Глава 22. Заметая следы

На закрытом полигоне Сайленс гонял меня как мальца. Сначала рассказал в теории, как открыть портал, а после просил разрезать пространство в то или иное место нашей академии. И сегодня нам с Мраком удалось найти общий язык. Ведь после вчерашнего мы стали отчётливо понимать, что Лай может в любой момент сбежать от нас и угодить в неприятности. Про пыль Драгоцвета мы тоже не забыли. В наших планах было скрыться из виду от остальной группы на первой же охоте и, в идеале, заполучить цветок-антидот. Упиралось всё пока в столь дальний переход, что отнимет много сил у Кхела, и ёмкость, в которую стоит поместить цветок, чтобы он не потерял своих свойств.

На очередном портале Сайленс приказал усилить мощь, дабы разглядеть, что находится по ту сторону воронки, чтобы ему не приходилось ходить туда-сюда, а мне удерживать разрыв, покрываясь испариной от напряжения. Мрак, будучи уставшим после семи попыток, бесновался внутри, но после моей просьбы всё же сделал центр портала видимым, дав глазам разглядеть «запрещённую» часть библиотеки. И вот в этот момент я понял, что встрял.

Запрещённая часть на то и запрещённая, что доступ открыт только преподавателям, и то не всем. А если мы с Кхелом смогли прорвать пространство, то точно знали это место и как минимум бывали там. Конечно, это увидел и Сайленс, сопоставив факты, он, не отрываясь от тренировки, быстро придумал наказание. Ректор стал настаивать на открытии дальних переходов, невзирая на мою усталость и пререкания, аргументируя это тем, что если мне магически запечатанная часть библиотеки доступна, то и разрыв пространства в другое государство мне по зубам.

Вот только Мрак, непривыкший к таким тренировкам, быстро выдыхался и злобно рычал на новые приказы Айна. Ведь всем Покорителям известно, что демоны выполняют лишь волю носителя, остальных либо игнорируют, либо делают всё наоборот в отместку. Вот и мой Кхел уже продумывал как бы открыть переход и кинуть Брана Сайленса куда-нибудь. Желательно подкинуть к огнекрылам в гнездо.

«Неплохо было бы ещё и связать для надёжности, чтобы раньше времени и поджаренного зада не возвращался, но это лишь мечты.»

Усевшись на пол от усталости, я потёр лицо, что, казалось, превратилось в застывшую глиняную маску. Ректор же, подойдя ближе и рассмотрев иным зрением силовые потоки внутри меня, неожиданно похвалил за стойкость, вот только отпускать пока был не намерен. Только он хотел мне дать очередное задание, как внутри забилась тревога. Я даже не понял к чему она. В ангаре никого, только мы с главой академии, а всё органы чувств обнажились, ожидая опасности. В груди резко стало больно, словно меня пронзили ледяным мечом, плечо горело будто из него выдрали кусок мяса, а лёгким катастрофически не хватало воздуха, и я, как рыба, пытался вздохнуть ещё и ещё.

Упёршись руками в пол, я старательно делал вдох и выдох, пока Сайленс пытался понять, что со мной приключилось и связанно ли это с истощением Кхела. Мрак завыл внутри, срываясь с цепи. Только я поднялся на ноги, как демон выстроил переход и потянул меня в него, завладевая на мгновения моим телом. И только ступив по другую сторону, я понял, что заставило Мрака расходовать остатки сил и рвать пространство. А точнее – кто.

Я не верил своим глазам, надеясь, что это иллюзия, но взволнованные Сальярийцы, Центурион и вышедший за мной ректор, что выругался непечатными буквами, были слишком реалистичными. А картина перед глазами заставляла сжимать кулаки и мечтать о чьей-то смерти. В низине за одним из полигонов был покатый спуск, по которому мы иногда скатывались на щитах, дурачась на первых курсах. И вот в этом самом спуске сейчас я видел Лай, что попала в чью-то снежно-ледяную ловушку.

Староста была проткнута ледяными шипами, что торчали из сугроба и были окрашены её кровью. Вокруг Лай крутились Сальярийцы. Центурион с Марко придерживал тело девушки, не позволяя ей слезть с ледяных пик.

– Лио, прекрати вырываться! – просила её Ирига, шмыгая носом и стараясь сдержать слёзы.

Подбежав к раненой карательнице, я помог Куратору удержать её на месте и не позволить совершить ошибку.

– Уберите руки! – шипела на нас Правительница.

