Глава 11. My word is inviolable
Увидев демонический разрыв пространства и меня с Правительницей Сальярии на руках, о которой последние дни жужжит вся Академия, наша Травница и целитель мадам Милена Дакхен вскочила из-за стола, за которым спокойно читала книгу. К слову, очень резво вскочила, учитывая то, что она, по слухам, ещё моему отцу сопли подтирала до тех пор, пока он обряд "призыва" не прошёл, а она не ушла в «Деймос».
Женщина, выдав море эмоций в нашу сторону, тут же перешла на иное зрение, задав стандартный вопрос:
– Что произошло? – метнулась она к нам, оставив книгу на краю стола.
– Упала с лестницы! – отвечаю быстро, грубо, но чётко.
Мадам Дакхен смотрит мне в глаза всего мгновение и, приподняв одну белёсую бровь, уточняет:
– Сама?
– Нет! – только и отвечаю Айне.
Женщина манит меня рукой за собой, указывает на кровать, и пока я укладываю своё сокровище на перину, открывает полочку и достаёт оттуда разные фуфырики. Прикладывает к ране кровоостанавливающую губку и быстро начинает говорить, поясняя, видимо, для меня:
– Сальярийцев не так легко лечить, как Покорителей. Они должны дать "разрешение" на магическую помощь. Поэтому, если девушка не разрешит мне влить в неё силы, то я смогу помочь лишь этим.
– Пробуем всё! – отзываюсь Айне, а сам горю внутри настолько сильно, что, кажется, выжгу сейчас себя изнутри.
«Сомнений теперь быть не может – она моя Выбранная. "Выбранная" мной и демоном. Иначе перед глазами не стояла бы кровавая пелена, а разум не туманила лишь одна мысль, нашёптанная Кхелом, – найти, отомстить… убить!»
«– Позже…» – прошу я успокоиться разгневанного демона, стараясь не потерять контроль и не помчаться по горячим следам будущего смертника, как настоящая ищейка.
Внутри идёт борьба за главенство, и лишь слова Травницы приводят в чувства.
– Она не откликается на мою помощь. Возможно, не доверяет, и ей смогут помочь только соплеменники! – сообщает Айна правильные идеи, что окончательно отдаёт мне право командования над своим Кхелом.
Мрак, рыча, отходит в сторону, уступая штурвал, и наблюдает за состоянием нашей девочки – усиливая слух так, что даже на расстоянии я слышу её вздох и тихий стук сердца. Всего мгновение и Лай на руках, снова разрыв пространства, и мы уже в знакомой гостиной на территории АйнКрада в домике Стронга.
Укладывая свою невесту на кожаный диванчик, где ещё недавно щекотал и целовал Цербера, тянусь к разуму сестры.
«– Терра, ты нужна мне! Лай ранена! Приведи Сальярийцев!»
Ответа на зов не приходит, но я уверен – послание дошло до адресата. Пока жду помощи, растираю в ладонях похолодевшие пальчики, проверяю губку на виске, что пропиталась кровью, но замедлила кровопотерю.
Чтобы не сходить с ума, склоняюсь к Лай и шепчу ей почти на ушко:
– Не смей! Слышишь, не смей! Я столько ждал тебя… так скучал по тебе! Даже не думай, что после одной царапины я отпущу тебя в родную Сальярию. Не отпущу!
На этих словах дверь с ноги открывается и на пороге появляются наши солнечные гости. И далеко не в дружелюбном настроении. У Марко в руках обнажённые клинки и каменные шипы, что, кажется, торчат прямо из плеч. Рядом огнём пылает Густав с одним мечом, но изогнутый дугой. За их спинами мечутся Иви и Сноу, желая пробраться в гостиную. Но удаётся это сделать лишь Терре, что пробегает мимо них, растолкав локтями. Сестра добирается до нас за считаные мгновения, хватается за спинку дивана, перегибается через неё и смотрит на мою Лай, а затем в мои пылающие гневом глаза.
– ТЫ? – единственное, что спрашивает она.
– Сдурела? – вырывается изнутри рык Кхела.
Внутренний взор опять застилает пелена, но тут же гаснет от новых слов Терры.
– Я так и думала! Не может мой брат обидеть Цербера… слишком давно ждёт… Старосту чужой Академии… – улыбается поганка, выразительно смотря на Сальярийцев.
– Что случилось? – приближаясь и убирая клинки в ножны, задаёт вопрос Горелли.
– Упала с лестницы…
– Упала? – издевательски приподнимая брови, выдаёт русоволосый Дорес, намекая, что ни капельки мне не верит.
