Глава 19

– Что с тобой происходит? – Лисса смотрела на меня поверх учебника. Я тоже уже как полчаса вроде бы читала книгу, вот только не поняла за это время ни единой буквы.

– А что со мной происходит?

Лисса тяжело вздохнула и положила учебник на стол. Я проследила за ее движением, но глаза, чтобы взглянуть в лицо подруге, так и не подняла.

– Весь вечер сама на себя не похожа: молчишь, смотришь в одну точку и о чем-то думаешь.

Я равнодушно пожала плечами, Лисса ошиблась: сил думать о чем-то у меня точно не было. Действительно смотрела в одну точку, вот только в голове в это время мелькали не воспоминания или мысли, а сухое перекати поле. Казалось, я даже слышу завывание ветра – все что угодно, лишь бы не скатиться в истерику. Не думала, что слова проректора меня настолько обидели, расстроили, подкосили, в общем, но что есть, то есть.

– У вас что-то с Хантером не так? – предположила Лисса. – Он на ужине тоже какой-то дерганый был, огрызался, злился.

На ужин я не попала: задержалась у Караката и потому наблюдать за настроением Хантера не смогла. Хотя надо бы, наверное, к нему сходить, после безобразной сцены Радагата неизвестно, что Дангвар думает.

Я глубоко вздохнула и рывком захлопнула книгу.

– С Хантером у нас все великолепно, но спасибо, что сказала – пойду и выясню, что там у него случилось.

Десять часов вечера еще не наступили, так что собиралась я недолго – взяла монографию с интересными видами воздушных щитов и спрятала во внутренний карман мантии, но перед тем, как открыть дверь, вдруг задержалась:

– Лисса, если кто-то вдруг придет, то я сплю.

– Кто это, например? – подруга опешила и со значением посмотрела на часы. – Таматин?

– Может быть, и Таматин, – согласилась я. – Только его мой сон точно не остановит.

– Тогда кто?

– Кто-то, – загадочно ответила я и выскользнула за дверь, избегая дальнейших расспросов.

В коридорах было довольно много студентов: еще бы, комендантский час еще не наступил, и скрываться нужды не было. Я спешила вперед, совершенно не смотря по сторонам, и потому едва не сбила с ног метнувшуюся мне наперерез девушку.

– Ты куда? – неожиданно командным голосом вопросила Амалия. Останавливаться и объяснять я не планировала, а потому просто шла вперед, не снижая шаг, но и не ускоряясь. Амалия поторопилась и очень скоро двигалась рядом со мной, задыхаясь от непривычного темпа ходьбы.

– Я с кем разговариваю, Тиррос!

– Даже не представляю, – честно ответила я.

– Если ты сейчас не остановишься, я… я не знаю, что с тобой сделаю!

– Как определишься, дай знать.

– У меня из-за тебя теперь проблемы, ты в курсе?

– Из-за меня? – искренне удивилась я. – Не из-за того, что ты бухнула приворотное зелье в вино, чтобы Дангвар на тебя внимание обратил? Что, мужики клевать перестали? Обычными способами уже не справляешься?

На нас с интересом принялись оглядываться студенты. Мне стесняться было нечего, а вот Амалии, надеюсь, стало стыдно.

– Да как ты смеешь, выскочка!

Я закатила глаза и ничего на это не ответила – из-за угла сегодня выскочила как раз Амалия, а выскочкой осталась почему-то я. К тому же было отлично понятно, что на этом целительница не остановится.

– Бойся меня, бойся! Ходи и оглядывайся: я знаю столько зелий, что тебе и не снилось! Если мне придется тебя лечить, будешь рыдать и корчиться от боли, а я… ох…

Устав от ядовитых возгласов, я просто создала воздушный щит на пути следования Амалии, и целительницу он в прямом смысле слова остановил. Остановил настолько серьезно, что девушка рухнула, как подкошенная, и, схватившись за нос, заверещала. К ней тут же бросились студенты, дрейфующие по коридору, а я продолжила путь к Хантеру.

