Глава 24. Ночь в постели Старосты
Руки Тайрена скользят по влажному телу, разгоняя отголоски удовольствия. Он нависает надо мной и чему-то улыбается. Наверно, наша ситуация выглядит глупо. Днём при всех я с ним цапаюсь, аж искры летят во все стороны, называю исключительно по фамилии, а стоит остаться одним и всё… пробуждается страшное желание дотронуться, завладеть, поработить. Хочу накинуть на него магическую сеть, обездвижить и забрать в Сальярию. И нет не в Академию «Эолзер», что стала вторым домом, а в тот домик на берегу речки, где прадед доживал свои последние годы. Где он читал и работал, создавал артефакты и учил магии. Где рассказывал сказки, что оказались реальностью. Страшной реальностью.
Вишенка, обхватив за талию, садится в ванну и сажает меня сверху, заставляя оседлать его. Мою голову он устраивает себе на плечо и гладит отросшие волосы. И так мне с ним сейчас спокойно, что не передать словами.
– Не спи, злючка! – шепчет он и гладит щёку влажной ладонью.
Разлепляю глаза, хоть сейчас и очень хочется спать, и смотрю в чёрные, как тьма, глаза.
– Я в любом случае засну, но не сейчас. Твоя очередь! – сверкнув глазами, отвечаю ему, стараясь придать голосу соблазнительности.
– Моя очередь? Хочешь ответную благодарность проявить? – приподнимает в удивлении, этот несносный Покоритель, вишнёвые брови.
Садясь прямо, я рассматриваю его торс и, положив руки на плечи, медленно иду вниз по груди к подтянутому животу. Под пальцами вновь чувствуется неровность от шрама, а ниже ощущаются канавки от принесённой клятвы. Взор сам прикипает к этому месту, и я, поддавшись порыву, наклоняюсь и целую, пентаграмму, которую словно выжгли на коже.
– Хочу… тебя хочу! – шепчу ему и тянусь к покрасневшим зацелованным, покусанным мною губам.
Ладони сами скользят выше и смыкаются на шее, а я всем телом придвигаюсь к Айну. Его руки смыкаются кольцом на моей талии, тело Покорителя горит, подо мной ощущается его желание, и я знаю – он хочет. Только почему-то тянет.
– Что тебя останавливает? – спрашиваю, кротко оторвавшись от Тайрена.
– Ты… – откидывается Зерхо на спинку ванны. – Ты всё ещё сковываешь себя какими-то устоями. Ограничениями. Ты здесь со мной, но эмоции… я их чувствую… – Зерхо положил ладонь между грудей, даже не смотря туда, – …они словно в клетке. Ты не можешь полностью отдаться мне… как я тебе! А значит – твоя "благодарность" бесполезна. По прибытии в АйнКрад я написал отцу о расторжении помолвки. Я твой. И только твой! – честно признаётся он мне. – А ты? Видимо, нет…
– Я… говорила с братьями и стояла на своём – замуж не пойду! Динар отложил расторжение помолвки. Сказал, что вернёмся к этому вопросу, когда хоть что-то проясниться с Назглами.
– То есть… ты всё ещё принадлежишь Стронгам?! – негодуя, заключил Тай.
– Я никому не принадлежу! – отчеканила я и ухватила его подбородок ладонью, чтобы он смотрел только мне в глаза.
Ноготки впились в колючие щёки, но Зерхо не предпринимал попытки увернуться, однако в глазах на миг промелькнуло что-то… словно он испугался, что я вновь применю к нему внушение.
– Я не выйду замуж! Тем более по договору! Как только представится случай встретиться лично с Стронгом – поговорю с ним. И уж поверь… – облизнув губы и прикусив нижнюю, продолжила, – …я умею убеждать!
– Ты не будешь соблазнять отца?! То есть, отца Реуса? Жениха! СТРОНГА-старшего короче! – сбивчиво стал выспрашивать Тай, сдавливая в объятьях. И то, как он попутал слова, словно оговорился, засмотревшись на мои губы, вызвало умиление и искренний смех.
– Отца? Жениха? – засмеялась я, и Зерхо напрягся, словно стал заряженным арбалетом. Пришлось поспешить успокоить своего Покорителя. – Я вообще никого из Стронгов соблазнять не собираюсь! Просто поговорю… – погладила я Тая по щеке.
Он разом как-то облегчённо выдохнул и прислонился лицом к оголённому плечу.
