Глава 19. Орден самца

Тёмный коридор, стоят пять парней и, оглядываясь по сторонам, курят самокрутки. Они смеются и подтрунивают друг на другом. В разговор вмешивается Орено, и я слышу насмешку в его голосе:

– Спорим, я завалю на лопатки третью правительницу. Буду трахать до рассвета, а наутро запечатлю её на магфоне, пока она будет отсыпаться.

– Ты и ЛайЛиоНетти? Да ты её видел?! Да она тебе в жизни не даст! – язвил чистокровный низкорослый Айн.

– Даст. Ещё как даст. И будет у меня только снизу. Оседлаю её, чтоб наутро ходить не смогла! – заявляет Орено, уверенный в своих словах.

– Хочешь получить почётный «орден самца»? Уверен, что завалишь её? – присоединяется к спору ещё один молодой Покоритель.

– Конечно. А как только оприходую, так ещё и блондинку подомну под себя! – посвящает в свои планы Арранг.

– Светленькую? Нет, её я хочу в кровать. Пусть согревает меня, маленький подснежник! – вздыхает неизвестный мне адепт.

– Ты смотри, чтобы за этот "подснежник" громила не заступился! – отзывается другой черноволосый.

– Да кто ж его спросит?! Улучу момент, украду и навешаю лапши на уши, что мол она – моя Выбранная. Только с ней я могу познать любовь… – противно хихикает низкорослый. – Девчонки на такое обычно ведутся. Не думаю, что с этой тихоней будет иначе!

– По мне, так слишком лёгкая добыча! – прикурив, вступает в разговор четвёртый, до сего момента молчавший адепт.

– Какая разница, Иден? Если ты любишь "Бастилии", то тебе наверняка приглянется Правительница! – обращается к суровому молчуну низкорослый.

– Правительница моя! – не соглашается Орено. – Только я её завалю и получу "орден". Потом развлекайтесь как хотите! Хоть по рукам пускайте, но она сначала моя! – рычит Аристократ.

– А я и не претендую! Не люблю коротышек. Мне понравилась та… тёмненькая, – отзывается Иден, затягиваясь самокруткой и мечтательно вспоминая новенькую студентку.

– Что убежала гулять с Пайсоном?! Так он её уже того… этого. Оприходовал по-тихому! – заверяет друга низкорослый.

– Эээ нет, Воул. От брюнетки сексом не пахло, когда я вечером столкнулся с ними, – поясняет Иден, крутя меж пальцев табачную палочку. – Поэтому и хочу выбрать её своей «целью».

– И что? Девчонок всего три, а нас пятеро?! – не соглашается низкорослый, как оказывается, Воул.

– Все хотят "орден"! – добавляет второй, что остался без «цели».

– Поступим так: если за две недели я не затащу в постель Аристократку, то уступлю место Денешу, – обговаривает условия Орено и выразительно смотрит на того самого возмущающегося Деноша.

– А если не справлюсь я, то очередь переходит Воулу?! – принимает условия Денеш.

– Да, – подтверждает Орено, делая новый глоток никотина.

– Но я хочу блондинку! – несогласно заявляет тот самый Денеш.

– Согласен на такие правила. Если не справлюсь с блонди, то вы сможете попытать удачу. Только вот… вам не повезёт, потому что «цветочек» мой будет к концу недели! – принимает правила игры так и неизвестный по имени мне адепт.

– Как и их предводительница! – самоуверенно бросает Арранг. – А теперь нужно лишь получить информацию, как этих солнечных девочек поймать на "крючок"! – противно смеётся Аристократ.

– Так нужно выловить наших "залётных" и расспросить! – выдаёт гениальный план Денеш.

– Вот так они тебе всё и рассказали! – вновь вступает Иден. – Ты ослеп?! Видел же как наши за ними хвостом ходят! Наверняка у самих те же планы!

– И за просто так нам не расскажут! – сплёвывает на пол Воул, после очередной затяжки.

– Значит, придётся убедить их поделиться информацией. И начнём с Полукровки! – выдыхает сизый дым Орено. – Пойдём, пожелаем спокойной ночи "другу"!

Адепты тушат хабарики о стену, оставляя чёрные разводы, а окурки бросают в окно, прямо в белоснежный снег. Все как один устремляются к жилому корпусу, разминая кулаки и хрустя шеями. У самого входа в мужской блок они замечают яркие волосы и, переглянувшись, надвигаются на своего же однокурсника, заключая в кольцо.