Пришлось постоять под комнатой Дангвара, отбивая ногу о крепкое дерево, пока Хантер наконец не показался в дверях. Мокрые волосы и обнаженный торс красноречиво указывали на то, чем парень занимался и почему так долго мне не открывал.

– Ляля, – удивился Хантер. Бросился в глубину комнаты и через минуту появился уже одетым.

– Меня устраивало и так, – я едва сдержала улыбку и зашла в комнату Хантера, с интересом оглядываясь. От нашей комнаты размерами она не отличалась, но вот обстановкой… Двуспальная кровать, застеленная плотным черным покрывалом, вместо шкафа комод, и только письменный стол подкачал.

– Ты меня раздражаешь, – честно призналась я. – За что тебе такие привилегии?

Хантер пожал плечами, но лицо у него было очень довольное. Чересчур довольное, если вспомнить, что мы с Лиссой достаточно долгое время спали вдвоем на одной кровати.

– Я все-таки член императорской семьи, – не выдержал парень моего пристального взгляда. – Потому нам можно обходиться без соседей. Вот с мебелью, конечно, пришлось повозиться – привозил в разобранном состоянии, а потом уже собирал.

– Сам?

Хантер смутился.

– Если честно – нет. Нанял тех, кто в отличие от меня умеет это делать.

– Я не просто так пришла, – я с трудом удержалась от жгучего желания пнуть комод. Комната Хантера слишком сильно демонстрировала факт того, что будь у меня деньги, удалось бы нормально существовать даже в Академии. – Мы договаривались тренироваться.

– Я думал, ты нашла другого учителя, – Дангвар выглядел спокойным, но я чувствовала – злится. – Ушла с проректором, ничего не объяснила, на ужин не явилась…

Я шагнула вперед и прижалась лбом к груди Хантера – он намного выше меня ростом, так что сделать это было не сложно. Парень сделал глубокий вдох и замер, боясь ко мне прикоснуться.

– Не злись, – попросила я. – Я сама злюсь, но по-другому сделать было нельзя. Ты же видел – проректор был в бешенстве.

– Не понял, из-за чего, – Хантер неуверенно поднял руку и погладил меня по волосам. – Такое ощущение, что у него какие-то планы на тебя.

– Да какие планы, – я фальшиво рассмеялась. – Он же явно староват для меня.

– Ну почему старый, – задумался Хантер. – Ему 27 лет, по-моему. Точно не знаю, но в прошлом году третьекурсницы пытались Радагата задобрить и на день рождения испекли торт со свечками. Эти самые свечки я и Эдит помогли сделать огнеупорными, чтобы не таяли.

– И он съел торт?

– Нет. Сказал, что не любит сладкое. Так что там с планами?

Я крепко зажмурилась. Сосущая обида, которая воцарилась во мне после слов Радагата, не давала размышлять трезво, не позволяла сочинять правдоподобные истории, которые всегда превосходно получались, а потому пришлось говорить правду.

– Проректор выпил то же вино, что и ты, а потому немного неадекватно себя ведет.

– Какое вино? – пальцы Хантера запутались в моих волосах.

– С приворотным зельем.

– И в тебя влюбился?

– Да я бы не сказала, что влюбился, – я вспомнила Радагата и болезненно скривилась. – Просто ему пока очень сложно воспринимать мужчин рядом со мной. Но это пройдет.

– Не понял, – Хантер обнял меня уже по-настоящему, словно хотел защитить от всего мира и раздраженно добавил. – А он просто снять приворот не может? Из моего организма его за ночь вывели!

– У него спроси, – я начала злиться, разговоры о проректоре теперь вовеки будут меня раздражать. – Или слабительного предложи, чтобы зелье быстрее вышло.

Хантер громко расхохотался и я, не сдержавшись, тоже улыбнулась и обняла парня за талию.

– Это так не работает, Ляля. Так что слабительное проректорам можно предлагать только в качестве профилактики.