– Так напиши ему… Правителю АйнКрада… – приподнял он голову и всмотрелся в мои глаза.
Вот только что он хотел увидеть в них? Решимость?!
– Написать? – скептично уточнила я, выгибая одну бровь. – Чтобы он узнал, что я в «Деймос» и примчался сюда? Чтобы я смогла поговорить с ним, с глазу на глаз и… – я замолкла, ведь весь план нарисовался сам собой.
«Нужно только подготовиться к приезду старшего Покорителя и подсунуть ему благородную принцессу, что откажет его сыну. Но так, чтобы "мирный договор" не распался! Покорители нужны в бою. Вот только чем подкрепить договор? Брата златоволосого отдать вместо меня в мужья? А это мысль! Хотя… брата жалко! Нет, Наследника АйнКрада жалко!»
– …и буду свободна! – заключила я, видя чёрные глаза, что рассматривали меня, а Кхел ещё, наверное, и прислушивался к моим эмоциям.
Тайрен Зерхо
Лай так и нежится на моём плече, разморённая и удовлетворённая, обещая, что непременно напишет моему отцу. Правда, она успевает задуматься, как отправить сообщения, не зная точных координат дворца Стронгов. На что я замечаю, что в Академии есть магический конвектор (тубус) для писем его Величеству. Говорю, что знаю, где он, и могу его достать. Не говорю только, что это мой личный и мне, чтобы его достать, не нужно ничего взламывать и воровать. Но этого ей знать точно не стоит. Не сейчас.
А когда моя девочка начинает клевать носом, аккуратно выношу её из ванны и просушиваю магией. Если честно, это делаю не я, а заботливый Мрак. Уложив в постель мою злючку, ложусь рядом и наблюдаю, как она сонно натягивает одеяло по самый нос. Это умиляет. В комнате, и правда, чуть прохладно, камин ещё не согрел всю комнату, поэтому ставлю над кроватью купол тепла и прижимаюсь к ней вплотную, разогревая своё тело. Уже через пару минут Лай сама откидывает одеяло и спокойно засыпает. А я всё так и лежу, поглаживая её спину.
Только сейчас, когда мы рядом, я вижу разницу – моя непривычно загоревшая в Сальярии кожа гармонирует с её лёгким золотистым загаром. Ладонь скользит от лопаток к копчику и обратно. На спине виднеется розовое пятно от сегодняшней раны, но и оно исчезнет, стоит Лай набраться сил. Под пальцы попадают чёрные пряди, и я с удовольствием наматываю их, тереблю в руках. Вспоминается наша последняя ночь в Сальярии, до её выходки, где я точно так же накручивал её локон на палец и мечтал намотать их на кулак.
«"Будь они длиннее, я был бы у твоих ног!" Неужто она их отращивает для меня? Потому что я тогда просил… просил её… Не может быть! Или всё-таки может?!»
Ещё час я лежу рядом, рассматривая обнажённую спину, и стараюсь держать себя в руках. Желание переполняет. Хочется всего и сразу. Но останавливают её эмоции. Она будто здесь со мной, вся моя, но в то же время далеко и недосягаема… И всё упирается в её устои – «жениху изменять нельзя!».
«Ах, кто бы знал, как я хочу признаться ей в том, что я её наречённый нежеланный жених?! Но ведь сбежит и не догонишь! Пусть сначала начнёт чувствовать ко мне влечение и не телесное, а духовное. Пусть влюбится так, чтобы сама согласилась выйти за меня. Обменяться клятвами, что уже никогда не разлучат нас. Пусть почувствует свободу выбора, которую я ей даю… правда, я сейчас вру. Я уже не смогу её отпустить. Слишком прикипел, слишком… влюблён!»
Внутри сворачивается Мрак, и мне передаётся его тревога. Он рычит и боится потерять нашу девочку. Кхел явно недоволен, что на неё совершаются нападки, а мне не нравится, что защитить её и не выдать себя у меня не получится. Студенты явно не дураки и догадаются, что я обладаю Высшим демоном, а не низшим, как все Полукровки. И так вчера чуть не раскрыл себя, когда Орено пошёл на меня с демоническим оружием, а я в пылу злости дал отпор голыми руками. Спасибо Центуриону, что перевёл всё в шутку, когда разнимал нас. Его слова в мой адрес, мол «если каждый будет так же усердно тренироваться, как я, то все смогут дать отпор даже Аристократу, что пропускает занятия и мало уделяет времени полигону!». В этот раз проканало, но мне всегда везти не может.