– Ясное дело, что не сама упала! – вступает снова Марко и кладёт ладонь на раненый висок, попутно переходя на иное зрение. – Ирига, твой выход. Нужен снежный компресс! – отдаёт команду Горелли.
Сноу тут же приседает рядом со мной и, бросив на меня быстрый негодующий взгляд, начинает призывать Стихию.
«Вот она-то почему на меня злится? Хотя и так ясно – не уберёг…»
– Тамара, мокрое полотенце притащи, – отдаёт уже указание наша тихоня, иным зрением просматривая голову Цербера.
Иви убегает на кухоньку, за ней по пятам идёт Пайсон, но по эмоциональному фону вижу, что и тут что-то неладное: появились недоверие и напряжённость. Слишком быстро дружелюбные эмоции гостей поменяли оси ординат. Сноу вместе с Марой аккуратно вытирают кровь с лица и виска, не используя бытовую магию, боясь переплетения бытового и целительного волшебства.
И после пары долгих минут Марко выдаёт неутешительное:
– Лай не даёт разрешение на передачу энергии. Можем помочь только извне! – за спиной Горелли смачно ругается Густав на выходки Старосты и их будущей Правительницы.
Напряжение в комнате растёт. Сальярийцы не верят мне, подозревают и желают, чтобы мы ушли. По словам Сальярийцев, раненная Лай – это их проблема! Но все Айны против такого решения. Пайсон крутится рядом с Иви, предлагая использовать некоторые из наших трав, но Мара непреклонна – их она не знает и не готова тестировать на Старосте. КовЭ́р с Сангром дежурят у окон и на просьбу уйти делают вид, что внезапно оглохли. Терра же вообще грозно зашипела на Марко, дав понять – для нас Лай уже давно своя!
А я так и сидел у дивана, прислушиваясь к стуку сердца моей девочки, не слыша их расспросов, не отвечая ни на что, и только чувствовал прожигающие взгляды присутствующих на себе. Наверное, недоверие ребят толкнуло меня на то, о чём я никогда не пожалею.
Взяв холодную ладошку Лай, я тихо, но от всего сердца, произношу клятву:
– Я, Тайрен Зерхо, присягаю тебе в верности, ЛайЛиоНетти Эолзер де К`ярг Сальярис – третьей законной Правительнице Сальярии! – от этих слов на голове Старосты вновь возникает ослепляющая призрачная диадема, что распорола своим остриём подлокотник дивана, и также быстро исчезает с её головы. Но и это меня не останавливает совершить задуманное.
– Жизнью и силой клянусь оберегать твою жизнь. Всегда быть на твоей стороне, даже если ты неправа. И пусть я сдохну, если причиню тебе вред. «My word is inviolable!»* – произнёс я заветные слова, запечатав клятву в виде рисунка на своей груди.
Кожу обожгло болью, дыхание спёрло, но это было неважно. Важен смысл, вплетённый в слова. На этой ноте Сальярийцы настороженно замерли, а к нашей бравой команде присоединяется нежданный гость.
– Нисколько не удивлён видеть здесь именно вас, адепты! – проговорил ректор «Деймос», появляясь в середине гостиной, слово из ниоткуда, и смотря на каждого своего студента по очереди.
«Неут, ребятки, это неут! Не почувствовать, на последнем курсе, под пологом отвода глаз собрата Покорителя – это финиш! Хотя… мы тут как бы заняты!»
– Леди Эолзер ранена и не желает принимать чью-либо помощь. Я вынужден вернуть ЛайЛиоНетти на родину! Вам решать: уйдёте вы вместе с ней или останетесь в Академии до конца.
Сноу подорвалась с места и вместе с Марой окружила главу «Деймос», я же, наконец, придя в себя после выжженного клейма на груди, сплёл купол и накинул его прямо над диваном, отрезая Цербера и себя от окружающего пространства. Сейчас мне нужна была тишина.
– Рен! – закричала сестра и, подбежав к куполу, стала стучать по нему кулачками. – Рен, сними полог немедленно!!
– Адепт Зерхо, советую прислушаться к совету! Своими действиями вы навлечёте гнев Эолзеров на весь АйнКрад! – добавил наш Ректор. – Не забывайте, что их семья состоит из карателей!
– Тайрен, снимай! Ты же знаешь не хуже нас, что ты ей не поможешь, если она не захочет дать "согласие"! – говорил Марко, жестикулируя руками по ту сторону полога.
Но я их голоса уже не слушал, сел ближе к Лай и положил её холодные ладони на свои вновь колючие скулы.