Арранг выступает вперёд, перекрывая проход, и обращается к Вишенке:

– Рассказывай. Что между тобой и… Аристократкой? Ты её трахаешь? – не скрывая брезгливости, начинает допрос Орено.

Зерхо дёргается, взгляд становится осмысленным, видимо, всё это время он думал о чём-то своём и только сейчас от голоса адепта вернулся в наш мир. Тайрен осматривает круг, глаза начинают полыхать огнём, и, кажется, дай он сейчас себе волю, не задумываясь, оторвёт голову собрату.

– Не твоё дело, Орено! И советую не приближаться к ней близко! Для твоей же безопасности! – миролюбиво, пока, посоветовал сокурснику Тайрен.

– Неужто в защитники заделался, Зерхо? Настолько девка понравилась? – насмехается Орено, кипя внутри раздражением.

«Как можно быть таким жалким? Подкаблучник. Полукровка. Шваль!» – расползается гнев в молодом парне, съедая изнутри всё доброе и светлое.

– Да что его спрашивать? По нему и так всё понятно. Посмотри, какие эмоции он уже второй день распространяет. Тут только слепому будет не видно, что она его игрушка! – заговорил Денеш.

– Ну, кто ещё чья?! Она всё-таки Аристократка. Скорее это она с ним забавляется, чем он с ней! – уточнил Орено, ставя под сомнения выводы Айнов.

– Заткнулись! – рявкнул на них Зерхо, сжимая кулаки и прогревая пространство вокруг себя.

– Зерхо, да ты на нас не обижайся. Скажи только какие слабые места у этой девки есть и иди, куда шёл! – предложил простой исход дня, без драки, Орено.

– Слабые места? – приподняв бровь, вопрошает Вишенка с полным непониманием в чёрных глазах.

– Ну, должна же быть у этой нахалки уязвимость?! Так что? Яды? Привороты? Слабый передок * ? – слышится противно-елейный голос Айна.

❧

Меня выбрасывает из воспоминания, как морскую волну на острые скалы. И перед тем, как видение обрывается, вижу лишь, как Тайрен слетает с катушек и припечатывает Арранга к холодной стене.

«И мне не нужно видеть больше. Я знаю, что произойдёт дальше. Теперь знаю, почему Тай нарушил правила "Деймос" и решил почесать, на ночь глядя, кулаки вне ринга. Он заступился за мою честь! Мой непокорный Покоритель! Полез в драку из-за меня, карательницы, что устроила им весёлую жизнь в "Элозере"! Ту, что стёрла память, не спросив разрешения и не считаясь с его мнением.»

Дёрнув руку, теряю равновесие и плюхаюсь на задницу, всё ещё видя белое марево перед глазами. Несколько секунд уходит на осознание их диалога, что я просмотрела за доли мгновений. В голове складывается пазл, и теперь я понимаю, почему магия тянула к нему. Почему противилась исцелению. Дар предвидения впервые так раскачался и накрыл меня, открывая прошлое другого человека. Гадкий план по завоеванию студенток чужой Академии. И после всего увиденного я благодарна ему за правду, что он мне открыл.

«Эта тварь напротив поспорила на нас! Вот почему всю неделю он подсаживается на практике по менталке ко мне, вот почему всё время пытается столкнуться в коридоре, и стоит Тайрену отойти или потерять из поля зрения, как Аристократ тут как тут!»

Сквозь вату в ушах слышу голоса. Родные и знакомые. Кто-то трясёт меня за плечо. Кто-то хватает за холодные руки и пытается поднять с холодного пола. Но как только пелена исчезает, я нахожу Орено глазами и с диким воплем «МРАЗЬ» несусь на него.

В руках нагнетается сила, и я бью не жалея. Бью по только залеченным рёбрам, по морде этого урода. Выпускаю Анарэль на всю, заставляя его задохнуться от моей силы. Но убить мне его не дают. Поперёк талии меня хватают горячие руки и встряхивают. Так, что мозги взбалтывает. Уносят в сторону, подальше от Аристократа, и резко ставят на ноги.

Перед взором появляются чёрные глаза несносного Покорителя.

– Какого дьявола, ЛАЙ?! – орёт на меня Зерхо.

Перевожу затуманенный гневом взор на Аристократа, что встаёт на ноги и утирает вновь разбитую губу, что я ещё пару минут назад сама залечила, и яростно шепчу:

– Он поспорил… что затащит в постель и получит какой-то «орден самца»… Ладно бы только на меня, но они спорили на нас… на моих девочек! Он и те… – нахожу в толпе припевал Арранга и испепеляю их взором, обещая красочную смерть, от рук карателя, – …те четверо. Убью! И по хрен на «мирный договор»! – выдыхаю и чувствую, как по правой щеке катится одинокая слеза обиды.

