Глава 5

Нашим тренером оказался высоченный мужик по имени Каракат Риггол с такой развитой мускулатурой, что она казалась нереальной. Лицо у тренера было совсем простоватое и к внушительным мышцам не подходило: большой нос, широкий рот и неожиданно узкий подбородок. Но зато взгляд черных глаз казался настолько жестким, что было страшно смотреть Каракату в лицо.

– Каждый день в 6 часов утра и в 7 часов вечера вы должны стоять на этом самом месте. И не просто стоять, а должны еще и быть готовы умирать!

Я покрутила головой, рассматривая стоящих рядом боевиков. Хотя на боевиков мы походили мало – растерянные, испуганные, уставшие за целый день безостановочной учебы. Сегодня у нас была одна теория, что безумно меня радовало. Со своей силой я подружиться не успела и потому очень боялась, что все это поймут. Отчисление отчислением, но насмешек Лилиана Тиррос боялась больше всего в жизни.

Боевики были в основном мужского пола. Из всего набора на первом курсе оказалось всего три девушки, одна из них я. И без преувеличения могу сказать, что только я действительно обладала какой-то женственностью. Две мои сокурсницы были даже чем-то похожи между собой – крупные, широкоплечие, с тяжелыми чертами лица и желанием убивать во взгляде. Меня передернуло, не дай боги, я тоже такой стану. Может быть, это какая-то профдеформация, кто знает?

– Вы думаете, все решает магия? – продолжал меж тем Каракат, прохаживаясь по пушистой траве между ровными рядами студентов. – Вы ошибаетесь, мои дорогие. Настоящая разрушительная сила не может родиться в хлипком теле нюни. В здоровом теле – здоровый дух, слышали вы? В здоровом теле – здоровое разрушение! И раз боевая магия в вас есть, раз есть в вас достаточная сила воли, то я создам из вас настоящих боевиков! Кому-то нужно для этого совсем чуть-чуть, а кому-то…

Взгляд Караката остановился на мне. Остановился и стал брезгливым, будто бы на моем месте стояла вошь, а то и еще кто поменьше.

– Ты кто?

Да что ж такое! Я столько внимания за всю свою жизнь не получила, как за сегодняшний день.

– Лилиана Тиррос! – отрапортовала я. Почему-то мне казалось, что в этом месте нужно разговаривать четко и по-военному.

– Аааа, – взгляд тренера приобрел заинтересованность. – Это же ты сегодня после занятия не отдыхать уходишь, а остаешься на отработку?

Если кто-то из первокурсников еще не знал, как выглядит сумасшедшая, которая дерзила проректору, то теперь всем стало понятно.

– Ну, судя по всему, это именно я, – тяжело вздохнула. Была надежда на этой самой отработке не появляться, но будет затруднительно так сделать, когда тренер стоит прямо передо мной и будто бы размышляет: убить сразу или дать потрепыхаться.

– Наслышан, наслышан. А скажи мне, Тиррос, как ты собираешься тренироваться в мантии?

Тренировки боевиков были едва ли не единственным временем, когда можно было не носить мантию. Но вот у меня совершенно не было возможности ее снять, а в 10 часов вечера тренировки ради меня проводить вряд ли захотят. Поэтому сейчас, хоть и в конце дня, но на удушающей жаре уходящего лета все стояли в спортивной форме, а я в теплой мантии. Под которой, кстати, до сих пор было платье! И стоило, наверное, сказать об этом во всеуслышание, но было как-то некомфортно, и так на меня все косо смотрели, считая выскочкой. Я со злостью огляделась, отметила, что старшекурсники на соседних полигонах тоже занимаются в спортивной форме, и с деланым равнодушием пожала плечами.

– Вот так и буду.

Каракат с сомнением посмотрел на мои ноги, обутые в туфли. Ну не подходили кроссовки под мантию.

– Будем начинать с кросса.

– Согласна, здесь сглупила, – лицо мое было невозмутимо. – Переобуться можно?

– Конечно. После тренировки. Перед отработкой дам десять минут, сможешь переобуться.

– Десять минут? – не поверила я. – Я же даже до здания Академии не добегу.

– Вот есть стимул развивать свои физические способности. Адель бы добежала. Правда, Адель?

Моя мужикоподобная одногруппница лениво кивнула. А взгляд Караката на секунду потеплел.

– Так что тренируйся усерднее, Тиррос, и сможешь успевать добегать до Академии.