– Прекрати! – прикрикнул на неё я, и Лай, повернувшись, поймала мой злобный взгляд.

Мрак, ухватился за боль нашей девочки и стал скручивать её как шерстяной клубок, успокаивая тем самым брыкающегося Цербера. Тело Старосты тут же расслабилось, и она замерла на месте, позволяя рассмотреть ранения. Левая ладонь пробита насквозь, видимо, Лай хотела защититься или затормозить, выставив руку вперёд, на шее слева глубокая царапина, но не смертельная, льдина прошла вскользь и теперь не давала девушке повернуть голову в сторону. Сантиметром левее и Староста сейчас бы не брыкалась! Куртка на правой лопатке натянута остриём, что скрыто под тканью, значит, прошло насквозь. Бедро – пробито, правая щека также оцарапана, и это явно не всё.

– Что здесь происходит? – гаркнул на нас глава академии, рассматривая место происшествия.

– Лай, она… – попыталась объяснить Сноу, но частые всхлипы лишь мешали.

– Ничего здесь не происходит! – перебила Сальярийку разгневанная Староста. – Осваиваю вашу флору и фауну! – рыкнула Церберша.

– То-то, я вижу, как вы буквально «срослись» с нашим снегом! – иронизировал Сайленс чем злил нас с Мраком. – Центурион, что привело… к этому?

– Не знаю. Я не видел, – честно признался Куратор. – Когда услышал крик, побежал на помощь, думал, кто-то опять неудачно ногу подвернул на склоне, а тут… – Нерус вновь посмотрел на девушку и покачал головой, наверное, тоже задаваясь вопросом, как так получилось, ведь сугробы шипы отращивать не умеют.

– Зерхо! – Лай поймала мой взгляд и зашипела словно кошка. – Сними меня немедленно! Или хотите, чтобы я ситечком навек осталась?!

– Тебя нельзя просто снять! – воспротивилась наша тихоня, вновь становясь сильной в кризисной ситуации.

– Ирига права, – вступился за Сальярийку Густав, что обходил по кругу место происшествия. – Если сразу снимем, ты потеряешь слишком много крови и не успеешь исцелиться.

– Ирига, ты можешь помочь? – найдя трясущуюся от холода блондинку, уточнил я.

– Нет. Мне не подвластно сращивать кости и ткани. Я же не целитель! – как-то горестно отозвалась Снежка.

– Сними меня, Зерхо! Я справлюсь! – сбивчиво просила злюка.

– Это исключено, Лай! Ты вырубишься от шока раньше, чем остановишь кровотечение и зарастишь дырку в лёгких. А пневмоторакс – убивает за считаные минуты! – влез в разговор Марко, что, сидя на корточках, рассматривал пробитое шипом бедро.

– И что? Породниться с сосульками прикажешь? – рычала задыхающаяся кровью Правительница.

– Надо постепенно шипы убирать и исцелять пошагово, – прорезался откуда-то сбоку голос Тамары. – Тогда и сильной кровопотери не будет, и Лио сможет спокойно сделать всё сама, без перехода к целителям Сальярии.

– Нужно сосулины обрубить, – выдал Марко, поднимаясь и рассматривая место сцепки льда с телом карательницы.

Сальярийцы поддержали идею и мы, оттеснив Центуриона, вместе с Горелли чуть потянули Старосту на себя, давая место для манёвра Доресу, который просчитывал силу удара огненным стихийным мечом, что уже появился в его руке.

За спиной я слышал разговор Ректора и Куратора, что не вмешивались, но следили за нашей работой.

– А молодцы адепты! Не находишь? – вопросил Нерус.

– Да, молодцы. Не растерялись! Они за свою Старосту, чувствую, на ремни порвут. Стоит уже начинать волноваться за наших олухов?!

– Либо могилки в вековых льдах прорубать… – флегматично заметил Куратор.

– Осмотри территорию пока, – попросил Сайленс.

По хрусту снега я понял, что Нерус пошёл выполнять просьбу, а сам ректор остался на месте лишь сместился в сторону, чтобы не крутиться под ногами.

– Раз… два… три… – дал себе отсчёт Густав и рубанул Стихией по шипам.

Лёд, не сопротивляясь, отпустил вскрикнувшую пленницу, оставляя в её теле шипами с гладкими основаниями. Перехватив Лай поудобнее, я сел прямо на снег в привычную позу лотоса, отобрав пострадавшую из рук Земного мага, а заботливый Мрак окружил теплом, чтобы мы не продрогли до костей.