«Целых пять лет вожу за нос адептов, прикидываясь слабаком… Из-за Лай же могу разоблачить себя и сестру. И всё! Дорога домой, под присмотр матери, до коронации! Террария мне этого не простит!»
Случайно мне вспомнился вчерашний день. Желание увидеться перед сном со Старостой. Заглянуть в ядовитые глаза, затеять словесную перепалку, спровоцировать на поцелуй, а что вышло? Ещё не дотянувшись до ручки двери, я почувствовал, что Лай снова упорхнула от меня в неизвестном направлении. Мрак оживился, привстав, как гончая, на дыбы. Он готов был безошибочно выстраивать порталы, не жадничать силой, рыть носом землю, идти против карателей и целого королевства, лишь бы вернуть нашу злючку. И ведь был у нас один козырь в рукаве – платок с кровью Старосты, что остался во внутреннем кармане куртки. Той самой формы, которую нам подарила Академия «Эолзер», так сказать, на память о незабываемой практике.
«Но козырь на то и козырь, он нужен в крайней необходимости. А пока его лучше не применять.»
Пересилив желание рвануть за несносной девчонкой, я попрощался с друзьями и вернулся к себе в комнату, чтобы отвести внимание своих сторожей, а сам перенёсся в спальню Лай через активированное зеркало.
Комната пустовала и казалась совсем нетронутой. Как и прежде нигде не было видно вещей Старосты. Даже в шкафу нет одежды, лишь небольшая сумка. Единственное, что наглядно говорило о том, что в этой комнате недавно кто-то обитал – это кровать. Подушки и простыни смяты, одеяло откинуто вместе со шкурой, что служила пледом и дополнительным теплом в суровые ночи.
Постель разворочена нами с утра. И сейчас в это почти не верилось.
«Ещё утром Лай спала в моих объятьях. Здесь я целовал её, ласкал руками. Здесь довёл мою девочку до пика наслаждения. И это греет изнутри, заставляя желать и мечтать о большем.»
Упав на постель, вдыхал запах, что хранит постельное бельё, и это будило воспоминания.
«Подумать только, пару месяцев назад меня стал сводить с ума этот аромат. Запах леса, луговых трав и чуть уловимый дух цветов. Она всегда так пахла.
Рядом со злым Цербером я наполнялся силой и спокойствием.
Горел желанием, прикасаясь только к ней.
Взрывался гневом и жаждой мести, когда ощущал на ней запах крови, хоть и не всегда её.
Эта девчонка выворачивает меня наизнанку, и я даже представить себе не могу, что будет, если она так и не будет моей. Наверное, я просто сойду с ума или захвачу её любимую, родную Сальярию, чтобы она стала мом завоёванным трофеем…»
Около часа я просто ждал свою неугомонную Старосту, надеясь на то, что она всё же вернётся ночевать в комнату Стронга, а спустя ещё час откинул всякие надежды и отправился в свою спальню.
С улицы донёсся хлопок двери, что вырвал меня из вчерашних воспоминаний. Мрак потянул меня к окну. Пришлось подчиниться и встать, оставляя мою Лай одну. Обмотав меховую накидку вокруг бёдер, я вышел из-под контура и, подойдя к шторам, аккуратно их отодвинул, чтобы узнать кто же такой смелый – решил нарушить приближающийся комендантский час.
На улицу по едва заснеженным ступеням спускался Марко, спешно запахивая меховую накидку. Он озирался по сторонам, кого-то высматривая, и в итоге направился к учебной части. От стены Академии же отделилась тёмная фигура и пошла ему навстречу. Сестру я признал сразу, её выдавали яркие волосы, что сейчас не были укрыты шапкой или излюбленным белым шарфом. Молодые люди встретились на середине пути и неловко замерли друг напротив друга. После недолгого разговора сестра схватила Марко за накидку, рывком притянула к себе и впилась в губы парня.
«Ох ты ж, Идрасильский корень! Сестра напала на парня сама?!»
К чести Горелли хочу заметить, что он не принуждал и ни к чему не склонял мелкую недотрогу, даже ладони поднял, разведя руки в стороны. Но, видимо, сестра была очень убедительна. Ведь как объяснить, что Марко не выдержал и приобнял Террарию за талию, не продержавшись в «сдающейся» позе даже минуты?!
