Глава 30. Молитвенные свечи

Я открыла глаза только тогда, когда почувствовала, что меня стали сильно трясти за плечи, а лицо облизал шершавый язык. Тело плохо слушалось, голова трещала. С усилием открыла глаза и постаралась осмотреться, но перед взором всё плыло, словно в замедленной съёмке. Фокусируя взгляд, удалось рассмотреть сначала рядом с собой Сангра, что тряс бесчувственную Терру, пытаясь привести в чувства, потом уже КовЭ́ра. Он был прямо передо мной и пытался поставить на ноги, одновременно отпихивая руками в сторону Юблю, что также рвалась ко мне из-за плеча здоровяка и пыталась благодарно облизывать, снимая слои кожи с лица своим наждаком.

– Где… Тайрен? – первое, что машинально спросила я.

– Рядом, – КовЭ́р поднял меня и, посмотрев в сторону, резко остановился, стиснул от гнева мои руки до боли. Я увидела, как он замер, напряг скулы и всем своим видом источал негодование.

Проследив за его взглядом, я увидела двух адептов с нашей группы, что вдвоём несли Тайрена в сторону академии. Один был широкоплечим шкафом, второй – долговязым. Их пытались остановить мои парни, преграждая дорогу, но те лишь грозно ответили Сальярийцам:

– Адепт в норме. Отлежится и оклемается! В сторону. Он не ваша забота, – и быстрее куда-то потащили бессознательного Зерхо.

«Что? Какое в норме?» – охренела я.

«Да я только что ему сердце заново запустила и жизненные силы отдала, не скупясь! Какая уж тут норма?! Ну, твари, дайте мне дыхание перевести – закопаю прямо под Академией!»

Осмотрев место посадки, неожиданно поняла – все знакомые Покорители смотрят вслед двух удаляющихся сокурсников и ничего не предпринимают, даже пришедшая в сознание Терра удерживает Горелли за куртку. Зерхо-младшая обливалась слезами, но лишь смотрела, как её брата куда-то волокут. И тут, у меня внутри раненой птицей забилось предчувствие – «если сейчас я не буду рядом с ним – он навсегда исчезнет из моей жизни!».

А я в последнее время уж слишком часто стала слушать свою чуйку, она меня ещё ни разу не подводила.

– Марко! – осипшим голосом рыкнула я. – Закопай меня! – отдала ему приказ.

Горелли тут же отпустил бледную напуганную Террарию, подошёл ко мне и, топнув ногой, сделал лишь небольшое углубление в почве.

– Ой! Прости, Лио. Земля мёрзлая. Сейчас сделаю колыбель побольше… – стал оправдываться Земной маг.

– Нет времени… – махнула я рукой и, выбравшись из лап здоровяка, просто упала в могилку.

Создав из крох силы воздушный пузырь, кивнула головой Горелли, и тот тут же присыпал меня каменной крошкой вперемежку со снегом. Холод и темнота окутали тело.

Прижав ладони к ледяной земле, я взмолилась:

– Мать земля, услышь свою дочь. Дай мне своей силы. Надели энергией, наполни Анарэль. Молю тебя…

Открыв сознание, я поделилась увиденным, показывая, для чего мне сейчас была необходима магия. Для кого. От моей просьбы твердь дёрнулась, отвечая, и по ладоням потекла энергия. Она прошлась по всему телу и стала концентрироваться в животе. Магия наполняла меня, а я, не желая медлить, тянула больше, не щадя свои магические каналы. Не боясь случайно порвать их, не боясь боли, что могла причинить энергия.

«Что такое боль по сравнению с жизнью Тайрена?»

Но мои опасения были излишни.

Земля – моя первая Стихия, и она наполняла меня силами в разы быстрее, чем другие элементы, не травмируя каналы. Я отсчитывала секунды, боясь опоздать. Переполнялась тревогой за Вишенку и жадно впитывала энергию. Всё, что могла дать мне Стихия – я взяла. Отсчитав 600 секунд, я, взмахом руки, откинула землю над собой и встала в полный рост.

