Глава 23. Ничего не могу поделать…

ЛайЛиоНетти

Сознание уплывало в сон, но тёплую руку, что дотронулась до раненой щеки, я отчётливо запомнила. Такая знакомая аура обволокла тело. Такой знакомый аромат диких роз наполнил комнату… появилось чувство защищённости. Всегда появлялось, стоило уловить запах её любимых цветов. Тело по привычке расслабилось, но аромат быстро исчез, словно и не было – пробуждая внутри позабытое чувство потери.

Рядом со мной кто-то аккуратно сел, долго ничего не делая, и прожигающий взгляд принадлежал явно другому человеку. Точнее, не совсем человеку. Послышался звук расстёгивающейся молнии, и нога поменяла положение, а я застонала в пушистое белое покрывало, но тёплые руки тут же погладили по бедру и стянули тугой сапог.

Такой родной голос стал уговаривать:

– Давай раздеваться, маленькая. Не в одежде же спать?! Не сопротивляйся!

Хотелось ответить, что, если бы мне даже очень хотела сопротивляться – не смогла бы. Сил нет даже шевелиться. Мысли сбивались, а тело требовало сна после бессонной ночи в родной академии. Тем временем второй сапог покинул ногу. Горяченные ладони игриво стянули розовые носки, и тело тут же прострелило разрядом молнии. Пришлось хватать подушку, в розовой наволочке, и тянуть к себе. Стоило лицу коснуться ткани, как напряжение ушло, а я, не открывая глаз, лёжа на боку, просто наслаждалась ощущением чужих рук на теле. Ведь эти руки растёрли окоченевшие стопы, поднялись выше и замерли на щиколотках, а после, медленно очерчивая икры, колени и линии бёдер, поплыли вверх. Большие пальцы прошлись по внутренней стороне бедра и плавно пришли к ремню. Нехитрые телодвижения, и вот затейливая пряжка предала свою хозяйку.

«Нужно что-нибудь позаковыристей придумать, а то уже второй человек, что быстро взламывает мою амуницию!» – промелькнула идея, заставляя хвататься за неё и не спать.

Плотная чёрная ткань полетела на пол. Куртка уже давно была расстёгнута, и спустя мгновение полетела за штанами. Водолазка держала оборону дольше всех, и Айн не раз преклонился перед мастерами-создателями, вслух выдавая такую заковыристую похвалу, которой я заслушалась. И вновь стала засыпать. Правда, заснуть мне не дали. Треск ткани, что разошлась на несколько ленточек от когтей демона, не только взбодрил, но и заставил открыть глаза.

Рука Тайрена была увеличена и исчерчена острыми витиеватыми рисунками. Вместо ногтей – толстые, но острые когти. Глаза сами стали изучать такого необычного Покорителя, что на удивление смог призвать только одну конечность, оставаясь в обличии человека. А вот глаза… адское пламя исчезло, сменившись тьмой и такой умилительной виной.

Зерхо пару раз моргнул, посмотрел на свою демоно-ладонь, тряхнул ей, приводя в человеческий облик, и обвиняющее пробубнил:

– Твоя экипировка не оставила мне выбора! Кто вообще создал этот ужас?!

«Наш человек. Знает, что лучшая защита – это нападение!»

Усмехнувшись, я нашла в себе силы, чтобы не оставить его выходку без внимания.

– Гильдия. Мастера создают не только экипировку, но и пояса верности. Славятся склочным характером и повышенной злопамятностью. Поэтому, если кто-то из карателей провинится перед гильдией: бросит обидные слова, станет торговаться или просто перейдёт дорогу, не поздоровавшись – у мастеров тут же в их лабораториях что-то идёт не так, и все каратели получают "новенькую" форму с бонусом. Неснимательным бонусом! Так что… не сержусь. Наверняка кто-то из наших опять пререкался, расплачиваясь за экипировку! – пояснила Вишенке и обняла подушку, вновь прикрывая тяжёлые веки.

Но Айн явно был настроен раздеть меня целиком. Стащив с меня драную водолазку, он наклонился и поцеловал оголённое плечо, пустив по телу испуганных лаской мурашек, а второй рукой стал профессионально расстёгивать замочек бюстика. Возился долго. Потеряв по праву звание профессионала. Даже злость и пожирающая ревность отступила. Тайрен, выругавшись, явно не на нашем языке, оторвался от моего плеча и посмотрел, что же не даёт ему избавиться от последнего элемента одежды, что стоит на защите моей груди.

Сверху послышалось удивлённо-ироничное:

– Серьёзно? Три крючка?