«Неужели она всё-таки решилась на полномасштабную подпитку своей демоницы, что долгие годы сидит у неё на строжайшей диете?! И кто сейчас у руля её "Ра" или сама Терра?! Хотя, лезть в личную жизнь мелкой не стоит! Влезу – получу по башке, а то и хуже. Она станет лезть в мою! И вот тогда туши свет.
А с учётом того, что на данный момент у меня нет постоянной любовницы, я кручусь и желаю только Лай… мне может помощь сестры выйти боком. Терре же ничего не стоит намекнуть Старосте о моей истинной силе и зародить в ней подозрения. А Цербер ведь очень хороший аналитик! Так что пусть мала́я развлекается. Да и Марко, к тому же, парень не промах. Одобряю. Правда, он, наверное, будет немного шокирован… Терра же…» – еле уловимое движение со стороны привлекло внимание, и я посмотрел вдаль, настраивая зрение.
В тёмном переходе из учебного корпуса в жилой блок, соединённый открытым тоннелем с колоннами, я заметил две тёмные неприметные фигуры. И вот эти Айны вызывали моё негодование. Папины шпионы – переведённые студенты под прикрытием – наши сторожи. Точнее, мои! За Террой они не должны следить, но вот они стоят и недобро, пылая алыми глазами, рассматривают наследницу АйнКрада в руках Сальярийца.
«Надо бы им шею намылить и напомнить рамки. Ишь шпионы нашлись. Я их в рог заверну, если продолжат так глазками сверкать!»
«– Терра, не дёргайся!» – проговорил я мысленно, обращаясь к сестре по выстроенной ментальной линии.
И как бы спокойно в уме это ни произносил, мелкая всё равно вздрогнула, но, благо не отскочила от Горелли, а опёрлась лбом в его плечо, словно делая перерыв после долгого поцелуя для глубокого вдоха.
«– За тобой следят! Будь аккуратней!»
«– Рен! Пошёл вон из моей головы!» – ворвался в сознание её ор. «– И ты туда же? Тебе всё можно, а мне, как всегда, кукиш без масла!»
«– Я не против Марко, но, согласись, это не лучшая твоя идея – целоваться на улице. Во-первых, исключишь вероятность прилипнуть друг к другу, в минус тридцать! Во-вторых, излишнего внимания посторонних не привлечёшь, и, в-третьих, гнев отца не навлечёшь. Мало ли что эти припевалы ему донесут?! Ты же не хочешь, чтобы Горелли вдруг пропал со всех радаров?!»
«– Ты не против? А кто говорил мне: «Сальярийцы – это зло, не дружи с ними, они тебя плохому научат и в постель уложат». Кто ты и куда дел моего вредного Тайрена с комплексом "старшего брата"?»
«– Нет у меня никакого комплекса!!» – рявкнул мысленно на мелкую. «– И я тебе такого о Салах не говорил! К тому же я сам за Старостой по пятам хожу, пытаясь научить её плохому. Только злючка всё не поддаётся, правильная! Но в отличие от тебя, я делаю это не так откровенно.»
«– И что прикажешь делать? Ходить за ручкой под мощным отводом глаз, как ты с Лай?!»
Быстро дав указания сестре, стал выжидать, мысленно проигрывая несколько сценариев возможных плачевных исходов как для меня, так и для сестры. Ведь эти стражи нам незнакомы, и фиг знает, что от них ожидать.
«Нужно их к стене прижать! Пусть либо катятся, либо закрывают глаза на наши шалости!»
В раздумьях я так и смотрел сквозь шторы, как Терра вдруг отшатывается от Сальярийца, что-то ему запальчиво кричит, а следом бьёт ладонью по щеке.
«Актриса, твою мать! Ох, простит мне эти слова святая женщина, что подарила нам с сестрой жизнь!»
«– Перебарщиваешь!» – кинул сестре, видя то, как она разворачивается и, обиженно надувшись, уходит.
Но Марко, удивил – не сдался. Схватил сестру за локоть, развернул к себе и взволнованно что-то начал объяснять, выяснять. Но Терра крикнула ему что-то обидное, и тот сдался и отпустил мелкую.
«– В самый раз! Теперь не подведи меня, брат, иначе я тебя в снегах прикопаю! НЕТ! Лучше сдам тебя с потрохами твоей невесте!» – слышу голос сестры в своей голове, и, бегло натянув на себя шмотки и испепелив порванные трусики Правительницы, как улику, спускаюсь в гостиную.