– Лай? – обеспокоенно позвали друзья, видимо, решившие дождаться меня, а не оставлять одну в мёрзлой земле.

– Я иду за Тайреном! – отрезала им и открыла портала переноса, ведомая слабым маячком Зерхо-старшего.

Я ожидала увидеть лазарет, но вместо белых невысоких стен вышла в спальне Зерхо. Он лежал один на постели, а вокруг никого. Небольшая комната была пропитана запахом крови, а его боль я ощущала физически. Окровавленная одежда была срезана с юноши и брошена на пол. Живот пугал своей раной, но уже не так сильно. Теперь мне не были видны его органы и торчащая кость. Правая рука почернела, а ногти напоминали когти демона. Я так и застыла у стены, рассматривая раненого охотника.

Из коридора донёсся шум, кто-то громко ругался, а в следующую минуту дверь спальни отворилась, и на меня удивлённо уставились те самые сокурсники, что объявили раны Тайрена «пустяком».

– Какого дьявола…? – наигранно спокойно начала я, переполняясь яростью.

– Тебе здесь не место, – перебил меня коренастый, сжимая в ладони доисторический портальный камень времён моей бабки, наводя на нехорошие мысли.

Тем временем высокорослый, с железным тазиком и бинтами в руках, почувствовав мои "дружелюбные" эмоции, сделал шаг назад.

«Умный, предчувствует беду и драпает! Он мне уже нравится.»

– Стоять!! – гаркнула на обоих. – А теперь соизвольте объяснить мне, какого дьявола адепт Зерхо в своей спальне, а не у целителей? Решили, по-тихому, проводить его к праотцам? – тихо спросила я, мысленно представляя, как вотру их в стенку.

Кровожадность во мне оскалилась и приподняла голову.

– Пошла вон!! – гаркнул низкорослый, от чего у меня дёрнулся глаз.

«Давно я уже в свой адрес не слышала таких слов! Только Рид на меня так кричит и то любя.»

– Это не твоё дело. Мы сами знаем, что делать с Зерхо! – не унимался грубиян.

– Смелый, значит?! Ну что ж? – сверкая глазами и чувствуя, как они искрят, я придавила паренька силой, заставив разлечься на полу и вскрикнуть от боли. – Задам вопрос ещё раз? Почему Рен не у целителей? Отвечайте, мальчики! – высокий от последней фразы дёрнулся, кинул взгляд на кровать, будто проверяя, что это произнесла я.

Я же его замешательство видела только периферическим зрением, смотрела на бьющийся в конвульсиях "коврик".

– Его исцелит Кхел? – неуверенно отозвался трусливый парень с тазиком.

– Да неужели? Тогда, может, уделите минутку и посвятите Сальярийку, как вы пополняетесь магией? Вот я, например, слышала, что вы это не от четырёх элементов делаете. А Зерхо сейчас на нуле. Скажу больше – он при смерти! Вы что, собираетесь его в бордель кинуть через портал, чтоб его там добили? – взглянув на артефакт в руке коротыша, я выпустила его из оков силы, чтоб дать ответить хотя бы на один вопрос.

Чернявый быстро поднялся и стал испепелять меня взглядом.

– Нет. Мы отправимся с ним к отцу, так что не вмешивайтесь, – всё так же упёрто, взирая на меня, отвечал держатель тазика.

«Ага, щас! Так я вам и отдала свою Вишню!»

– Выметайтесь отсюда! И чтобы я вас больше с ним ни видела, убийцы! – рыкнула на них и направилась к постели. Меня ждут более важные дела.

– Мы не можем оставить вас вдвоём, – проблеял высокий, в то время как крепыш сжимал и разжимал кулаки. Он сверкал на меня красными глазёнками и явно желал стоять на своём до конца. А если я буду упираться – уверена, пустит в ход кулаки и призовёт демона.

«Ну, давай, попробуй, рискни здоровьем, и твоим родным придётся откапывать тебя под стенами "Деймос" с киркой и лопатой!»