– Или научусь переобуваться заранее, – пробурчала я, но так, чтобы Каракат не услышал.

Авторитетно могу заявить, что тренироваться в платье, мантии и на каблуках невозможно. Поэтому обувь я сбросила уже на второй минуте тренировки. Боялась, что Каракат запретит, но он лишь хмыкнул и отвернулся. От меня многого и так не ждали, а в неудобной одежде тем более. При беге я плелась на два метра позади строя, подтянуться не смогла ни разу – так и висела на турнике, подбадриваемая криками одногруппников, отжалась всего один раз да так и упала. Единственное, мне удавалось качать пресс. Но опять – та же Адель делала это в три раза быстрее и намного эффективнее. Мои тридцать раз против ее девяноста. При этом вторая девица, которую я так и не узнала, как зовут, отжималась 52 раза. Я обрадовалась тому, что даже некоторые парни почувствовали себя ущербными.

К концу тренировки я чувствовала, что если меня не отчислят, то Академию я покину немногим позже, но в гробу. Моя мантия вся пропиталась потом, ноги я стерла в кровь, руки дрожали, а пить хотелось так, что появилась потребность убивать. Поэтому когда все разошлись, я доползла к питьевому фонтанчику, выпила воды да так и осталась лежать подле. Желание убивать, к сожалению, никуда не исчезло.

Я услышала шаги и сдвинулась в сторону, чтобы освободить проход к фонтанчику. В поле моего зрения попали фирменные кроссовки довольно известного дизайнера. Кроссовки потоптались рядом, затем их обладатель присел со мной рядом на корточки, так что я увидела еще и колени. Поняла, что кто-то не собирается напиться воды и убраться отсюда к соседской бабушке, и подняла голову. У кроссовок оказался очень симпатичный владелец – передо мной сидел парень едва ли намного старше, с темными коротко стрижеными волосами и широкими плечами. На первый взгляд наглец мне понравился: слегка раскосые глаза с пушистыми черными ресницами, идеально ровный нос и узкие губы, которые сейчас едва сдерживали ухмылку.

– Привет, – парень старался выглядеть серьезным, но я хорошо видела, что он скоро засмеется в голос.

Я приподнялась на локте и кивнула наверх, на фонтанчик.

– Ты, наверное, попить хотел?

–Хотел, потом смотрю – ты лежишь… Отдыхаешь.

– Посмотрел? И как тебе зрелище?

– Паршивое, – честно признался парень и даже поморщился. Мне в голову пришло, что он намекает на мой неприятный запах, и я вспыхнула.

– В мантии неудобно бегать, знаешь ли!

– Не знаю, не пробовал, – честно признался парень. – Не фанат этого, честно признаю. Вот драться в мантии вообще невозможно.

– Проверять не буду, – я села. Десять минут истекали, и меня ожидала отработка. Даже не представляю, как я смогу пережить еще один час физических упражнений.

– Придется. У вас к концу месяца борьба начнется, а ты ж мантию снять не можешь.

– Откуда ты знаешь?

– Так думаешь, одна ты решила мантию не носить? Каждый год такие умники находятся. Конечно, только ты додумалась на собрание без нее заявиться, но схема наказания всегда одна и та же. Так что уже давно придумано, как обойти этот дурацкий запрет.

Сказать, что я обрадовалась, – ничего не сказать. Я чуть не бросилась к этому парню обниматься, но вовремя вспомнила, что запах от меня исходит не очень-то хороший. Поэтому широко улыбнулась и протянула к своему спасителю руки.

– Я просто счастлива, правда! Ты меня спас. Сними ее, пожалуйста, сил уже никаких нет. Оооо, я смогу принять душ, не дожидаясь десяти часов вечера. Обожаю тебя!

– Хантер, – парень широко улыбнулся. – Надо говорить: обожаю тебя, Хантер. Рад, ты мне тоже нравишься. Но снять я ее могу только в одном случае – если ты при этом будешь лежать в моей постели.

Наверное, я действительно очень сильно устала, потому что отупляющим взглядом уставилась на нового знакомого и только что рот не открыла. В голове моей совершенно чудесным образом родилась теория о том, что в привязке есть какой-то баг и мантия спадает, стоит только лечь в кровать.

– А моя постель не подойдет? – мало ли, может быть, цвет наволочки имеет значение. Хантер удивленно моргнул.

– Ну, можно, конечно, и в твоей, но я в комнате один живу.

– Обалдеть! – разозлилась я. – Может быть, и вода у тебя еще горячая течет?

