Глава 21. Поединок

«Утро не задалось. И не задалось оно со вчерашнего вечера!» – злился я, стоя на сильном ветру вперемежку с колючим снегом.

Сальярийцы шли к нам на полигон через сугробы, ёжась на холоде, заставляя вновь почувствовать вину. Тёплой, нормальной одеждой мы гостей ещё не обеспечили, а форма, что выдавалась в «Деймос», никогда не могла сравниться с вещами на заказ. Но это мы исправим буквально через пару часов. Разрешение у ректора на покидание Академии я уже получил – дело за малым.

Центурион стоял рядом c группой Покорителей, смотря в сторону Сальярийцев, а я всё вновь и вновь проигрывал в голове вчерашний вечер, злясь на Старосту, что сейчас опаздывала на утреннюю практику.

«И куда, скажите на милость, делась моя злючка?! Может, опять в одиночку переростков пошла выискивать?»

Только я начал набирать обороты, злясь на воспоминания минувшего дня, как пространство разрезал переход. Из серой дымки вышла Староста, облачённая в костюм карателя, а не в нашу форму.

«Опять, блин, нарушает правила! Или вновь… пришла прямиком с опасной миссии?» – от последнего предположения внутри свернулась злость – чёрная, жгучая, а Мрак стал прощупывать нашу девочку всеми возможными методами. Радовало хотя бы то, что от Лай не пахло кровью.

– Лио! – послышался радостный голос Ириги из-за спины.

– Всё же соизволили явиться на практику, ваше Высочество? – не удержавшись, съязвил я, рассматривая, как девушка обнимает себя руками от холодного порыва ветра. Ожидал хоть какой-то реакции, но получил лишь молчание.

Цербер прошла мимо, даже не взглянув в мою сторону, и взбесила окончательно.

– Где ты была, чёрта ради? – схватив за руку, несдержанно развернул девушку к себе и наткнулся на ледяной взор. Её глаза были отражением внутренних эмоций – холод, ненависть, злость. И злость на меня!

«Вот только в чём я снова виноват?»

– У любовника! – выдала Староста и выдрала руку из моего захвата. – Не только тебе ведь можно развлекаться по ночам?! – сквозила она ядом.

Демон внутри бесновался, и лишь одно останавливало меня от расправы. Лай солгала. Это я чувствовал каждой клеточкой своего дара.

«Видела! Она всё вчера видела! Поэтому и ушла из АйнКрада! Она всё не так поняла, а остальное додумала и опять же не в мою пользу!»

Выдохнув, прикрыл на мгновение глаза и, шагнув к Церберу, проговорил:

– Видят боги, я тебя когда-нибудь отшлёпаю, за ложь! И не ремнём, а ладонью! – пообещал ей, сверкнув глазами. Хотя это не я. Ну то есть, не совсем я. Мрак о себе напомнил нашей любимой Старосте.

И нет бы карательнице огрызнуться, как всегда, съязвить, отшутиться – нет. Она почему-то пришла в задумчивость. Причём погрузилась в неё молниеносно и так основательно…

– Почему ладонью? – склонив голову набок, поинтересовалась принцесса.

– Что? – смотря в её ядовито-зелёные глаза, не понимал её вопроса.

– Почему ладонью, а не ремнём? Ремнём во сто крат больнее. Он может рассечь кожу, пряжка оставить шрамы… почему ты обещаешь отшлёпать именно ладонью? Это же нелогично…

Лай хмурила тёмные брови буквально мгновение, а после меня затянуло в её эмоции, и лишь благодаря эмпатии и силе моего Мрака мы смогли рассмотреть и разобрать воспоминания злючки по кадрам.

Тёмное подвальное помещение, с одним маленьким проёмом под потолком, зарешеченным стальными прутьями вместо окна, напоминает темницу. Три стены выложены из кирпича. В воздухе кружат тошнотворные запахи крови и гнили. Вокруг сыро, холодно, неприятно. Всё время слышатся шорохи подвальных грызунов, что нападают и кусают ночью. В темноте видна чёрная фигура, что стоит у распахнутой решётки. Всегда распахнутой… Но не фигура столь страшна сейчас. Свет луны падает в клетку и на прямоугольный кусочек металла. Блик отсвечивает и словно издевается над мучеником, показывая своё продолжение из длинной полоски кожи, что сполна пропиталась чужой кровью. И эта кровь капает на холодный пол с противным мерным звуком.

