового зеленого цвета, сидели на первом ряду и ждали, когда же закончится выступление первых команд. Они сражались уже второй час, и потому волнение, которое мучало меня первое время, постепенно сходило на нет. Ажиотаж трибун же до сих пор не проходил – болельщики кричали наспех придуманные речевки и даже развернули растяжку со словами поддержки.

Таматин, который не мог усидеть на месте, где-то пропадал, периодически возвращался, удостоверялся, что наше время еще не пришло, и опять исчезал. Хантер был странно раздражен, на меня посматривал с неудовольствием, из чего я сделала вывод, что Амалия все-таки к нему вчера дошла. Я полночи не спала, все думала, размышляла и решила, что с Хантером нужно расстаться. И неважно, что Радагат снял приворот и сразу же побежал к другой девице, хотя от мыслей об этом и перехватывало дыхание. Хватит водить Дангвара за нос и пытаться вызвать любовь, которой нет. Но приняв решение, озвучить его я все же решила только после игры. Все ж таки деньги мне были нужны вне зависимости от того, есть у меня парень или нет, а выиграть без Хантера мы не сможем.

На поле одна из команд, в которой превалировали водники, уже отвоевала флаг и продвигалась к середине поля, чтобы его воздвигнуть. Я даже облегченно выдохнула, поняв, что в ожидании своего выхода на поле сидеть не придется, как вдруг на скамейку рядом со мной опустился запыхавшийся Таматин.

– Заканчивают, – флегматично сообщила я. – Скоро наш выход.

– Ляля, – голос у гения был встревоженный, – я встретил Вирраса в коридоре – он тебя ищет.

Выписали уже, значит. Я-то надеялась, что произойдет это уже после нашей игры.

– Пусть ищет, – я была спокойна. – Ты же ему не сказал, что я на трибунах? Всю Академию придется обыскать, мы уже на поле выйдем.

– Я его встретил полчаса назад! И учти, он точно в курсе того, что сегодня игра, а значит, ты сюда явишься хотя бы поболеть.

– И что же делать? – я занервничала. – Спрятаться в туалете? Почему сразу не пришел? Я бы его, может быть, заболтать успела, а теперь уже поздно.

– Я все продумал, – заважничал Таматин. В этот момент грохотом взорвались трибуны, рукоплеща победителям, а я побледнела от осознания того, что нам уже пора выходить на поле. С места встали огневики, и Хантер поймал мой затравленный взгляд и улыбнулся.

– Не волнуйся.

Я кивнула и повернулась к Таматину.

– Давай руку, – я принялась стаскивать с руки плотную перчатку, но гений разозлился. – В перчатке, ну же!

Я протянула Таматину правую руку, он же достал из кармана несколько бутылочек.

– Э-э-э-э, где же оно… зеленое вроде бы было… а, нет, красное.

И капнул мне на ладонь, затянутую в перчатку, несколько капель мутного варева из одной своей бутылочки. Я с опаской следила за всеми его манипуляциями.

– Таматин, мне руки не разъест?

– Нет, – гений гаденько хихикнул. – Но прикасаться к голой коже не советую. Конечно, если ты не желаешь ближайшие полчаса провести в туалете без всякой возможности оттуда выйти.

Я неверяще смотрела на Таматина.

– То есть ты хочешь, чтобы я устроила проректору острый понос?

– Не так! Я хочу вывести его из строя на ближайшее время, чтобы дать тебе поучаствовать в соревнованиях.

– Он же меня убьет потом!

– Зато денег удастся заработать! Надо расставлять приоритеты. Он на тебя кричит, а ты ра-а-аз, нежненько за руку взяла и все – проблема устранена, проблема убегает по направлению к туалету.

– Нам пора, – это уже Хантер.

Первая игра считалась оконченной, победителя объявили, и через десять минут на поле должны были выйти следующие команды.

– Мы немного задержимся, – радостно возвестил Таматин, не дав мне и рта открыть. – Ждите нас у входа на полигон.

– Что случилось?

– Ляля волнуется, ей надо… в дамскую комнату. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я, – и Таматин заморгал поочередно каждым глазом. Олеф и Эдит переглянулись и дружно двинулись к выходу с трибун, делая вид, что ничего не слышали. Хантер недоверчиво посмотрел на меня.