Горячие тиски на плечах сжимают до боли, а потом резко отпускают. Зерхо тихо шепчет:

– Сам убью… – и, развернувшись, идёт на Арранга, начиная пылать и принимать форму демона.

«Но мне не нужно, чтобы кто-то заступался! Я привыкла наказывать своих обидчиков САМА!»

Призываю Стихию огня и воздуха, делаю шаг в сторону будущего смертника, как вдруг мир начинает переворачиваться.

– Нечего "благородной леди" смотреть на побоище! – ехидничает Куратор, унося меня из ангара на плече и развязывая тем самым нашим мальчишкам руки.

Краем глаза вижу, как за нами спешат Ирига и Мара вместе с леди Грин.

«А где парни?»

Упираюсь ладонями в широкую спину Центуриона и поднимаю голову, чтобы увидеть, как Горелли и Дорес, заручившись своей Стихией, кидаются на Айнов. На тех самых спорщиков.

И они не одни!

Кейн, Деггер и Сангр – все встают на защиту нашей девичий чести. В самом углу Тайрен от души мутузит Орено, а его группа поддержки с криками: «наших бьют не за что!», – бросается Аристократам на помощь. В ангаре завязывается настоящая война, в то время как меня тащат от сражения подальше. Видимо, Куратор всё ещё помнит наши сражения и боится, что я всех без разбора на пол положу и в этот раз лечить не буду!

Центурион петляет и петляет, и, наконец, выводит, а меня выносит, на академическую аллею, в центре которой стоит сухое многовековое дерево. Сгрузив мою тушку на его корни, он приказывает сидеть и ждать, иначе нам влетит по двадцать штрафных баллов. А как только мы наберём тридцать – отправимся домой. Сам же Нерус убегает обратно, видимо, разнимать адептов.

И всё, плотину прорывает.

Я закрываю лицо ладонями. Меня трясёт, и хочется убивать. Всех убивать! Крушить, мстить за несправедливость. И плевать на всё и всех!

На плечи ложатся руки, и даже ничего не видя я чувствую, что меня касаются разные люди.

«И вот сейчас их хозяйки рискуют остаться без конечностей. Не люблю, когда меня трогают!»

Снежка присаживается у моих ног на корточки и разводит ладони в сторону, заставляя посмотреть на неё.

– Успокойся, Лио! Выдохни! – призывает меня подруга выдохнуть и не взрываться.

– Я спокойна! – гаркаю на блондинку.

– Ага. Так спокойна, что аж земля вибрирует! – слышу насмешливый голос Мары.

– Лучше пусти свой гнев в дерево. Глядишь, оживёт! – поступает предложение от Дриады.

Мельком смотрю на дерево и качаю головой.

– Чтобы пробудить Идрасиль моих сил не хватит. Тут Дриада нужна, прорва энергии и тепло! – выдаю на одном дыхание вердикт.

– Идрасиль? – заинтересованно спрашивает Тамара.

– Угу. Магический источник всего живого. Таких деревьев всего ничего осталось на свете. Три в Сальярии, один в Дуналезии, один на островах Огги, и целых пять в АйнКраде. Правда, здесь они все в глубокой спячке, и пробудить их почти невозможно. Да, Лай?!

– Чего спрашиваешь, когда и так знаешь?! – фыркаю ей.

– Просто размышляю. Моя сила и твой резерв… и дерево могло бы пробудиться. Не хочешь попробовать?

– Не горю желанием, Деби! И тебе не советую. Оно высушит тебя полностью, и за его жизнь ты отдашь свою. Хочешь ещё сто лет поспать в лоне дерева в виде ростка, прежде чем вновь обрести форму человека?

– Меня пока всё устраивает в этой жизни! – задумчиво проговорила Дриада, с тоской рассматривая вековое дерево и Мать-лоно Дриад. Лишь в Идрасиле истощённые, полуживые дети луны, Дриады, могли заснуть в виде семени и пробудиться через много лет, обретя ноги.

Так когда-то пробудилась и Дебора.

Она ничего не помнила о своей прошлой жизни, когда я нашла её голую в лесу. А притащив во дворец к братьям, мы выяснили, кто перед нами. Девушка целый год не говорила ни слова, пока я не нашла Идрасиль, из которого она вышла, и не привела к нему на поклон, а потом как прорвало. Дриада напиталась от него сил и вспомнила своё имя и обрывки прошлого. Она не могла рассказать всего, но была точно уверена, что на неё кто-то напал, пытал и почти уничтожил, но её спасли сородичи и поместили в лоно. Где она и проспала почти два с половиной столетия.