Я отстранилась, и Хантер наклонился было ко мне для поцелуя, но:

– Мы заниматься сегодня будем? – заметив предвкушающий взгляд парня, добавила: – Щитами. Вообще-то отборочные скоро, а мы еще ни индивидуальные, ни общие тренировки не проводили. Нас размажут, Хантер.

Дангвар посерьезнел и разомкнул объятия.

– Ты права. С завтрашнего дня надо начинать общие тренировки, времени осталось мало. Да и тебя подтянуть нужно.

Взгляд опять стал игривым.

– По всем предметам.

Я коротко чмокнула Хантера в щеку и достала из кармана книгу.

– В принципе, некоторые схемы мне понятны, так что тебе нужно будет просто проконтролировать потоки и устроить небольшое нападение, чтобы проверить жизнеспособность моих щитов. Мне бы еще отработать их быстрое появление, но, наверное, я это уже самостоятельно буду делать.

Хантер пожал плечами. Сначала все было очень даже хорошо – я правильно построила щиты Вейсера и Гарнулиса, а также тот самый щит четвертого уровня, который не удался на первом занятии с Маароном Симаном. Первые два даже с успехом впитали в себя искры Хантера, так как оказались из числа поглощающих, а вот третий… Третий отразил удар Дангвара, который напрасно слишком уж уверился в правильности моих щитов. Как результат, мы стояли, задыхаясь от дыма, вокруг нас валялись щепки и обгоревшие доски, а письменный стол в комнате Хантера перестал существовать. Зато несомненным плюсом явилось то, что для защиты от щепок я автоматически выставила щит третьего уровня. Правда, перебила этим огненный щит Дангвара, и он едва увернулся от острой щепы, летевшей ему прямо в глаз.

– Знаешь, о чем я думаю? – я мрачно осматривала масштаб разрушений.

– Тренироваться будем на улице? – предположил Хантер.

– Нет. Я думаю, что вредительство Таматина все-таки было заразно, и меня теперь к нормальным людям в комнаты пускать нельзя. Так что жди – скоро принесу тебе какое-то ужасное зелье и попрошу выпить.

Хантер мягко привлек меня к себе и обнял за плечи.

– Если это будет приворотное, я даже сопротивляться не стану.

Я поежилась: целоваться с Хантером почти сразу после того, как нежилась в объятиях Радагата было как-то… неприлично что ли.

«А сколько надо ждать для соблюдения приличий?» язвительно вопросил внутренний голос. Вопрос верный, и стоило поразмышлять о нем этой ночью, которая скорее всего станет бессонной, а сейчас:

– Хантер, расскажи, а какие ощущения возникают после того, как приворотное зелье выпьешь?

Дангвар честно задумался.

– Оно же не сразу активно действует, Ляля. Как мне объясняли, у него несколько фаз, и каждая отличается от другой степенью вожделения к объекту. Я даже в первую фазу не перешел – приворот сняли, и то успел понять, что ощущения будут не совсем приятные.

– А поподробнее можно, – не уступала я. Пока Хантер рассказывал, не мог меня поцеловать, а значит, был шанс и вовсе этого избежать.

– Как бы тебе объяснить… Помнишь чувство, когда что-то забыл? Вот это самое ощущение, только оно не утихает, растет, и ты знаешь, чего тебе не хватает. Знаешь, и хочется встать и бежать. Просто чтобы быть рядом. И вот это первая фаза.

– А во второй что?

– Не уверен, но, по-моему, все то же самое, что и при обычной любви, только увеличенное во много раз. Если ревность, то такая, что крышу сносит, если поцелуи, то без остановок. К концу фазы можно и убить соперника.

– Зачем же такая любовь нужна? – изумилась я. – Амелия серьезно желала, чтобы ты на студентов кидаться стал?

– Я не вдавался в подробности, но не всегда вторая фаза переходит в третью заключительную. Все постепенно происходит и может растянуться на много лет, а может и вовсе на одном месте застыть. Если хочешь, – Хантер широко улыбнулся. – Попрошу Амалию тебя просветить.