– Бережёт от взломщиков! – хрюкнула я в подушку, отвечая на его претензию.

– Мастера и бельё создают? – тут же последовал вопрос.

– Зачаровывают… – поправила несведущего парня.

– Тогда это не «Гильдия Мастеров», а «Орден Целибата», – прилетел ответ Вишенки. А после задумчивое: – Хотя… стоит с ними познакомиться и приплатить втройне, чтобы тебе всё время такую экипировку делали. С одним приятным бонусом – снять её смогу только я! – вслух коварно планировал Покоритель, разрывая ткань и оставляя крючки сцепленными с петлями. Верх нетерпения!

– Зерхо! – попыталась возмутиться я и рефлекторно прикрыть грудь рукой, но горячие ладони загуляли по обнажённым лопаткам, заставляя промолчать и согласиться.

– Не спорь. Мне так с Кхелом будет спокойней, и студенты не поломанные ходить будут! – пояснил Покоритель, откидывая в сторону чёрный разодранный демоном бюстик. – Я так понимаю, трусики даже пытаться снимать не стоит?!

– Всё равно не выйдет. Только если рвать! Спасибо, что раздел. Я – спать! – протянула сонно и попыталась накрыться одеялом.

– Куда? В чистую постель? Грязную не пущу! – заявил этот гад и… легонько шлёпнул меня по попе.

Тело напряглось, на ладони по крупицам собралась магия, призыв воздушного удара, а я замерла, открыв, кажется, стеклянные глаза.

«Он меня ударил! Не верю! НЕ ВЕРЮ!!» – выработанная годами привычка, ВСЕГДА бить в ответ, желала исполнения. И я сдерживалась лишь от усталости, а то лететь Айну головой в сугроб, с завязанными бантиком руками.

Тем временем место удара нежно погладила та же сама ладонь, что её шлёпнула.

– Ну и что ты замерла? Дыши, Лай! Дыши. Я всего лишь выполнил обещание отшлёпать… неужели тебе больно?

Я молчала, слушая и не понимая, что происходит.

– Скажи… тебе было больно, Летти? – Покоритель склонился надо мной, поставив колено на перину.

Сердце застучало где-то в горле, а страх расплылся по всем мышцам – скручивая их. Лишь рука пульсировала сгустком энергии, готовой выполнять любой приказ.

«Да, я боюсь сильных мужчин, что могут распустить руки и применить жестокость вкупе с магией! Боюсь быть слабой! Боюсь, когда надо мной нависают, а мой резерв пуст, как земли пустынников! До дрожи боюсь…»

Зажмурившись, я ожидала чего угодно: удара, нового шлепка, очередного насилия, ужасного приказа, – но я никак не ожидала, что Айн вновь поцелует меня в плечо, потом склонится ниже и поцелует ягодицу, кожу на которой от его шлепка даже не пекло.

– Вот я тебя и наказал. Страшно было? – вопросил Зерхо.

Открыв глаза, я молча испуганно смотрела на бывшего врага и вконец запуталась.

«Это всё чего он хотел? Всё что сделает?»

– Ты боишься не меня, а своих воспоминаний, Летти! Не будь их – тебе бы понравилось! – проговорил Тайрен, не сомневаясь в своих словах, а после поцеловал в бедро ещё раз, прошёлся тёплой ладонью по изгибу талии и замер между лопаток. Его рука дарила спокойствие и крохотную надежду: «да, не ударит, не обидит… защитит!».

В подтверждение моих надежд магия сама растаяла на кончиках пальцев, а я перестала прикидываться натянутой тетивой. Видя это, Покоритель перешёл в наступление.

– Тёплая ванна уже ждёт, ваше Высочество! – бархатно заговорил Тай и подхватил на руки, заставляя обхватывать себя руками, чтобы хоть немного скрыть своё обнажённое тело от его прожигающих глаз.

И в этот момент я в полной мере осознала, что мои мучения продолжаются из-за несносного мальчишки. И всё что было «до» этого – цветочки, ягодки за дверью!

Уже у самой двери в ванную комнату мне послышался насмешливый родной голос:

– Да ладно?! И Покоритель после этого ещё жив? – но это лишь игра моего воображения, не больше. Иначе бы Зерхо тоже услышал ехидный голос.