Мы с Ричардом ничего другого не придумали, как поселить, точнее, спрятать её у бабушки. По совместительству последней Древней ведьме, у чёрта на рогах. А позже сделать нашим аспирантом, когда сменилась власть в «Эолзере», и Рид стал Ректором. Всегда под присмотром, всегда рядом. Да и Деби была рада компании королевы Эллеи и моим внеплановым набегам к ним в гости, что чаще становились для меня местом словесных баталий с бабушкой.

Вскоре мы подружились. Деби не лезла в душу и не задавала вопросов, но явно в голове уже сложила все свои наблюдения и знала, кто я такая. И то, кем мне приходится Древняя ведьма и два мужчины похожих друг на друга. Я привыкла к жизнерадостной Дриаде, а она приноровилась к моему вспыльчивому характеру. И не только моему. Королева Эллея – тот ещё перец. И все считают, что у меня характер говно, но у бабушки он вообще… звездец.

Она впитывала информацию как губка, и спустя время её память стала помогать ей, подсказывая и направляя. Она знала больше меня, но для восстановления нужно было время. Она интуитивно помогала адептам разобраться с разветвлением магии и объясняла всё очень легко, хотя у меня это иногда вызывало затруднения. Моя магия отличалась от всех. Я нутром чувствовала её и пользовалась резервом Анарэль. Поэтому и объяснить своим друзьям я не всегда могла доходчиво, почему выставляя щит или пентаграмму не черчу её в воздухе.

А вот Деби могла…

Не знаю, сколько я сижу на корнях, вспоминая встречу с Дриадой, но холода вокруг совсем не чествую. Осмотревшись, вижу тепловой купол, видимо, поставленный кем-то из девочек. В поле зрения появляются расплывчатые фигуры, и приходится напрягаться, чтобы рассмотреть, кто приближается к нам.

За мерцающий полог проходят наши мальчишки. Террария, что пришла с ними, крутит в руках переносной саквояж с красным крестом на боковине. Она, грозно обратившись к Марко, заставляет его сесть и сразу начинает обрабатывать его окровавленную скулу.

Ирига мчится к КовЭ́ру и, осмотрев здоровяка в разодранном кителе, тоже находит несколько пропущенных ударов. Усадив и его на массивный корень, призывает Стихию и накладывает холод на затылок, а найдя вату в чемоданчике, прижигает антисептиком разбитую губу, не переставая тихо ругаться на Айнов, что полезли в драку за нашу честь.

Мара, в принципе, тоже не отстаёт от девчонок. Только она крутится вокруг блондина-ядовика, что улыбается ей, чувствуя волнение и заботу от брюнетки.

Густав же встаёт столбом и буравит меня голубыми глазами из-под светлой чёлки. Видимо, ожидает, что я сейчас подбегу и тоже окажу ему первую помощь, как своему заступнику. Но вместо меня это делает Дриада.

– Иди сюда, непутёвый ты мой! – ласковым голоском воркует голубовласка и сама начинает утирать кровь с его разбитой брови, стоя напротив него.

Дорес дёргается, а мгновение спустя хватает её за запястья и громко обращается к Аспирантке:

– Прости меня, Деби! Я был неправ. Прости, что… засомневался в твоих намерениях.

– Я и не злилась! – отвечает она, улыбаясь и, плавно высвобождая кисть, продолжает задуманное. – Вот как ты, непутёвый огневик, схлопотал чужой фаэр-болл? – дивиться она, рассматривая его обугленный китель в районе плеча.

– Не поверишь, Деб… – смеётся Густав и начинает рассказывать, как сдуру подставился под удар одного из Покорителей, прикрывая Сангра, который в принципе огня не боится. Но этого эпичного рассказа я уже не слышу. Прямо передо мной падает на колени Вишенка и протягивает смоченные марлевые салфетки.

«Зачем они мне? Ведь Покорители могут залечить свои ссадины с помощью Кхелов за мгновения! Это может сделать КовЭ́р, Пайсон и даже сам Тайрен!» – обвожу Айнов заинтересованным взглядом, по-другому смотря на ситуацию, и понимаю главное.

«Они не прибегают к регенерации, желая получить заботу от нас, девчат. Вот только зачем?»