– Лио, как ты? – присели рядом с нами Сальярийки.

– Всё хорошо, – тихо проговорила Лай.

И, посмотрев на своих девчат, приказала:

– Ступайте домой.

– Что? Ты с ума сошла? Идти домой, когда ты здесь и..? – запротестовала Мара, шмыгнув покрасневшим носом.

– Вы замёрзли! Идите. К тому же мне нужен будет горячий чай, плед… – спокойно отозвалась Староста, намекая на магическое истощение и давая девочкам задание по силам.

– И тёплый дом! – подхватил её мысль Марко и положил ладони Маре на плечи.

– Мы и правда сейчас ничем помочь ей не можем. Пошли! – проговорил Густав и помог Снежке встать на ноги.

– Мы будем ждать тебя дома, Лио! – заверила Старосту наша тихоня.

– Иди уже! – улыбнулась ей Церберша, а после подняла правую руку и щёлкнула пальцами.

Портал перехода открылся за спинами Сальярийцев. Парни понимающе смотрели на нас и уводили взволнованных Сальяриек, что, не споря и не осознавая реальной проблемы, ныряли внутрь. Как только ребята скрылись, а портал схлопнулся, с лица Старосты сползла лживая улыбка, и появилась боль, которую она всеми силами прятала ото всех. Лай шипела, кашляла кровью и окружала себя зелёным лечебным свечением. Мрак пытался поглотить боль, что мы причинили, пытаясь аккуратно снять Старосту с шипов. Но наша помощь всё равно причинила девушке новые страдания.

Цербер пыталась вытащить из руки первый шип, но замершие пальцы скользили по окровавленной зубчатой сосулине, что не хотела поддаваться и так просто покидать плоть.

– Давай помогу… – предложил ей и, перехватив злючку поудобнее, взялся за её левую ладошку.

– Тяни медленно, – дала она очевидное указание, и я потянул.

Мы с Мраком чувствовали, как Лай концентрируется на ране и сколько сил в неё вливает. Видели, как остриё исчезает с тыльной стороны руки и как быстро дырка зарастает новой тканью. Мы слышали, как сломанные косточки встают на место с характерным щелчком, как сращиваются и как Лай стонет от этой пытки, но не отвлекается от процесса. Мрак как мог поедал её боль, притупляя её ощущения. Он насыщался её эмоцией, а я никак не мог понять, какой же резерв силы имеет Староста.

«Когда мы познакомились, её сила всегда была средненькой. Она вечно куда-то уходила через порталы, постоянно уставала, прятала свою мощь, как Ричард де К`ярг. Поэтому просчитать резерв было невозможно. А после вступления в силу я ни разу не видел её полностью отдохнувшей и наполненной. Даже после прихода в «Деймос», Лай умудрялась сбегать на миссии и заглядывать в любимую Академию. Сколько же может вместить твоя "копилка", и почему ты не наполнишься под завязку, чтобы иметь энергию на экстренный случай как сейчас?» – эти вопросы разрывали мою голову.

Следующий шип Лай попыталась вытащить из груди, но руки, по всей видимости, онемели от холода и не слушались хозяйку. Я молча отстранил её ладонь и, взявшись за лёд, медленно потянул, желая про себя засунуть это остриё кому-то в неприличное место. Лай же сразу приступила к восстановлению лёгкого, что не давало ей вдохнуть полной грудью. Силы покидали её стремительно, как тогда в Сальярии, и я всерьёз боялся, что на все раны у неё попросту не хватит магии.

«А ведь она ещё и Белотрису исцелила сегодня после атаки Сноу! И на полигон пришла из Сальярии, неизвестно с какой миссии… Нужно готовиться помочь ей, Мрак!» – обратился к демону, и он расплылся линиями по телу, переходя на запястья в ожидании команды.

Лай же, положила голову мне на грудь и стала уплывать сознанием, что отчётливо чувствовалось в её эмоциях.

–Злюка, не спи! – встряхнул её за плечи, и девушка приоткрыла глаза от новой волны боли исходящей от ран, что ещё не залечены.

– Не сплю…

– Ага, я вижу! Скажи, что случилось? – пытался я удержать её сознание в нашем мире.

– Ничего. Просто ступила.

– А поподробней? – вклинился в наш разговор Ректор, что ходил вокруг нас и рассматривал ловушку для Правительницы, периодически кидая на Лай обеспокоенные взгляды.