Ненавистный голос раздаётся из темноты, заставляя органы сжаться, а волосы на теле встать дыбом:

– Будь сильней! – замах и боль пронзает тело.

Не двинуться, не шелохнуться. Руки зафиксированы и не дают спрятаться от наказания. Пряжка попадает по прошлой ссадине и взрывает мириады искр под веками.

– Боль – это иллюзия! Отрежь её от себя!! – свист кожи и новая боль, что оставляет на теле новые отметины.

Запах крови с каждым ударом становиться насыщенней, а тело немеет от долгой пытки.

– Ты должна стать сильным воином! Не должна бояться такой мелочи, как боль! – новый взмах, и тишину разрезает слабый, кажется, детский всхлип, что так и затухает в темноте, как и обрывается мучительное видение.

❧

Ещё не отойдя от чужого воспоминания, я хватаю Староту за запястье, когда она спокойно, после красочного воспоминания, поправляет прядь чёрных волос, что упали на глаза от нового порыва ветра. На нас с Мраком обрушивается понимание, что всё это происходило с Лай. С нашей маленькой хрупкой девочкой. И плевать мне, что все считают её убийцей, сильнейшим магом, карательницей – она всё так же остаётся девчонкой, что дышит мне в плечо, умеет чувствовать и сожалеть! Нетронутой никем до меня девочкой, что тоже может плакать от боли. Остаётся вопрос – «Когда и кто её мучил? Кого убить и зажарить в огне Артхейма?».

– Я пошутил. Я никогда… никогда… – шепчу бездумно, подступая ближе.

– Зачем тогда мне угрожаешь? – спрашивает моя девочка, и я отвечаю честно.

– Боль иногда приносит удовольствие… – но видя ошалелый взгляд зелёно-карих глаз, разворачиваю мысль. – Ты не поймёшь… наверно. Но это заводит в постели не только мужчин, но и партнёрш.

В глазах Цербера я прямо читаю её скепсис и улавливаю отчётливую чужую мысль: «Как хорошо, что мы с тобой в постели до этого не дошли! Я бы тебе за это ноги выдернула!».

– Какая адекватная девушка будет желать боли? Видимо, только сумасшедшие.

Теперь уже я улыбаюсь, видя такую живую реакцию. Лай не злиться больше на вчерашний вечер, видя мой интерес к ней одной, но и я просто не могу всё так спустить. Хочу доказать свою точку зрения. Поэтому наклоняюсь и заговорщицки произношу:

– А ты не суди. Попробуй для начала!

И всё. Лай накрывает такая волна смущения, что Мрак в красочных эмоция просто захлёбывается.

Практика «ведения боя» долго не начиналась из-за Центуриона и Лай, что спорили и подбирали противников «Сал – Айн». И пока Староста с Куратором вели словесный бой, отстаивая каждый своего адепта, погода наладилась – метель стихла, а свинцовые тучи ушли на запад, уступая место яркому солнцу, что слепило глаза, отражаясь от белоснежного снега. Тёплые лучи хоть и пригревали, но недостаточно для АйнКрада.

Взгляд зацепился за парочку голубков, что стояла чуть поодаль от адептов, ожидающих начала занятия. Мара, в объятьях Пайсона, делала плавные пасы руками, и с первого взгляда, кажется, ничего не происходило, но Деггер улыбался и, под пологом тишины, что-то нашёптывал Сальярийке, отчего та загоралась румянцем. Мрак же неодобрительно рычал на мою невнимательность, и, только перейдя на иное зрение, я понял, что это Тамара разгоняла тучи своей Стихией Воздуха.

«Как же они нашли общий язык так быстро? Ведь по прибытии в "Эолзер" Иви постоянно отбивала комплименты, не велась на лесть и даже нашего Сангра игнорировала, заставляя того беситься от первой в жизни неудачи. Как же Деггер умудрился покорить неприступную Сальярийку? Взять у него, что ли, мастер-класс по "завоеванию"?»