Я вспомнила, что у бывшей девушки Дангвара ко мне, вполне возможно, сегодня появились новые претензии, и решительно отказалась. Таматин идет вперед учебной программы, а о приворотном зелье, уверена, знает даже больше целителей. С его-то самовлюбленностью он приворот в каждом стакане подозревает.

– Который час? – я встрепенулась, вспомнив о том, что ровно в десять часов останусь почти обнаженной. И хоть Хантер теперь не под воздействием приворота, не хотелось бы перед ним щеголять в одном нижнем белье.

– Без пяти минут десять.

Дангвар помрачнел, вспомнив, что комендантский час для меня имеет совсем другой значение, нежели для других.

– Может останешься? Я тебе рубашку дам…

Я расхохоталась и вывернулась из объятий Хантера.

– Если завхоз решит устроить внеплановый рейд и увидит меня в твоей комнате да еще и в мужской рубашке, у него точно будет культурный шок.

Говорить о том, что ночью ко мне может еще и Радагат заявиться, не стала.

– В эти выходные можно будет выйти в город, – напомнил Хантер, когда я уже выходила из комнаты. – Мы идем вместе, – и с нажимом. – Вдвоем.

Я коротко кивнула и закрыла за собой дверь. Мимо спешили опаздывающие в свои комнаты студенты, но обогнать меня не смог никто – стимул «остаться голышом, если не успеешь» доступен не каждому.

– Никто не приходил, – заявила Лисса, как только я ворвалась в нашу комнату. Она даже спать не ложилась: караулила моего предполагаемого гостя. – Ты была у Хантера?

– Да, – я запыхалась, но успела, мантия упала с меня уже в спальне. – У него замечательное настроение, так что ты ошиблась.

– Хорошо, если так, – Лисса сладко потянулась. – Надеюсь, сегодня ночью ты не собираешься гулять по Академии?

Твердости моему голосу было не занимать:

– Нет, сегодня я собираюсь спать.

Уже сквозь сон я слышала, как в дверь постучали, и Лисса, которая задержалась с выполнением домашнего задания, тихо встала и вышла в коридор. Я отвернулась к стене и накрылась одеялом, уверенная, что приходил Радагат. Так и уснула, не дождавшись возвращения Лиссы и не узнав, действительно ли это был он.

То ли из-за ночного посетителя, то ли из-за тщательно лелеемой мною обиды, но мне приснилось, что комнату на минуту залил странный, но достаточно знакомый свет. Я недовольно заворчала, и свет погас, но в комнате раздались тяжелые шаги. Хотелось посмотреть, что происходит, но как в приличном сне глаза не открывались, а голова не поднималась от подушки. «Это Радагат» – решила я, но как ни странно, кто-то прошел по комнате, а ко мне не приблизился.

«Проверяет, в комнате ли я», – довольно улыбнулась, но затем вспомнила, что вообще-то обиделась, и улыбку спрятала.

Явно было слышно, что открылась дверца шкафа.

«А шкаф-то ему зачем?» – вот это точно было удивительно. Я опять постаралась проснуться, но глаза открыть так и не смогла. Мысль о том, что проректор может разглядывать мое нижнее белье, пусть даже и в моем собственном сне, очень нервировала. Я дернулась и даже что-то замычала. Мгновение – опять появился свет, который был виден даже сквозь закрытые веки, и все затихло.

Теперь на мое нижнее белье никто не покушался, и я спокойно проснулась только утром.

– Как спалось? – как бы случайно уточнила я у Лиссы, пока мы толкались возле зеркала. Лисса отчего-то покраснела и отвела глаза.

– Отлично.

Я задумалась и взглянула на подругу пристальнее. Хотела спросить, видела ли она что-то подозрительное ночью, но, судя по всему, нужно узнавать, была ли она в комнате вообще.

– Что за шум был за окном, не знаешь? – я внимательно следила за Лиссой. Она нервничала, и краска уже заливала лоб. – Разбудил меня даже.