Вот только Цербер явно не разобрала, что вопрос задал другой человек и сонно, очень медленно рассказала, как наткнулась на шипы.

– Мы возвращались в домик, когда я услышала пение южной птицы… дикого неразлучника. Вот и решила посмотреть, какую глупую птаху так далеко занесло от Сальярии. А оказалось, что это я глупая. Подошла к краю склона, а там… – Лай вяло махнула кистью в сторону.

Взгляд сам проследил направление, и теперь картинка начала складываться. К ловушке вёл обледеневший склон, что наверняка ещё и снегом припорошили для верности.

– А дальше сугроб, шипы. Остальное ты знаешь! – закончила она объяснять «мне».

– Кто устроил ловушку? Я знаю, что ты знаешь! – гневался на неё я.

– Это неважно, Зерхо! Сама виновата!

– Лай, скажи мне имена! Иначе, видит пламя Артхейма, я тебя… отшлёпаю! – последнее слово я прошипел ей в ухо, но боюсь, ректор и Куратор, что в этот момент обернулись в нашу сторону, всё равно услышали то, что предназначалось только Лай.

– Не скажу. И даже больше… – карательница подняла левую кисть и, теряя последние силы, лёгким пассом призвала Стихию воды – заставляя всю полянку растаять от снега. Всего. Совсем. Тем самым заметая следы и возможные улики.

– Зачем ты это сделала? – не сдержавшись, закричал на неё я. – На тебя напали, а ты вот так просто…

– Зерхо!! – прикрикнула на меня в ответ Староста, на мгновение сверкнув молниями из уголков глаз, напоминая, с кем я сейчас разговариваю. – Я попалась на простую ловушку, мне это будет уроком. Но если я донесу это до братьев, меня вернут в Сальярию, а домой я пока не хочу! – белее мирно проговорила злючка и, прикрыв глаза, прижалась к моему плечу, пытаясь удерживать мерцающий зелёный свет.

«И я понял. Точнее, Лай сама только что намекнула, почему не хочет уходить из АйнКрада.

Потому что здесь – Я…»

Лай замолкла в моих руках, всё так же окутанная лечебным свечением. Я чувствовал на себе взгляд ректора и Куратора, но ничего не хотел им объяснять. Когда Староста провалилась в восстановительный сон, я без зазрения совести спустил Мрака с цепи, чтобы помочь нашей девочке.

Чёрные полосы расплылись по её телу, делая вновь похожей на Покорительницу. Первым делом Кхел проверил залатанные раны. Лёгкое всё ещё медленно срасталось внутри. А снаружи кожа восстановилась полностью, не оставив даже шрама. Лишь небольшое розовое пятнышко напоминало о том, что грудную клетку недавно пробил шип, но и оно сойдёт вскоре. Нога и ладонь тоже восстановилась, а вот живот… Мрак отчётливо чувствовал там инородное тело. Пришлось расстёгивать куртку и смотреть что там. И если все раны были из льда, то тут… Сбоку от пупка торчала кусочек ветки, а в одежде затерялся его кончик. То есть, Лай веточку сломала своими телом, налетев на сугроб с шипами, что окутывал дерево.

Мрак рычал и негодовал. И пока он расплывался чернильным пятном по животу злючки, я медленно вытаскивал древко, следя за тем, чтобы кора не осталась в ране. На наши телодвижения Староста никак не отреагировала, даже не застонала от боли. И это не сулило ничего хорошего. Наши с Кхелом силы кончались, перед глазами уже иногда мелькали мушки, но закончить всё на половине мы с Мраком просто не могли. Нужно было залечить глобальные раны, а царапины на шее и щеке уберём чуть позже. Дайте только время…

На исцеление карательницы мы потратили где-то полчаса, может и больше. По ощущениям так вообще вечность. С трудом поднявшись на ноги с моей бесценной ношей, собирался идти к их домику, но ректор без лишних слов просто открыл нам портал в гостиную. Там нас уже поджидали Сальярийцы, что приготовились основательно к встрече. Камин горел, нещадно забитый поленьями до самого верха, подушки и несколько шерстяных пледов ждали на диване, на небольшом стеклянном столике с деревянными резными ножками стоял чайник, вокруг чашки и тарелочка со свежими булочками. И Сальярийцы, видимо, решили во что бы то ни стало дождаться свою Старосту, даже пропустив обед.