Солнечные гости расселись по креслам и делают домашнее задание, что-то бурно обсуждают, практически не обращая на меня внимание. Хотя стоило бы. Время позднее, через двадцать минут у них отбой, а я в их доме. Сложив руки на груди, я жду Марко, и тот меня не подводит. Он возвращается в полном смятении. Проходит вперёд и, словно не видя ничего перед собой, на автомате закрывает за собой дверь, отрезая нас от разыгрывающийся метели. Адепт снимает меховую накидку и вешает. Но неудачно. Вещь падает на пол, так и не достигнув крючка, но Марко и этого не замечает. Пребывая в своих мыслях, парень идёт к лестнице, и, чтобы его остановить, я преграждаю ему путь. Только наткнувшись на меня, он поднимает взгляд и осознанно меня рассматривает.
«– Не хило его приложило! Что ты ему сказала? Раз его так… помяло?» – спрашиваю в пространство, но не слышу ответа от сестры. Молчит, значит, перегнула-таки палку.
– Нужно поговорить, Сальяриец! – наигранно грозно обращаюсь к Горелли, и тот нервно улыбается.
– Я знаю, что ты скажешь. Но должен расстроить, между мной и…
– Заткнись и иди за мной, Сал! – перебиваю его и иду к комнате Лай. Мне даже не приходится оборачиваться, и так слышу, как шаркает за мной Марко.
«Ну же парень взбодрись, у меня для тебя хорошие новости – у тебя на сегодняшний вечер запланировано романтическое свидание!»
У двери в комнату Стронга я останавливаюсь и жду Горелли, а он, встав рядом, смотрит понуро в пол и обдумывает что-то. Эмоции вокруг него крутятся самые печальные. И сейчас ему больно. Он, как и я, прикипел к девушке из другого королевства, зная, что мир между нами пока шаткий. И я его сейчас понимаю.
– Рен… – начинает парень, – …я, конечно, нарушил правила, не отрицаю, но может не стоит из-за этого сразу тащить меня к Церберу, а? Она же с меня шкуру спустит профессионально и домой отправит!
– Замолкни! – выдаю спокойно и ловлю его взгляд. – Тихо зашёл, по сторонам не пялишься и быстро за мной без лишних звуков! – выдал я ему инструкцию и отворил дверь, чтобы самому встать как истукан, смотря на открывшуюся картину.
«Чистота и порядок? Никаких личных вещей Старосты? Забудьте!»
Сейчас в покоях Стронга творился Хаус. И откуда он взялся непонятно. Меня не было около десяти минут! Неверное, Лай заснула, а временная иллюзия пала, открывая истинный вид жилища. На полу у кровати, что светился фиолетовым контуром, под которым, слава демонам, всё так же тихо и мирно спала злючка, были разбросаны два шерстяных платья. Белоснежное, в котором она недавно была на занятии, и чёрное, которое она одевала на ужин. Рядышком с ними мирно лежала моя меховая накидка, которую Лай мне так и не вернула. На массивном столе возвышались книги про нашу магию и ритуалы, а на спинке стула висело махровое полотенце. На каминной полке стояли те самые орхидеи – белая и фиолетовая с золотыми прожилками. А перед пылающим камином, на белоснежном ковре с длинным ворсом, лежала раскрытая книга с закладкой, а рядом исписанные знакомым контуром листы – купол «Ней-тей»? Хотя я не могу назвать острый метательный нож закладкой. У кровати на тумбочке под стеклянной колбой был Шипик. Да-да, тот самый Виргнский Шипострел, что служил Правительнице будильником. Над ним искрился жёлтый светлячок, плавая у самой верхушки колбы. А Шипик, раскрыв соцветия, словно пил этот свет.
– Не может быть… – послышался из-за спины голос ошарашенного Марко. – Это же пучок света!
– Что это? – спросил я, прикрыв дверь и проследив взгляд Сальярийца.
Горелли неотрывно взирал на колбу, в которой парило подобие маленького солнышка.
– Пучок света! – повторил он для меня. – Именно на его основе были созданы великие столпы. Я думал техника его создания давно утрачена. Ведь ей обладал лишь Правитель Эолзер. И никто в мире не смог повторить тот трюк…
– Эолзер – прадед Лай! – напомнил я Сальярийцу и тот, встрепенувшись, осмысленно посмотрел на меня.