Голос Неруса вывел из задумчивости, заставляя отвести завистливый взгляд от этой парочки отравителей и найти свою злючку. Староста что-то объясняла своим ребятам под пологом безмолвия, явно чтобы противник раньше времени не выведал их тактику. Куратор же в это время громко распределил пары и движением руки создал широкую огненную стену, сформировавшую ринг для грядущего состязания.

В круг первыми вошли Сангр и КовЭ́р – извечные противники. Кто-то из наших подбадривал здоровяка, кто-то ловеласа. И нет, они не ставили на победу деньги, как было в чужой Академии, они обещали им жаркие ночи подпитки и кусок прожаренного мяса. И на одном из несдержанных выкриков собратьев я поймал себя на мысли, что со стороны мы и правда похожи на дикарей, что готовы убить за кусок шкуры или временную ласку нелюбимой женщины.

Взгляд метнулся к злючке и не нашёл её в группе Сальярийцев, что взирали на начавшийся бой с нескрываемым восторгом и тревогой. Лай стояла поодаль от своих и, обнимая себя руками, следила за ходом сражения. А там было на что взглянуть – двое Айнов приняли промежуточную форму Кхелов и мутузили друг друга в снегу, изрыгая пламя и вынимая из подпространства демоническое оружие. Правда, даже отсюда я улавливал негативные эмоции Старосты. Уверен, что Цербера бесили выкрики адептов и обещания наших распутных девчат, на которые кривился даже Сангр, ставя очередной блок. И сейчас я был с ними солидарен.

Всполох не Стихийного огня сбоку и испуг в глазах Ириги заставили оторваться от созерцания карательницы и смотреть за ходом битвы лучших друзей. С первого курса Луррус был изворотливым, быстрым, сплочённым со своим Кхелом и частенько бился против Кейна, что выигрывал на одной лишь грубой силе. Поэтому-то они и стали постоянными партнёрами друг друга с лёгкой руки Центуриона. Каждый спарринг для них – это самообучение приёмам противника. Сангр за четыре года стал полагаться не только на умелые просчёты, но и атаковать иногда жёстко, напрямую – не давая противнику действовать. КовЭ́р же, в отличие от первого курса, стал просчитывать своего оппонента и не всегда нёсся сломя голову в атаку. Но вот в чём загвоздка – Луррус, что раньше чаще побеждал из-за выносливости и силы Кхела, который подпитывался от регулярного секса, перестал спать со всем, что движется после возвращения из Сальярии, а КовЭ́р не отходит от Сноу с их прихода. И хоть между ними нет полноценной близости, эмоции блондинки неплохо насыщают нашего здоровяка. Поэтому-то кто победит в этот раз – загадка.

Ощущение чужого внимания заставило оторваться от сражения и найти хозяина прожигающего взгляда. И, поймав ядовито-зелёный взор, я ничуть не удивился и не расстроился, наоборот, радовался как маленький Корсар. Ведь жар ощущался на губах и шее. И пока Лай, стоя с противоположной стороны ринга, рассматривала мою шею, на которую вездесущий Мрак выпустил из-под ворота чёрные линии, я наслаждался её заинтересованность. И наслаждался долго, каюсь, поэтому и пропустил победу КовЭ́ра над нашим стратегом.

И как только Покорители покинули ринг, в него вступили Марко и наш вчерашний драчун, что, по всей видимости, сращивал всю ночь переломанную руку. Причём Марко ему же его клешню и сломал, пока Центурион вытаскивал Лай на свежий воздух и давал нам шанс преподать урок горе-спорщикам. Воул преступил пылающую черту, испепеляя Горелли злым чёрным взглядом, обещавшим расплату за вчерашний проигрыш на глазах у почти всей Академии. Противники встали друг напротив друга, а я, вместо того чтобы поздравить КовЭ́ра и поиздеваться над проигрышем Луррусом, пошёл в сторону Старосты, что, по всей видимости, уже замёрзла на просторах снежного полигона.