В недоумении принимаю "дар" и вижу, как Покоритель приближает своё лицо ко мне, желая, чтобы я тоже была задействована и… таким простым жестом отблагодарила его?!

Влажная ткань скользит по его припухшей скуле и стирает явно не его кровь. Но я седьмым чувством ощущаю, как Тайрен сейчас кайфует, и если это ему приятно – я не против. С меня не убудет, а он пошипит от боли.

Стараясь не смотреть в чёрные прожигающие глаза, спрашиваю Зерхо тихо, но это явно бессмысленно в толпе Покорителей демонов.

– Что такое «орден самца»?

Краем глаза вижу, как Терра вздрагивает и быстро кидает в нас нечитаемый взор. Зерхо, видя метания сестра, накрывает нас пологом безмолвия, чтобы мы могли спокойно поговорить, и я не отвлекалась на остальных.

Но у него не получается полностью приковать к себе внимание, потому что под купол заходит взъерошенный Сангр. От него так и веет ревностью к адепту Сальярии, над которым сейчас смеётся Дриада. Аристократ смело идёт к Деборе, что стоит к нему спиной, а подойдя ближе, берёт её за предплечье и, резко развернув, впивается в девичьи губы поцелуем, шокируя всех присутствующих своей выходкой и бесстрашием. Его исчерченные чёрными полосами руки обхватывают стан и плотно прижимают аспирантку к горячему телу, одна ладонь ныряет в волосы, не давая девушке возможности отстраниться. И эта его бесстрашная, отчаянная выходка заставляет меня улыбнуться.

«О как? Лопнул, наконец, и решился при всех намекнуть на занятость единственной Дриады?! Что ж, Деби, допрос с пристрастием тебе гарантирован!»

– Ты же и сама догадалась?! Зачем спрашиваешь? – выдёргивает из мыслей Вишенка, возвращая к начатому разговору.

– Просто у меня не вяжется. Ты как-то говорил, что… если в постель попадает невинная девушка, то Покоритель берёт над ней шефство. Но в споре Айнов, за их словами, я слышала лишь насмешку… издёвку. Поэтому и не понимаю.

– Всё просто. В АйнКраде практически не встречаются девственницы.

Я выразительно смотрю на Вишенку и с удивлением поднимаю брови.

– Это как?

«Неужели их девчата отличаются анатомией от нас? Не уверена!»

– Родители до того, как отдать свою дочь в Академию, сами подбирают кандидата в её постель. Так девушка имеет защиту от нападок адептов, что иногда бывают жестоки к Полукровкам и Аристократом низких чинов.

– При чём здесь тогда «орден самца»?

– Как же тебе объяснить..? Постель не всегда ведёт к свадьбе. Это лишь покровительство. Девушка может спать с кем захочет после этого. И поступив в Академию, они все становятся целью, так называемой "недотрогой", до момента, как с ней не переспит кто-то из студентов. Парни не боятся, что нарвутся на девственницу, поэтому и не страшатся ответственности. Для нас это получение эмоций, необходимых Кхелу, для них – удовольствие и такая же подпитка. Всё обоюдно и без принуждения!

– И тот, кто первым переспит с девушкой, после её зачисления, получает мифический орден? – догадываюсь я и неодобрительно фыркаю.

– Ловишь на лету! – шипит Тай, когда я, с негодованием на правила их Академии, чересчур сильно провожу тканью по его губам.

«Видно, хорошую потасовку мы пропустили, раз все парни вернулись с ссадинами и синяками!»

– И теперь мы для них "недотроги"? Предмет соревнования?

– В точку. На первом курсе – 9 девчонок, на втором – 7, на третьем – 4, на четвёртом ни одной. А на пятом, до вашего появления, была лишь одна! – говорит Зерхо, хоть я и не спрашивала.

Юноша поворачивает голову в сторону смеющихся, заставляя и меня проследить его взор. Терра всё ещё помогает Марко, смеётся и подшучивает над тем, как некрасиво тот поймал чей-то хук скулой, а я понимаю, кто та последняя "недотрога" на его курсе. И не просто недотрога, а ни кем нетронутая девушка.

– И, кажется, почётный "орден" попадёт к тому, кто даже не собирался участвовать в нелепой гонке… – спокойно выдыхает Тайрен, смотря на парочку, и я улавливаю главное в его словах.

«Он не против видеть Марко Горелли рядом со своей младшей сестрой, которую, по всей видимости, защищал от любых поползновений в её сторону! И даже одобряет… Сальярийца?! Уму непостижимо…».