«Да и что ей делать в АйнКраде, который она люто ненавидит из-за снега? Наверно… я просто соскучилась по Лэе…»

Тайрен погрузил меня в дубовую ванну, в которую мог спокойно залезть вместе со мной. Тёплая вода укутала как одеяло, а пена скрыла тело от Вишенки, позволяя спокойно вздохнуть и не смущаться его внимания. Свет Айн так и не включил, его заменой служили три толстые свечи, что дарили приятный полумрак и создавали уютную атмосферу. Сам непокорный Покоритель уселся на мягкий ковёр и опустил одну руку в воду, наверно, проверяя температуру. Я же, стараясь не смотреть в чёрные глаза, попросила родную Стихию о помощи, и она отозвалась, не заставляя ждать благосклонности. Вода в купели закрутилась вокруг моего тела, создавая спираль, тем самым наполняя Анарэль энергией, а ванну новой пеной.

Рука Айна вынырнула из-под воды и, дотронувшись до волос, намотала на один палец отросший тёмный локон.

– Не спи… – позвучал в тишине его голос. – Утонешь!

– Не утону, – отозвалась, стараясь удобнее устроиться на изголовье. – Ты можешь идти. Дальше я справлюсь!

– Не справишься… да и я сегодня сплю с тобой! – постановил этот… Покоритель, заставляя вновь открыть глаза.

– Не спишь! Ты идёшь к себе! – слабый протест, знаю, но сил ещё маловато, чтобы запугивать взрослого юношу. Нет – мужчину!

– Не иду! – спокойный ответ, а следом: – Они так отросли…

– Ты не обязан здесь сидеть! Можешь идти гулять и развлекаться… – не клюю я на уловку Зерхо съехать с темы.

– Мне и тут неплохо… – с ленцой протянул Тайрен, рассматривая прядь волос.

– Зерхо, иди!

– Ты вправду хочешь, чтобы я пошёл гулять? Чтобы взял какую-нибудь блондинку и отстал от тебя? Ведь ты это подразумеваешь?!

– А если и так? Уходи. Ты мне сейчас не нужен! – пыталась выгнать Айна и оставить меня одну.

«Не говорить ведь ему, что он смущает меня своими глазами, которые, кажется, прекрасно видят и через пену?!»

Зерхо подорвался на ноги и, сверкая огненно-алыми глазами, навис надо мной, уперевшись широкими ладонями в борта ванны. Я инстинктивно подняла руки и сжала кулаки, готовясь к обороне. Но Айн, видя мою готовность перехватил запястья, прижал к дереву, делая уязвимой. Каюсь, рефлексы тормозят, когда налицо истощение резерва, а голова без сна второй день.

– Это приказ, ваше Высочество?

– Да, приказ! Иди, гуляй! Развлекайся, как умеешь, с кем хочешь, только дай мне отдохнуть от…

– Меня?

– ДА!

Мы смотрели друг другу в глаза, Покоритель сжимал мои запястья на грани допустимого – ещё чуть-чуть и мне станет больно. Внутри скручивалась досада, ревность… просыпался недовольный самоед, что вновь напоминал мне кто я, что я…

«Да я Правительница, да женщина. Но мне далеко до красоток АйнКрада с их пышными телами, массивными косами шириной с мою руку, здоровым румянцем на щеках и абсолютным отсутствием воспитания. "Сплю с кем хочу, когда хочу и как хочу!" – мне не понять таких устоев. Моногамия вообще не про меня. Не хочу ни с кем делить мужчину. Я маленькая, хилая, больная мерзлячка. Эгоистка. Собственница. Не могу заснуть в темноте и холоде, мучаюсь старыми кошмарами, кричу по ночам от ужасов прошлого, даже мясо есть не могу. Грудь маленькая, под тугой экипировкой вообще плоская. И всё что у меня есть – это магия, что делает из меня сильную личность. Но отними её и всё… такая же, как и магически не одарённые люди. Чем я могу его завлечь? Чем могу приглянуться? Выпирающими под кожей костями?! Он должен уйти и дать мне время, чтобы свыкнуться – он не мой!»

Горячие руки ослабили захват, но не отпускали.

– Ревнивица! Моя маленькая ревнивица! Куда же я пойду, если в голове лишь ты?! – и Айн, нагнувшись, поцеловал меня. Нежно и аккуратно, боясь спугнуть.

– Ты мне не веришь, но я докажу, что желаю только тебя, моя маленькая девочка! – проговорил Тайрен и положил мои ладони к себе на шею. Туда, где начиналась его живая татуировка. Место единения с демоном.

Меня словно кто-то цапнул за подушечки пальцев, и к ладоням потекло тепло, а следом побежало до локтя, плеча, а после охватило всё тело. Жар вспыхнул внутри меня, скручиваясь желанием внизу живота, а в голове мелькнули картинки – его желания, где я играю главную роль. Неприличную, кричащую роль…

– Только ты… – прошептал Айн и, гипнотизируя чёрными глазами, прильнул для нового поцелуя, вдавливая меня в спинку ванны.