Усевшись на диван, я удобней перехватил спящую злючку и постарался завернуть в колючий плед, но руки слушались плохо, как и голова. Я тоже продрог до самых костей, оставшись без защиты Кхела, что занимался регенерацией на теле Цербера. Спасибо Ириге, она быстро сориентировалась и помогла сделать из Лай гусеницу, а после мы её будили, заставляли выпить хотя бы малиновый чай. Приходилось трясти её через каждые пять минут, потому что Староста засыпала на моей груди прямо с чашкой в руках, пригревшись, видимо, в моих объятиях. ЛайЛиоНетти при каждой побудке что-то бухтела себе под нос, но просыпалась и пыталась сделать новый глоток обжигающего напитка. Меня девочки тоже напоили и впихнули в руку пирожок. Ректор же, видя наше с Правительницей состояние-не стояния, отослал Марко и Густава в академию вместе с Куратором, чтобы в столовой им выдали обед навынос, под ответственность Неруса, и мы с Лай смогли поесть спокойно в домике Стронга.

Сам же ректор пожелал остаться и, налив себе горячего чая, уселся в глубокое бежевое кресло. Очень аккуратно он поинтересовался сегодняшним днём, и адепты вместо того, чтобы поделиться впечатлениями и первыми успехами в дружеских спаррингах, стали вспоминать о самой ловушке. Солнечные адепты ничего не смогли рассказать о том, что случилось. Просто шли с полигона, просто смеялись друг над другом, припоминая какие-то неудачи. Староста шла позади всех, не участвуя в разговоре, а после просто исчезла из виду. Никакого пения птиц они не слышали, о котором упоминала Лай, только громкое поминание бездны, а следом болезненный вскрик карательницы. И на этом всё. Маги метнулись искать девушку и впервые обрадовались снежному АйнКраду, потому как на снегу остались её следы, что быстро перевели к склону… и самой Старосте.

– Не нравится мне всё это! – протянул ректор, потирая переносицу. – Ловушка явно была хорошая, продуманная. Наши бы адепты такую не сделали.

– Почему нет? – вопросил Марко, что, вернувшись из столовой, уселся на ковре рядом с диваном. То ли стараясь быть ближе к Лай, то ли пытаясь показать, что не один я её защищаю.

– Создать иллюзию пения птицы легко. У нас это вообще на 2 курсе проходят, – поддержал Горелли Густав, что открывал контейнер с горячим бульоном для Лай.

– В том то и дело, что у вас. У наших адептов просто нет таких знаний.

– Ректор, но есть же… – вступил я в разговор и был грубо перебит.

– Да есть Полукровки, как вы с сестрой, что могут повелевать водой, как Стихийники, и владеют усиленной эмпатией. Но согласись, ваших знаний не хватит, чтобы создать водяной капкан или ледяной щит, что сможет устоять даже перед огненной атакой. А Сальярийцы могут! – уточнил Сайленс и посмотрел на Снежку, намекая, наверно, на её потенциал, что она боялась показать.

– Полукровки? – спросила Мара и посмотрела на нас.

– Мы не чистокровные Айны. Наша мама Сальярийка. Её родители бежали из вашей страны, когда она была ещё ребёнком… – негромко пояснила Терра, узнав от Сальярийцев, куда они запропастились и почему не на обеде, влетела в дом разъярённой деменцией и не накинулась на меня с руганью и кулаками только из-за моей ноши, что стала живым щитом. Узнав, что случилось, она уселась на ковре рядом с диваном, куда и подсел следом Марко.

Ректор же как-то странно фыркнул, словно не веря в её слова или зная много больше нашего. Ведь именно Сайленс поведал мне тайну моего рождения.

– А что же могут Полукровки? – тут же спросил Марко, сидящий рядом с сестрой.

– Убрать головную боль, – тут же отозвался ему, откидывая голову на спинку дивана, а сестра продолжила.

– По идее можем много, только наставников нет, чтобы научить!

– То есть будь у вас наставник, вы бы смогли сделать такую ловушку? – уточнил Дорес, передавая мне железную плошку с наваристым бульоном, тем самым заставляя вновь сесть нормально и распрощаться с желанным отдыхом.

– Не смогли бы! – встал на нашу защиту Бран Сайленс, чувствуя зарождающееся недоверие в гостях. – В АйнКраде не приветствуется "сочетание". Либо ты Покоритель, либо Стихийник. К тому же демон плохо уживается с одарёнными носителями. С ними практически невозможно договориться о симбиозе. Кхел может помочь усилить тот или иной дар, такой как создание ядов или артефактов, но Стихийные направления не любят! Особенно воду!