Однако, я только успел подойти к моей злючке, огибая по дуге ринг, как Центурион уже объявил победителя. Лишь глянув на ринг и поверженного Покорителя, я понял, почему вокруг Лай витает столько эмоциональной гордости и радости. Наш низкорослый Воул, судя по следам на снегу, атаковал первый, а Марко, одновременно уклоняясь от демонического огня, обрушил под ним землю и закопал по самую шею, как когда-то переростка в «мёртвых землях», а после спокойно подошёл и, создав в руке каменный меч, приставил лезвие к шее противника. Легко, быстро, незамысловато, а главное – действенно.

Нерус, сделав пометку в журнале, вызвал на ринг Сноу и нашу одногруппницу. От имени её партнёрши я остановился рядом с Лай, не веря своим ушам, но на ринг к Ириге уже шла Белотриса, перекидывая длинную косу за спину. Снежка же посмотрела на застывшего КовЭ́ра, что явно был недоволен распределением Центуриона и, наверняка, молча желал ему икоты до посинения. Наша тихоня, видя, как Кейн напрягся, нашла Лай голубыми глазами, а получив от Старосты лёгкий кивок головы, как благословение, улыбнулась и прошла за пылающую черту.

Боковым зрением я уловил, как Цербер передёрнула плечами и окружила себя несколькими пылающими кольцами. Распахнув свою меховую накидку, что застёгивалась на запах, я прошёл через огонь выставленный Лай и закутал Правительницу в мех, не снимая его с себя. Моя девочка дёрнулась, и, наверное, от тепла, что я ей дал, голос прозвучал не так угрожающе, как ей бы хотелось.

– Адепт Зерхо, вы вновь нарушаете моё личное пространство! Прошу прекратить и вернуться на ваше место – скоро ваш черёд.

– Моё место рядом с тобой!

– Ещё чего! Размечтался!

– Я поклялся охранять тебя, и должен заботиться. К тому же ты замёрзла, не отрицай, что в моих руках тебе приятно находиться.

– И ты совсем не обижаешься, что служишь мне всего лишь телогрейкой? – удивилась Староста, не сводя взгляда со своей любимицы, что в схватке плела какой-то Стихийный щит.

– Обижаться на то, что… согреть тебя могу лишь я? – ответил вопросом на вопрос и одной рукой, что была прикрыта длинным краем жилетки, ухватился за застёжку куртки и потянул вниз, залезая рукой под водолазку. Лай была ледяной, а от моей горячей ладони живот покрылся колючими мурашками.

«Вот я – дурень, раньше надо было её в накидку завернуть! И плевать, что обратно не отдаст!»

Тем временем ладонь понемногу продвигалась всё выше, а дыхание Лай становилось всё резче. То ли её смущали мои действия, то ли она переживала за Иригу, что вовсю отрабатывала щиты, но я так и не услышал, и не почувствовал сопротивления со стороны Старосты на мой коварный взлом.

После очередного падения Снежки в сугроб, Лай не выдержала и закричала:

– Ирига, цапни тебя выверна, включи голову! Выиграешь – я тебе лично ритуальную свечку подарю!

Сноу бросила на нас ошарашенный взгляд, после метнула его в сторону Покорителей, высматривая в толпе здоровяка и, поймав чёрный взгляд, вконец растерялась. Щёки запылали румянцем и явно не от холода. На новый удар Белотрисы, огненным молотом, Ирига всё же успела отреагировать, прикрывшись щитом Окено, разрушившим атаку второй блондинки. Её демоническое орудие так и не добралось до цели каких-то пары сантиметров. Покорительница на миг, недоумевая, посмотрела на свои пустые руки, но быстро пришла в себя и вновь вытянула из подпространства огненную булаву.

Лай снова закричала на свою любимую адептку:

– Проиграешь – отправишься в Сальярию! Вспоминать, что ты – Стихийный маг, а вокруг тебя..?! – Староста замолчала, но её мысль подхватила наша тихоня.

– ВОДА! – закричала Ирига и, сжав кулаки, призвала родную Стихию.