– А Таматин-то здесь при чем?

– Действительно, – зашипела я, злясь на гения. – Совсем ни при чем, идите, я сейчас подойду.

Подождав, пока парни скроются за дверью, я тоже спустилась вниз и двинулась следом за ними. Для соревнований создателями был установлен шатер у входа на трибуны, чтобы гости не мерзли, пока их досматривали, а из этого шатра узкий коридор вел к комнате ожидания у полигона. Там мы должны были встретиться со своими соперниками и судьями, которые фиксировали выход участников под защитный купол.

Была надежда, что Радагат не догадается, где меня искать, или начнет поиски с трибун, и тогда мне не придется применять убойное средство Таматина, в котором я, кстати, вообще не была уверена. Но надежда рухнула, как только я завидела высокого плечистого проректора, прохаживающегося взад-вперед по коридору.

Я остановилась, набираясь смелости и решительности, а затем твердо двинулась вперед, делая вид, что до Радагата мне нет никакого дела. Вот только он на этот счет имел свое мнение и загородил мне дорогу.

– Лилиана, почему я не удивлен? – как-то устало спросил проректор.

Я искоса взглянула ему в лицо и заметила, что выглядит Радагат нехорошо: темные круги под глазами, бледный, как поганка, и взгляд мутный. Не восстановился, наверное, а я ему еще хочу и обезвоживание устроить. Стало стыдно, но всего на миг, пока я не вспомнила девицу в алом платье.

– О чем Вы говорите, мсье Виррас? – резко спросила я и попыталась было обойти Радагата, но он схватил меня за руку. Я испуганно задержала дыхание, но, посмотрев на ладони проректора, обнаружила, что он тоже в перчатках.

– Виктор сказал, что ты… плохо себя чувствуешь.

– Он ошибся, все просто замечательно, – заверила я.

Радагат резко втянул носом воздух и приблизился ко мне, сокращая итак небольшое расстояние между нами.

– Лилиана, это не шутки. Нам нужно поговорить.

– Да ладно, – разозлилась я и вырвала свою ладонь из руки Радагата. – Может быть, мы лучше поговорим о той девице, с которой ты был в ресторане?

– Однако, – проректор усмехнулся и сложил на груди руки. – А ты разве не была в этом же ресторане с Хантером?

Я вспыхнула от досады.

– Вот и поговорили!

– Лилиана, хватит, – Радагат устало провел ладонью по волосам. – Все это очень серьезно, к тому же я запрещаю тебе участвовать в соревнованиях, так что даже не думай сейчас от меня отделаться.

– Радагат! – я даже пальцы в кулак сжала. – Я не представляю угрозы. Мы тренировались, и эйфории от выброса силы не было ни разу. Так что твой запрет просто глуп!

Словно в ответ на мои слова взревели трибуны. В дверях комнаты, в которую я так стремилась попасть, появился Таматин, который явно вознамерился отправиться на мои поиски. Завидев проректора, он нахмурился и красноречиво потряс в воздухе ладонью. Я же пока надеялась решить вопрос миром.

– Дело уже не в этом, Лилиана.

– А в чем?

– Все непросто. Нам нужно поговорить, и я все-все тебе объясню. Пойдем.

Радагат протянул мне руку. Я задумчиво смотрела на затянутую в перчатку ладонь и понимала, что обойтись без зелья Таматина все ж таки не удастся.

– Прости, Радагат, – я шагнула и ладонью прикоснулась к его лицу.

– Простить? – нахмурился проректор. – За что?

И тут его скрутило. Да так сильно, что проректор чуть на пол не рухнул, но усилием воли выпрямился и ошарашенно на меня посмотрел.

– Ч-ч-что это?

– Зелье Таматина, – честно призналась я, предусмотрительно отходя от проректора подальше, в сторону вожделенной двери.

– Убью Кряхса! – проговорил проректор негромко – ощущения, по-видимому, были не из приятных. – И тебя тоже!

– Да-да, – закивала я. – Ты бы поспешил, Радагат, я смотрю, дозировку Таматин плохо рассчитал, не успеешь ведь.

Я даже расслышала скрежет зубов, но проректор в последний раз кинул на меня злой взгляд и исчез в спешно созданном портале. Я же бросилась к команде.