– Одни плюсы, согласись.

– И за что тебе такие привилегии?

Я с трудом поднялась на дрожащие ноги. Хантер встал рядом. Я нахмурилась, помня про неприятный запах, и попыталась отодвинуться на безопасное расстояние, но парень вдруг протянул руку и взял меня за талию.

– Я тебе покажу, – шепнул Хантер, приближая свое лицо к моему. А до меня как-то вмиг дошло, что для снятия мантии цвет наволочки точно не важен.

– Тиррос! За опоздание на отработку – 10 раз отжиманий. Можешь приступать!

Хантер разомкнул объятия и хитро на меня уставился.

– Дангвар, а ты чего задержался?

Дангвар – очень знакомая фамилия. Вспомнить бы еще откуда.

Каракат подходил к нам, с подозрением посматривая на парня. Хантер закатил глаза и повернулся к тренеру.

– Мсье Риггол, водички пошел попить, а у вас здесь первокурсница на ногах не стоит. Совсем измучили девчонку.

– Ничего страшного, –отрезал Каракат. – Я из нее еще настоящего боевика сделаю. Давай, Тиррос, шевелись. Тебе еще веревочный городок предстоит.

Я, прихрамывая, подошла к тренеру. За время, что удалось отдохнуть, мышцы будто налились тяжестью, и мне едва удавалось переставлять ноги. Каракат с сомнением меня оглядел и вздохнул. Мне показалось или с облегчением?

– Даа, ты и впрямь едва ходишь. Так и сверху брякнешься. Земля-то примет, но толку от этого никакого.

Земля примет? В смысле посмертно?

– Будем считать, что воспитали тебя на сегодня достаточно, и ты все поняла. Иди спать. Но завтра утром на тренировке как скала, и не смей себя плохо чувствовать. Дангвар, проводи.

– С удовольствием, – Хантер приобнял меня за плечи. Я вспомнила о предложении наглеца и постаралась высвободиться. – Да не дергайся ты, я помогу.

Как говорят в книгах, смеркалось. Подул прохладный ветер, солнце уже спряталось за высокими стенами Академии, а вечерние птицы начали петь свои песни. Стены Академии казались почти черными, словно высеченными из цельного куска гранита. Мне стало жутко. Будто сверху на нас смотрел гигантский памятник на чьей-то могиле. Надеюсь, не на моей.

– Лилиана, мне будет легче тебя понести, – голос Хантера отвлек меня, и я замотала головой, сбрасывая наваждение.

– Откуда ты знаешь мое имя? – поворачиваться не стала, поддерживающий Хантер и так был слишком близко. Не очень удобно, но без помощи было бы очень тяжело.

– Ты теперь местная звезда, разговоров точно на неделю, не меньше.

– Ааа, приятно.

– А еще я голосовал за тебя в конкурсе Паннекса, – голос Хантера понизился и стал совсем уж интимным. Я поморщилась и постаралась от своего спутника отодвинуться.

– Оу, приятно, конечно, но свою кандидатуру с конкурса я сняла.

– Жаль, думаю, ты бы победила.

Я зарделась – тоже считаю, что победила бы, но теперь вся слава достанется Лиззи. Вспомнила о том, что ползу с тренировки с натруженными мышцами, а она развлекается, и разозлилась.

– Ты мантию снимешь, или нет?

– Так именно для этого мы и идем в Академию, нет?

– Снимай сейчас! – я резко остановилась.

– Прямо здесь? – Хантер улыбнулся и его зубы блеснули в темноте. – Ты горячая штучка, но нас может кто-то увидеть.

– Не буду я с тобой спать, Хантер! – я вырвалась из обнимающих меня рук и посмотрела на парня. – Ты серьезно что ли предлагаешь такое?

Настроение у Хантера нисколько не ухудшилось.

– Более чем.

Я помолчала, ожидая продолжения, но его не последовало. Парень просто стоял и смотрел на меня, при этом был настолько уверенным, что даже я засомневалась в правильности своего отказа.

– А можно понять, с чего вывод, что я могу согласиться?

Хантер пожал плечами.

– Я же классный.

– Только если так, – я огорченно вздохнула. – Слушай, а другого варианта снять мантию нет?

– Есть, конечно, – я даже не ожидала, что получится так просто. – Можно заплатить деньги.

Здесь я засомневалась, мой бюджет теперь был строго ограничен стипендией.

– И сколько стоит?

Хантер выразительно пожал плечами.