Снег моментально растаял под ногами Белотрисы и взметнулся вверх, окутывая тело Покорительницы, что не приняла полную трансформацию демона, а лишь частично взяла его силы – распространив по всему телу и лицу чёрные узоры. Вода заледенела, превращаясь в единый кристалл, сковывая в себе адепта и не давая вздохнуть. Спустя несколько секунд Иригу охватил настоящий страх за жизнь своей соперницы. Выставив свои руки вперёд, она тут же с усилием разрушила своё заклинание. Острые куски льда с треском опали вокруг тела Белотрисы, глаза соперницы были наполнены злостью, а также страхом. Атака Ириги не была засчитана победой, и поединок продолжился.

– А ты мне её сама сделаешь? – неожиданно поинтересовалась Снежка, создавая в руках новое плетение, чтобы отбиться от разгневанной вымокшей блондинки.

– Если выиграешь – я на ней «снежный покров» со снежинками вырежу! – загадочно отозвалась Староста, и лишь солнечные гости поняли намёк. Так же, как и я.

«"Снежный покров". С древнего языка Сноу означает – снег, а КовЭ́р – покров» – вспомнил я наш давний разговор в «мёртвых землях», когда мы были одни.

И после этого на ринге всё изменилось – теперь Ирига сражалась и атаковала, а не просто прикрывалась щитами. В ней играло желание заполучить приз от Лай. И не только. Получить одобрение Правительницы на их отношения с Кейном – вот чего на самом деле хочет наша Снежка.

– Что ты ей пообещала? – наклонившись к ушку Старосты, вопросил я.

– Свечу… – не отрывая взгляда, отозвалась моя злючка.

– И она так хочет получить простую свечу?

Правительница дёрнула плечом, заставляя меня отодвинуться от неё, а после вытащив руки из-под меховой накидки, накинула на нас полог тишины, явно не желая, чтобы нас кто-то подслушал.

– Ритуальную свечу, – поправила меня злючка, всё так же неотрывно следя за движениями изворотливой Белотрисы.

– Ты как-то говорила, что она защищает от внеплановых детей? У неё только такие принципы действия? Я же вроде рассказывал тебе про то, что Покорители могу завести детей только с женой и Выбранной после сложных ритуалов?

– Свеча не только от детей оберегает. В ней куча механизмов. Она не даёт перегореть Магиане в процессе «вступления», оберегает от партнёра, что может жестоко себя повести с невинной девушкой и… купирует болевые ощущения.

– Мммм. Это было видно! – горько усмехнулся я, вспоминая, как моя девочка вступила в полную силу. – То-то тебя так выворачивало!

– Тогда я допустила ошибку. Поэтому… было так хреново.

– А сейчас, делая свечу для Ириги, не допустишь?

– Сейчас нет. Одного урока хвалила, чтобы по возвращении проштудировать, как именно делается артефакт «НезалетайКа».

– И как же?

– Тебе весь принцип создания перечислить? – с издёвкой в голосе уточнила злючка.

– Да! – беспечно отозвался я.

– Ты издеваешься? – повернулась ко мне Староста и заглянула в глаза, надеясь найти в них… насмешку? Но её там и не было. Я просто хотел знать.

– Хотелось бы расширить свой кругозор, – честно ответил Правительнице Сальярии, и она это почувствовала.

Лай перевела ядовито-зелёный взор на арену, и после минутного молчания всё же начала пояснения для несведущих.

– Свеча отливается, украшается символами рода, а после привязывается к Артефактору, соединяя их на время ритуала. Маг берёт на себя защиту неопытной Магички, и в случае угрозы её жизни или магического потенциала может остановить первую близость – переместившись к созданной свече.

– Он следит за ней всё время… пока она..? – недоумевал я от особенности работы Артефактора, одновременно вспоминая ту свечу из лабораторного воска, на которой были аккуратно вырезаны остроконечные шпили, а в одном из окошек виднелась буква «З». Но это тогда я думал, что Лай вырезала заглавную букву моей фамилии, теперь же, после её слов, сомневался. Ведь та буква очень напоминала не «З», а «Э» – Эолзер.

– Именно… – подтвердила мои догадки Лай, насчёт подглядывающих и подслушивающих магов.

«И это ещё мы, Айны, пошляки?! Покорители никогда не подсматривают за близостью других, и никогда не позволяют подглядывать за собой! А если бы нашёлся такой "смельчак" – одним дураком на планете стало бы меньше!»