Яростно пронизывая их взглядом, я подошла к постели Зерхо. Парни не двинулись с места. Видимо, мои эмоции ярко отразились на лице, крича упёртым адептам – «НЕ ОТДАМ!». Только это заставляло стоять их на месте и убивать меня взглядом.

Внезапная догадка заставила ещё раз посмотреться к двум… охранникам? Обычные парни примерно нашего возраста, но не заметить дорогое оружие на поясе невозможно. Адептам в «Деймос» разрешено его носить только на спарринги и на охоту, а тут… Злость вновь накрыла волной. Пришло осознание – за нами следят!

«И как только брат провернул это, на чужой земле, с этими парнями?»

А в том, что это сделал Динар, я не сомневалась. Поэтому и отдала приказ:

– Вон, пока не выкинула из окна… – спокойно проговорила я и присела рядом с Зерхо, пристально осматривая его раны.

Не услышав шагов, я добавила:

– И передайте вашему Правителю, что не стоит за мной следить. А если не угомонится, я немного разозлюсь, и мой приход в гости станет разрушительным бедствием.

Концентрируя силу на кончиках пальцев, я стала осматривать на теле Тая все оставшиеся повреждения, которых было уже не видно глазу. Жизнь угасала в нём – слишком много крови потерял, слишком слаб сейчас. Чтобы удержать Покорителя, я возвела целебный купол над кроватью. Он должен был замедлить процессы в организме и выиграть мне время.

– Тогда сама его и лечи! – злобно рыкнул низкорослый и выхватил тазик из рук товарища. Прошагав к кровати, он поставил его на табуретку так, что парящая вода пролилась на пол. – Его смерть будет на твоих руках, поняла?! – рычал он, пытаясь вселить в меня неуверенность или выбесить окончательно.

Но я-то в своих возможностях уверена. Не впервой возвращать с того света!

Смерив его взглядом, я мило улыбнулась. Всегда такая улыбка в моём исполнении наводила страх на оппонента, говоря сама за себя.

– Если сейчас не покинете комнату, ВАША смерть будет на моих руках!

Тут моя магия зацепилась за найденное повреждение, и я, разорвав зрительный контакт с грубияном, стала осматривать ранение. Здоровяк насуплено пыхтел, негодовал так сильно, что я это чувствовала кожей, но, видя, что стараюсь помочь, не сказав больше и слова, он развернулся и вышел из комнаты, не забыв громко хлопнуть дверью. Второй парнишка лишь покачал головой на выходку собрата, бесшумно приблизился к постели и положил тряпичные рулоны для перевязки на тумбочку.

– Позаботьтесь о нём, ваше Высочество… – прошептал юноша и спешно вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Немедля ни секунды я навесила на комнату запирающую руну и приступила к заживлению оставшихся ран, коих было немало.

«Чувствую, ночка будет весёлой. Лишь бы хватило сил…» – подумала про себя и стала монотонно восстанавливать тело Тайрена, убирать внутренние гематомы, сращивать кости и латать трещины в них. Магия убывала, но по мере моего истощения жизнью наполнялся мой Покоритель.

«Вот попробуй только ещё раз не прислушаться ко мне, поганец! И жить тебе на цепи у моих ног!» – пронеслась в голове мысль, и я… испугалась её.

Территория «?». Местонахождения «?»

Единственное, что точно знаю, я – Тайрен Зерхо.

Пробуждение сразу вызвало тупую боль и ощущение неподъёмной усталости и пустоты. Любая попытка движения вызывала дискомфорт. Вокруг меня словно сгустилась тьма. И что странно – в этой тьме я не слышал Мрака. Это заставило с болью напрячься. С обряда призыва он всегда был неотъемлемой частью меня. Вечно рычал, подсматривал, направлял и участвовал в приключениях, выступая чаще инициатором дебоша и очередного беспредела. Но сейчас внутри было пусто, и это сильно встревожило.