Вода намочила его рубашку, но юношу явно это ни капли не волновало. Он, отпустив мои руки, оставляя их на шее, а сам скользнул по предплечьям и, дойдя до ключиц, поднялся по шее и обхватил скулы, разрывая поцелуй.

– Моя девочка…

– Я уже не девочка! – удалось упрямо ответить ему, на что Айн приглушённо засмеялся.

– Я взял тебя девочкой! И ты будешь ей даже через сотню лет! – его ладони скользнули вниз, в густую пену, под которой я скрывалась.

Обхватив за спину и подтянув меня выше, он стал жадно рассматривал грудь, которая вынырнула из густой пены и теперь была похожа на вишенки, что красовались на верхушке кремового торта.

Щёки опалило жаром смущения, а слова Тайрена добили окончательно, заставляя румянец охватить всю шею до самого декольте:

– Здравствуйте, мои сладкие персики. Соскучились? – вопросил он у… собственно моей груди и, не услышав от них ответа, прильнул к ним с поцелуем, заставляя меня изогнуться дугой и застонать. – Вот и я по вам… – переходя с одной чувствительной вершинки на другую, сообщил Зерхо.

«И ведь не со мной разговаривал. Всё внимание груди! Вот где справедливость, а?!»

А следом Тайрен вновь поднялся и поцеловал в губы, и все запреты и устои полетели в пламя Артхейма.

«Какой жених, какая война, когда рядом тот, кого я хочу?! Тот, что не ушёл к грудастой блондинке, а плещется со мной в ванне. Тот, кто целует маленькую грудь, не беспокоясь о том, что на лице от этого осталась густая пена, которая делает его похожим на Етти.»

– Мой… – в порыве срывается с губ, как только непокорный Покоритель отстраняется.

Руки скользят к вороту рубашки и начинают лихорадочно расстёгивать пуговицы. Пальцы скользят из-за мыльной воды, да и сам Зерхо мешает избавить его от лишнего гардероба, постоянно целуя то в губы, то в шею, закрывая обзор. Тем временем ему ничего не мешает оглаживать мою обнажённую фигуру под водой. А как только его пальцы накрывают трусики – я психую и поступаю как дикарь – рву ни в чём неповинную ткань к чёртовой бабушке. Тай замирает на мгновение смотрит на мои пальцы, что держат разодранные края рубашки, и на его лицо наползает лукавая улыбка.

– Один-один! – не выдерживаю я его взгляда.

– Мы квиты! – смеясь, замечает он и вновь целует, помогая мне скинуть с его плеч промокшую и разодранную ткань.

Не знаю, когда Тайрен успевает сбросить с себя штаны, но в один момент он просто залезает ко мне в купель и нависает сверху, чуть пугая шириной своих плеч. Но зародившийся страх исчезает, не успев даже парализовать тело, и за это я благодарна Кхелу Зерхо. Демон прекрасно меня чувствует и управляет эмоциями.

Руки Покорителя добираются и до трусиков, которые он безбожно портит, разрывая на две половинки и выкидывая на пол к белой сорочке, что пострадала от моих рук. И дальше Зерхо дарит удовольствие за удовольствием. Его руки, губы, тело. Мне нравится всё. Как целует чувствительную грудь, как сжимает её и как играет пальцами между ног.

Я одёргиваю себя раз за разом – «леди не кричат!», а я снова это делаю, особенно когда его палец проникает внутрь, а второй ласкает сверху. Хватаюсь за шею Покорителя, напрочь забыв о приличиях и их "интимных" местах, которых не должны касаться "простые смертные". И меня сверху накрывает волной не моих эмоций. Демон Зерхо ползёт по моим рукам в виде чёрных рисунков, что расползлись по груди Тайрена, и усиливает моё желание, показывает свои планы на эту ночь и рычит где-то внутри меня. Кажется, именно демон дёргает за внутренние нити, эмоционально натягивая меня, готовя для своего носителя. И я теряюсь.

«Где я? Где Тай? И где его демон? Знаю лишь одно – мы хотим одного – слиться в единое целое!»

Ещё одно движение внутри и меня разрывает на части. Тело гнётся в руках Вишенки, из горла вырывается блаженный крик, ноги дрожат от обрушившегося наслаждения, а сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, которую сейчас целует мой Покоритель.

«Дьявол! Вот и пошла я по стопам бабушки! Имея жениха, я пользуюсь услугами Покорителя!».