– Летти, маленькая, услышь меня… я тебя не отпущу! Поэтому терпи! – проговорил я и дал волю Кхелу, что тут же сорвался с цепи и заскользил по спине, рукам и хлынул чёрным рисунком к телу девушки.
Чёрные линии пробежали по ладоням Цербера и исчезли под рукавами, разлились под одеждой по любимому телу и выскочили из-под воротника, создавая причудливый рисунок на лице. Теперь моя девочка напоминала настоящую Покорительницу. Мрак почти полностью покинул моё тело, даже его рык слышался слабее… тише.
На месте удара Кхел собрался в большую чёрную кляксу, снежный компресс стал таять, являя края раны, что демон стремительно стягивал. Мрак делал всё быстро, рыча и всё так же негодуя, но заживлял всё тщательно и, урча поедая появляющуюся боль. Лай приходила в себя, и её чувства возвращались, расцветая как бутон цветка во тьме.
– Летти… зажмурься, если слышишь меня, – подавшись ближе, попросил я.
Закрытые веки прищурились, подчиняясь моей просьбе.
– Летти… – позвал вновь я и качнулся вперёд, чтобы сорвать лёгкий поцелуй с её губ. – Не думал, что когда-нибудь скажу это на землях АйнКрада, но я чертовски рад видеть тебя живой… карательница! – облегчённо выдыхая, съехидничал я, припоминая её же слова.
Ещё не открыв глаза, Цербер несмело улыбнулась мне.
– Кара…тель, значит… Вот кто я для те… бя? – приоткрыв зелёно-карие глаза, прошептала моя девочка.
– Правительница, Карательница, Староста, Цербер – для меня неважно, как тебя обозвать. Ты всё равно будешь собой. Хотя мне больше по душе «Летти».
– «Летти»? – приподняла она одну бровь, одаривая уставшим, вымученным взглядом.
– «ЛайЛиоНетти» – слишком длинное и язык-ломательное имя, поэтому просто «Летти».
– Обойдёшься, а не «Летти» тебе! – наконец, окончательно проснулась злючка.
– Ну ничего, покусаешься и привыкнешь к моему уменьшительно-ласкательному! Обещаю звать тебя так только наедине! – смотря в её сверкнувшие глаза, пояснил я, чувствуя, как Кхел вновь возвращается на родное место.
«– Вишенку же мы ей простили!» – тихо прорычал Мрак.
– Кстати, да… – ответил я на шпильку демона вслух, обращаясь ещё и к Лай. – Мы же с Кхелом не против «Вишенки»! Обещаю даже откликаться на этот ужас, – пытался уговорить злючку, пока последние чёрные полосы разливались по моему лицу с её ладоней.
Лай чуть наклонила голову и стала всматриваться в нас с Мраком. Демон, почувствовав её внимание, замер рисунком и вместе со мной стал цепляться за эмоции напротив. Интерес вперемежку с восхищением мной и Кхелом – вот что было в глазах цвета топких болот.
А большего нам, пока, и не надо…
Конечно, после снятия купола меня с Лай не отпустили. Пришлось подробно рассказать ректору, что произошло за пределами его кабинета, пока Староста вымученно пыталась ровно усидеть на месте. Иви принесла ей чашку ромашкового чая и вместе со Сноу уселась у её ног, взволнованно заглядывая в лицо. Горелли и Дорес стояли за спинкой дивана и, сложив руки на груди, слушали моё повествование. Ректор сидел на одном из кресел и внимательно слушал, иногда кивал и качал головой. Друзья же устроились около окон, лишь Терра стояла рядом со мной, как невидимая поддержка.
– Тайрен не виноват в происшедшем. Я виновата. И только я! – послышался вымученный голос карательницы.
– Лай, давай без этого сейчас!! – рыкнул на Старосту и вновь посмотрел на ректора. – На ЛайЛиоНетти было совершено покушение! Это спускать я не намерен!
– Я так понимаю, теперь вы будете обеспечивать её Высочеству защиту?! – выдал Сайленс, потирая щетинистый подбородок.
– Не стоит, я сама могу позаботиться о себе! И…
– Пока она находится на территории «Деймос», я буду её оберегать! Даже от наших студентов! – непреклонно выдал я, несмотря на Цербера. – А сейчас девушке надо отдохнуть! – с этими словами аккуратно взял несопротивляющуюся Старосту на руки и пошёл в её спальню, поймав ревностный взгляд Марко и Густава.
– Нам предстоит разговор, адепт Зерхо! – донеслось мне в спину. – Но позже… – заключил глава Академии, видя, как Летти у всех на глазах доверчиво засыпает на моём тёплом плече.
«My word is inviolable! »* – моё слово не рушимо.