– Не знаю, мне больше подходит вариант с постелью. Поэтому тебе сначала нужно найти того, кто умеет обходить запрет, и узнать, сколько же умелец за это хочет денег.

– Ты издеваешься? – устало спросила я. – Я дико хочу искупаться, а смогу это сделать только в десять часов вечера. Если вообще смогу доковылять, потому что ноги у меня болят дико, а из-за болей в прессе кажется, что я или беременна, или уже начинаю рожать. Уверяю тебя: ощущения не из приятных. Так что или говори, кто может снять эту мерзкую мантию и сколько он за это хочет, или…

– Или что? – брови Хантер изгибал виртуозно. Я даже засмотрелась. – Прости, милая, но ты сейчас даже руку поднять не сумеешь. А потому…

– Что? – я сглотнула и испуганно попятилась. Хантер демонстративно засучил рукава своей мантии и двинулся на меня. – Я закричу.

– Естественно, – серьезно ответил мне парень. – Вы, девушки, всегда кричите почем зря.

И этот наглец просто налетел на меня, взвалил на плечо и… понес в сторону Академии.

– Ты с ума сошел? – взвизгнула я.

– Молчать! – Хантер хлопнул меня ладонью пониже спины. – Такими темпами, какими ты передвигаешься, мы до утра ползти будем.

– Ты что себе позволяешь! – я заерзала так сильно, что парню пришлось меня придержать. Так как придерживал он исключительно за пятую точку, очень скоро я поняла, что выгоднее вообще не шевелиться. – Убью!

– Обязательно, – лица Хантера я не видела, но подозреваю, он улыбался. – Как только мышцы отпустит, так и попытаешься. У тебя какой вид стихии в подчинении?

– Воздух, – буркнула я.

– А у меня огонь, – обрадовал меня парень. – Тебе не кажется, что у нас классный союз получится?

– Какой союз, – прошипела я. – Да я тебе нос разобью, когда драться меня научат. Я хоть и не в восторге от своего обучения, но согласна здесь задержаться исключительно для того, чтобы научиться убивать!

– Какая страсть, – восхитился Хантер. – Я тут ее с доставкой на дом несу, а она возмущается. Ты, кстати, в какой комнате живешь?

– На землю меня опустил быстро!

– Понял, значит, сегодня ночуешь у меня.

– В сорок третьей, – быстро ответила я.

– Может, передумаешь? У меня вода горячая, да и сам я огонь…

– Я мантию снять не могу, – язвительно напомнила я. – Поэтому твоя горячая вода мне, мягко говоря, до задницы. В смысле задницу только смогу помыть.

– Все обсуждаемо, – хмыкнул Хантер.

Переругиваясь, мы вошли в здание Академии. Вернее, Хантер вошел, а я лежала на его плече. Кстати сказать, уже довольно удобно пристроилась и начала понимать, что без помощи парня не добралась бы точно. Меж тем Хантер даже не запыхался, словно я совершенно ничего не весила. Судя по всему, тренировки Караката действительно идут на пользу.

– Вот моя комната, – хмуро пробурчала я, и Хантер спустил меня на землю. – Спасибо.

– Войти не пригласишь? – парень размял шею, и это стало единственным проявлением его усталости. Я отрицательно покачала головой.

– Не-а, я очень невоспитанная.

– Это я уже понял, – хмыкнул Хантер и заглянул в комнату, дверь в которую я приоткрыла. – Ого, так у тебя тут гости.

Я недоверчиво уставилась на Таматина, который чинно восседал на моей кровати, сложив на коленях ручки. Напротив него, испуганно вжавшись в угол, на своей кровати сидела Лисса.

– Привет, – я зашла в комнату. – А что ты здесь делаешь? Мы же недавно распрощались, когда я уходила на тренировку.

Таматин недовольно поджал губы.

– Лилиана, уверяю, добровольно я бы не оказался в этой юдоли антисанитарии. Ты вообще видела, что под кроватью у тебя пыль?

– Я туда не заглядывала.

– Очень зря. Хочу сказать, что большая часть болезней возникает именно из-за того, что люди не занимаются тщательной уборкой. По исследованиям моего троюродного сводного дедушки по материнской линии – в пыли водятся микроорганизмы, которые поражают…

– Ближе к делу, – рявкнул за моей спиной Хантер. Я с удивлением заметила, что он не ушел, а просочился вслед за мной в комнату. – А то я тоже не убираюсь, не хочу знать, что меня ждет.