– Это был не адепт… – прошептала полусонная Староста.

– А кто? – тут же поинтересовался я, разглядывая, как Лай жмурит глаза, стараясь явно проснуться.

– Не знаю… Ещё…

– А как ты теперь узнаешь? Ты ведь все следы сожгла?! – напомнил ей о её дурости.

– Узнаю, как только хранитель предоставит отчёт… – прошептала девушка и как кошечка потёрлась щекой о моё плечо.

Погладив Лай по спутанным окровавленным волосам, я уговорил её поесть и, получив согласие, стал пичкать супчиком, обдумывая положение вещей.

«Пыльца златоцвета украдена, но вместо травли Староста попадает в капкан, приправленный иллюзией. Не вяжется это как-то со студентами. Наши, конечно, злопамятные и глупые, но не безбашенные же. Нападение на члена королевской крови карается законом, а ЛайЛиоНетти – моя невеста и ИХ будущая королева. Хоть до сих пор и не в курсе, что именно моя! Но это сути не меняет. Узнаю, кто делает подлянки – ноги выдерну!» – на этих мыслях Мрак утянул меня в красочные фантазии, где мы с ним находим мерзавца, вырываем ему руки и ноги и потом пришиваем обратно, делая настоящего рука-жопа, а не вымышленного.

Вырвался я из планов Кхела, только когда ложка лязгнула по металлу. Тарелка с бульоном была пуста, а моя девочка, излучая спокойствие, мирно сопела на плече, сунув свой носик прямо в шею. Отдав посуду заботливой блондинке, я попрощался со всеми и понёс Лай в её комнату, получив на ходу разрешение от ректора, перенести наш поход в город на завтра.

В спальне я уложил Летти на покрывало, а сам направился к камину, в котором за пару минут зажёг яркое пламя. Шторы наглухо закрыл, создавая приятный полумрак, дверь запечатал заклинанием – нечего к нам заглядывать. И только после этих нехитрых ритуалов я пошёл в ванну, чтобы набрать горячей воды в резную деревянную лохань. Силы моей девочке нужны, и брать их она будет из окружающей Стихии. Сейчас нам доступны три – вода, огонь, воздух, и этого хватит, чтобы восполнить её копилку. Да и простывать ей сейчас ну никак нельзя.

В воду полетела соль, пена – ничего из запасов для Правителя АйнКрада не пожалел.

«Ничего, перебьётся как-нибудь папочка без пенки!»

На изголовье положил полотенце, чтоб малышке было удобно, а в углу поставил свечки, что раньше стояли на полке только для декора. И только когда ванна наполнилась наполовину, я вышел обратно в комнату, чтобы встать как вкопанный, видя это…

У кровати моей Выбранной стояла низкорослая неизвестная фигура, что прикасалась ладонью к лицу спящей девушки. Той самой щеке, на которой осталась кровавая борозда. Стройное тело было облачено в костюм карателя, а из-под капюшона виднелся длинный белый локон. Молниеносное движение головы… и на меня смотрят ядовито-зелёные глаза, такие же… как у Лай. И если бы не белые волосы, торчащие из-под глубокого капюшона, агрессивная экипировка и шипастая маска – я бы принял незнакомца за Цербера.

В мгновение ока я принял полную боевую трансформацию демона и, задевая потолок костяной короной, вытащил из-под пространства огненный меч. Но стоило моргнуть, как каратель исчез, оставив после себя лишь чёрную дымку. Пройдя по комнате, я проверил все углы, но незнакомца не было, как и потока магии, присущего Сальярийцам. Только моя и Летти, что до сих пор спала в постели. При всём моём желании, произошедшее только что, никак не укладывалось в моём сознании.

Приняв человеческое обличие, я присел рядом со своей девочкой на некоторое время, стараясь понять увиденное. Но это было просто невозможно! Я потёр глаза и стал аккуратно её раздевать, чтобы отнести в ванну. Пока стягивал сапоги, не мог отделаться от чувства, что за мной следят. Прожигающий взгляд жёг лопатки, но в комнате никого не было.

«Усталость и истощение вызвали глюки? Или я взаправду видел копию Лай? Кто это был? И был ли вообще? Ну что ж, теперь я точно ночую с Летти, и у меня есть этому обоснование, если на меня начнут рычать с утра!».