– Точно. Она – его внучка… – прошептал юноша и устремил тёмные глаза в сторону кровати, где спала Староста.
Ревность взыграла молниеносно, захотелось придушить гада, что рассматривал спящую ЛайЛиоНетти. Её голые плечи из-под одеяла, её тёмные кудри, что закрывали спину. Хотелось разорвать любого, кто на неё смотрит. Но я остыл так же быстро, как и загорелся. И всё благодаря эмпатии. Марко смотрел на Старосту не с вожделением, а с заботой. Сейчас он переживал за девушку и думал, как ей помочь восстановить силы, как оградить от нападок. Только это и уберегло Сальярийца от моей ревности, что разжигал внутри Кхел.
– Ты с ней..? – задумчиво начал Сал, но поймав себя на чём-то, перефразировал. – Она тебе нравится! – и теперь это не было вопросом, это было утверждение.
Боевик посмотрел на меня, и я качнул головой, подтверждая его слова. Нет смысла врать.
– Очень! И я буду её защищать!
– Это хорошо! – грустно заключил он. – То есть, сдавать меня ей ты не собираешься?
– Зачем?
– Чтобы оградить сестру от меня?! – выдал своё предположение солнечный.
– Дурень! – хмыкнул весело я и качнул головой в сторону ванны.
Когда мы зашли в купальню, я плотно прикрыл дверь и навесил отражающий полог. Так при переходе Марко в мою спальню Лай не почувствует изменения в пространстве и не заметит остатков магии.
– Что б ты знал – я не против тебя, Сал! Просто не стоит афишировать твою симпатию к Терре. Мы дети влиятельного Аристократа, а ему могут не понравиться ваши… – я замялся, подбирая слова.
– Поцелуи? – подсказал Горелли.
– Не говори при мне этих слов и проживёшь дольше! Я, конечно, не против тебя! Но знать о том, чем ты и Терра будете заниматься ночью – не горю желанием. Как и держать свечку!
– Ты хоть знаешь смысл слова – «держать свечку»?! – усмехнулся Марко.
– Не подсматривать? – выдал я предположение.
На это Марко лишь засмеялся и стал качать головой, напоминая мне этим Старосту, что всегда знала больше обычных смертных.
– А что тогда? – решил восполнить пробелы в знаниях.
– У Лай спроси, когда она проснётся! – выдал этот паразит улыбаясь.
– Посмотрим, кто будет смеяться последним! – отбил я и, подойдя к зеркалу, сместил артефакт, активируя переход в мою спальню.
Марко с опаской смотрел на зеркальную поверхность, что подёрнулась рябью, и недоумевал. И чтобы не ждать, пока этот солнечный соберётся с духом и сделает шаг, теперь уже я, довольно скалясь, дал пинка Боевому магу. Зеркальная поверхность поглотила путника со всплеском, словно в поверхность воды прилетело что-то массивное, но через миг вновь стала гладкой.
«– Ну, наконец-то!» – донёсся по ментальной линии голос сестры. «– А я уже стала переживать и думать, где ты мог его прикопать по тихой!»
«– Развлекайся с Ра! Только аккуратно, не выпей его до дна с непривычки!» – бросил я ей в ответ и сместил артефакт за рамкой.
Возвращаясь в комнату, я не мог дождаться момента, когда снова увижу свою девочку, лягу рядом, прижмусь к её прохладной коже. И в этот раз мне повезло – она не сбежала, а всё так же мирно сопела в подушку. Сбросив с себя одежду, я улёгся на подушки и перетащил Лай к себе на грудь. Её ножку, как повелось, перекинул через себя, ну а руки… она сама обвила меня ими и что-то неразборчиво пробубнила про неугомонных Вишенок. Но это только больше меня умиляло. Даже во сне она думает обо мне!
Зарывшись носом в её иссиня-чёрные пряди и намотав локон на палец, я стал проваливаться в дрёму, следуя за Лай, что уже видела седьмой сон.
«Наконец я проведу целую ночь в постели Старосты!» – пронеслось последнее в голове.
Я так и уснул, прижимая свою невесту к груди, дыша ею, чувствуя и поедая её ночные кошмары. И проснулся на рассвете, услышав где-то совсем рядом нереальное:
– И всё-таки Айн жив! Удивительно! – проговорил насмешливый голос, но, когда я распахнул глаза комната была пуста, лишь чёрная дымка витала у изножья постели.