– Маг берёт на себя лишнюю боль… – продолжила моя всезнайка, следя за очередной атакой Белотрисы, – Также по свече улавливает опасность. Не знаю, если в АйнКраде тёмные маги, но одно время, много лет назад, в Сальярии проводили незаконные ритуалы и выжигали магический потенциал у девушек, делая их обычными людьми. Либо задували пламя в процессе, чтобы заделать Полиморфов. А они, как ты знаешь, запрещены. Поэтому за "недотрогами" в Сальярии тщательно следят. Даже целое отделение создано с учётом всех невинных дев.

– А что же пошло не так у нас с тобой? – прижал к себе маленькую карательницу и спросил, нагнувшись к ушку.

– Я замкнула свечу на себе же и получила двойной откат. Это недопустимо, и об этом я не знала… – следя за движениями Белотрисы на ринге, призналась в своём фиаско Староста.

– Если бы ты тогда всё рассказала – она бы нам вообще не понадобилась… – с горечью прошептал в чёрные волосы Правительницы, красочно вспоминая нашу первую ночь. А ведь всё могло быть иначе.

– Я ни о чём не жалею! Жалею только о том, что не посмотрела план лекций Грин, что должна была всё это рассказывать на занятии.

Она вновь повернулась ко мне, и мы долгую минуту смотрели друг другу в глаза. Каждый думал о своём, и если ЛайЛиоНетти и правда ни о чём не жалела, то я грыз себя поедом*, за случившееся в той пещере.

В этот момент на арене послышался женский крик, и мы перевели всё внимание на спарринг, который закончился. Среди поднявшегося вихря снежинок мы видели два силуэта, близко стоящих друг к другу. Ирига упала на колени, открыв нам вид на пришпиленную ледяными шипами Покорительницу. Белотриса была сильно ранена, а наша тихоня, прикрывая рот, безмолвно плакала.

«Быстро же Сноу переняла навык боя нашей Старосты. Ведь именно таким приёмом Цербер победила Куратора. Хотя, о чём это я? Она их тренирует, похлеще нашего Неруса. И боюсь даже представить, какую нагрузку даёт своим адептам после возвращения из мёртвых земель!»

Лай вырвалась из моих объятий, пронеслась до арены и, невзирая на все правила, влетела внутрь и вздёрнула Сноу на ноги.

– Чего ревёшь, Снежинка?! – весело вопросила карательница и отошла в сторону, давая вновь увидеть блондинке, что та сотворила.

Ирига взорвалась новыми слезами, видя, как от боли кривится её противница.

– А ну-ка, утирай слёзы, ты мне ещё нужна! Кто будет мне помогать экстренную помощь оказывать? – Сноу, вздрогнула, смотря как по созданному ей льду тычет кровь, и испуганно отступила. – Отставить обморок! Давай-давай, решающий удар нанесла, а теперь исправляй. Чтобы нас с тобой из АйнКрада не вытурили! – бодро давала указания Староста и для ускорения ещё и хлопнула Иригу по попе, заставляя подойти к проигравшей.

Центурион тем временем развеял огненный ринг. Он уточнил, справятся ли они с ранами Белы, и, получив насмешку от карательницы, что справятся с закрытыми глазами, прихватил оставшихся адептов и пошёл на другой полигон, продолжать занятия. Пока Лай крутилась вокруг шипящей на неё адептки «Деймос», что не желала принимать помощь от Цербера, мне на плечо опустился огненный вестник. Если в Сальярии послания имели вид бабочек, птиц, а иногда для тайных посланий – драконов, то у нас они всегда имели одну и ту же "крылатую" форму. Вот и сейчас я смотрел на присланное сообщение в виде миниатюрного Корсара. Меня ждал ректор Сайленс на закрытом полигоне, для продолжения наших изматывающих тренировок.

«Видимо, поединок с любимой злючкой в роли моей сегодняшней партнёршей – отменяется. Есть дела поважней. Мне нужно научиться чётко открывать порталы, иначе я могу потерять свою Выбранную или… застрять в стене!»

Вот только эта тайная тренировка с ректором закончилась внезапно, а Мрак, вместо заданной точки, выбросил меня к моей… раненой девочке…