Таматин на протест моего гостя внимания не обратил и также монотонно продолжил.

– … область головного мозга, отвечающего за речь, восприятие звуков и зрение.

– А как они туда попадают? – обмерла Лисса. Таматин посмотрел на нее с чувством собственного превосходства.

– Через легкие в кровоток. А там до мозга недалеко… Или я что-то путаю, и речь идет о паразитах?

Таматин пригорюнился и ненадолго задумался. Я воспользовалась паузой и взглянула на Хантера.

– Ты-то что здесь забыл?

– Было очень интересно узнать, для чего местные сумасшедшие посещают моментомоделей.

– Ты моментомодель? – заинтересовалась Лисса. – Ты не говорила.

– АААААА, – я почувствовала, как у меня начинает дергаться глаз. – Ты! – палец мой уткнулся в грудь Хантера. – Сейчас же идешь в свою комнату. И спасибо я тебе не скажу, потому что отлично помню, что ты мне предлагал.

Хантер постарался задержаться в дверях, но я вытолкала его и захлопнула дверь.

– Ты, – теперь мой палец смотрел на Таматина. – Что здесь забыл? Только в нескольких словах. Будешь читать мне лекцию – убью. Пока не знаю как, но убью.

Парень громко вздохнул и потупил взгляд.

– Все дело в том, что человек, с которым я живу в комнате, не оценил гениальности, которая снизошла в этот мир в моем лице…

– И?

– И выгнал меня из комнаты, – эти слова дались непризнанному гению нелегко. Он с грустью разглядывал свои носки и шевелил пальцами ног.

– Печально, – мы с Лиссой переглянулись. – А здесь-то ты что забыл?

– Я читал, что друзья должны помогать друг другу!

– А мы друзья? – Лисса с осуждением взглянула на меня, и я не поняла, то ли из-за того, что смею задавать такие вопросы, то ли из-за того, что смею заводить таких друзей.

Таматин задумался, и я молчала, с интересом ожидая его вердикта.

– Мы здороваемся за руку.

– Один раз здоровались, – не согласилась я.

– Сидим вместе на занятиях.

– Проректор постарался, – фыркнула я.

– В столовой мы сидели за одним столиком.

– Подтверждаю, – пискнула Лисса. Я наградила ее злым взглядом.

– Ты сам к нам подсел.

– Ты списывала у меня лекции.

Я пожала плечами, не придумав, чем парировать, и постаралась объяснить.

– Понимаешь, это не так работает. Для дружбы искра какая-то должна возникнуть между людьми, пообщаться надо.

Таматин закивал головой.

– Так все и было. Общаемся мы целый день, и искра была. Помнишь, на занятии с огневиками?

– Так там штора вспыхнула, – взвыла Лисса. О да, водники там тоже были.

– Я и говорю, – не смутился парень. – Искра так искра. Да ладно вам, мне правда больше не к кому пойти.

– К завхозу? – предположила я. Таматин неожиданно засмущался.

– Вы знаете, я думаю, что он будет не очень рад.

Тактичная Лисса тяжело вздохнула, но промолчала. Я же промолчать не смогла.

– Так мы тоже тебе не очень рады, Таматин.

– Вы не поняли. Дело в том, что я был очень… придирчив в выборе места жительства, и для того, чтобы заселиться, мы прошли все комнаты Академии, и везде мне что-то не нравилось. Это была идеальная комната и со стороны температуры воздуха, и с стороны количества сквозняков. Мне понравилось даже расположение моей кровати – свет идеально падал на мое лицо именно в шесьб часов утра: не слишком навязчиво, но с намеком. Подозреваю, именно из-за того, что мсье Окань пришлось долго общаться со мной, он и подселил в идеальную комнату совсем не идеального соседа. У этого парня дико воняют ноги. И то, что он боевик, совершенно не дает ему права носить такую безобразную обувь, в которой ноги совсем не дышат.

– Да ладно, – я расхохоталась. – То есть это как раз ты издевался над завхозом в день заселения?

Таматин засмущался.

– Лисса, этот человек допек завхоза. А на секундочку, именно из-за него я так сильно воняю, но не смогу искупаться раньше десяти часов вечера.

– Не из-за него, – робко напомнила Лисса, но я отмахнулась.

– Давай оставим его на пару дней. Пока не уладит конфликт с соседом.

– А где он будет спать?

Мы одновременно уставились на Таматина.

– Я надеялся, что кто-то из вас ляжет на полу, – невозмутимо заявил парень.