– Это огневики устроили тренировку, – скороговоркой выпалила подруга и бросилась было в ванную. Я заступила ей дорогу.

– Какие события я пропустила, очень хотелось бы присоединиться. Ты где ночевала, Лисса?

– В каком это смысле? – а рассматривает пол.

– В прямом! Ночью тишина стояла, а вот я не помню, чтобы ты возвращалась после того, как в дверь постучали.

– Я была на свидании, – прошептала девушка и закрыла лицо руками.

– Всю ночь?

– Нет, не всю. Вторую половину мы были с Эдитом в его спальне.

– Да ладно, – я ахнула и даже на кровать села от избытка чувств. – Это то, о чем я думаю?

– Не знаю, о чем ты думаешь, но то, что случилось, было великолепно, – когда все стало известно, смущаться Лиссе уже не стоило, и голос ее приобрел обычный деловитый тон.

Так как у меня отношения с парнями никогда не переходили в плоскость горизонтальных, главным моим вопросом было: все ли Лиссе понравилось и не жалеет ли она. Мы все обсудили по дороге на завтрак, но, когда я увидела счастливого Эдита и бросившуюся к нему навстречу Лиссу, стало понятно, что никто ни о чем не жалеет. За подругу я радовалась, но при этом досадовала, что Лисса отсутствовала в спальне именно в тот момент, когда меня то ли Радагат посетил, то ли странный сон приснился.

К Радагату на тренировку я отправилась вместе с Таматином. Для того чтобы гений согласился пропустить занятия, пришлось пообещать ему, что буду участвовать как минимум в двух испытаниях, придуманных Таматином зелий. Становиться подопытным кроликом было страшно, но вместе с тем я отлично понимала, что если Радагат полезет с поцелуями, то долго обижаться вряд ли получится.

Когда я открывала дверь в кабинет проректора, сердце у меня колотилось как бешеное, а в горле пересохло. Но то, что происходит между нами неестественно, и делать вид, что меня устраивает такое подобие отношений, не собираюсь. При Таматине и Лисса с Эдитом стараются держать себя в руках, чтобы избежать язвительных комментариев, а Радагату и вовсе придется забыть обо мне.

– Здравствуйте, – гаркнул Таматин, входя в кабинет и с интересом осматриваясь. Радагат поднял голову от документов, равнодушно взглянул на гения, но вот когда перевел взгляд на меня, глаза его вмиг потемнели.

– Тиррос… Кряхс, чем обязан?

– Мсье Виррас, – я выглянула из-за Таматина. – Можно Таматин с нами будет на занятии?

– С нами, – медленно повторил Радагат. – А зачем?

– Хочу сказать, что знатоков совершенно ошибочно начинают обучать защите только на втором курсе, – Кряхс шагнул вперед. – Раз уж вы с Лялей занимаетесь, почему бы мне при этом не поприсутствовать? У меня идеальная память, я выучу все схемы с первого раза, просто наблюдая со стороны. Конечно, вы могли бы дать мне учебники, но ведь теория – это совсем не то…

На протяжении всей тирады проректор хранил молчание. Я старательно рассматривала свои туфли и ждала сердитого окрика, потока воздуха, чего угодно – тишина. Любопытство снедало, и к концу пространной речи Таматина на Радагата я все-таки взглянула. Он был невозмутим, сложил на груди руки и не сводил с меня потемневшего взгляда.

– Вы точно решили, Тиррос? – и как-то сразу я поняла, что речь идет не о тренировке.

– Точно, – прошептала я. Вот как раз уверенности в моем голосе и не хватало.

– Хорошо, Кряхс, оставайтесь.

Проректор перевел взгляд, и я только тогда заметила букет – алые цветы, похожие на лилии, только никогда прежде мне не приходилось видеть у них таких крупных бутонов. Я даже шаг вперед сделала в стремлении рассмотреть поближе, но цветы вдруг вспыхнули и за секунду превратились в пепел.

– Начнем занятие, – сухо возвестил проректор, а я сжала зубы, чтобы не разрыдаться.