«Итак, что последнее я помню. Драгоцвет – портал – дикий Корсар – боль и снег. А дальше? А дальше пусто…»

Прислушавшись к своим чувствам, я осознал, что лежу на чём-то мягком, вокруг прохладно, но сбоку, что-то упирается и дарит тепло и… спокойствие. Приоткрыв глаза, я не сразу сфокусировался на картинке, и лишь спустя некоторое время – разглядел обстановку. Создавалось впечатление, что я вернулся на несколько месяцев ранее. Что девушка передо мной нереальна. И всё это игра помутнённого разума.

– У меня дежавю? – тихо спросил я, и девушка в костюме карателя удивлённо повернулась и посмотрела на меня ядовито-зелёными глазами.

В её руках была свеча и маленький выгнутый ножик. Она, как и тогда, прибывала в задумчивости и даже не заметила моего пробуждения.

– Снова я просыпаюсь, ты рядом, под боком, со свечой в руках, и не покидает чувство, что органы внутри меня поменялись местами, – улыбнулся ей и увидел растерянность в любимых глазах.

– Возможно, ты прав… – протянула Староста. – Ты очень стремился потерять по дороге бо՛льшую свою часть. Но Луррус проследил, чтобы ты остался с полным комплектом органов на этот раз, – ласково улыбнулась моя девочка, тревожно рассматривая моё лицо.

– Значит, не дежавю, и секса мне не видать… – протянул грустно я, вспоминая наш первый раз. – Но ты права, в этот раз всё разительно отличается. Я лежу на постели укрытый одеялом, под головой подушка, а не камень и ты… теперь ты смотришь на меня иначе… – от этих слов Лай отвела глаза и стала вновь что-то вырезать на свече.

Она явно чего-то не договаривала.

– В горле пересохло… – прошептал, рассматривая притихшую девочку. – Пить хочется. Лай, налей, пожалуйста, вод… – повернув голову, я запнулся на полуслове. Ведь перед глазами я увидел свою тумбочку.

Артефакт света над кроватью освещал ряды красиво вырезанных свечей. Голубые, красные, зелёные, даже чёрная нашлась с вырезанным Корсаром, что устрашающе разинул пасть и распахнул крылья. На каждой был свой неповторимый орнамент.

– Что-то рано я помирать собрался, раз у тебя такие глобальные планы на меня! – ошарашенно выдал, не сдержавшись.

И повернувшись к замершему Церберу обнадеживающе уточнил:

– Скажи, что всё это ты заготовила для нас?! Прошу, скажи! Пусть у меня будет веский повод остаться на этой грешной земле.

– А есть повод умирать? Соскучился по предкам..? Я в тебя столько сил влила, что теперь ты, даже если захочешь, не сдохнешь! Но если ты просишь, то могу организовать, – обиженно буркнула злюка и поставила на вторую тумбочку готовую свечу.

Проследив её действия, я, честно, ошалел от увиденного. Вторая поверхность мебели тоже была вся заставлена болванками для свечей «НезалетайКа». Многие ещё были не тронуты, не заговорены, и лишь новая белая свеча была с рисунком снежинок.

– Не хочешь же ты сказать, что делаешь их на продажу? Одну-то мы точно сможем использовать, как только оклемаюсь! Это же не молитвенные свечи на мои похороны? – против воли вырвалось из меня.

– Хохмишь? Значит, идёшь на поправку. Давай проверим плоды моих мучений, – устало отозвалась Староста и, потянувшись ко мне, откинула край одеяла.

Хотелось посмотреть масштаб катастрофы, ведь отчётливо помню, как видел вспоротое хвостом Корсара брюхо. Но стоило попытаться приподнять голову, как ледяная ладонь Лай легла на лоб и с силой надавила, заставив лечь обратно.

– Не дёргайся! Ты мне мешаешь, – раздражённо проговорила моя девочка, поднимая влажную, пахнущую травами марлю с кожи.

Я не мог не заметить нечаянной грубости Старосты. Её бледность. И не нужно сейчас быть эмпатом и Покорителем, чтобы не понять, что она просто вымоталась и злиться не на меня, а почему-то на себя.

«Да сколько же я провалялся овощем? Сколько сил она потратила на меня?»

С усилием приподняв левую руку, дотянулся до её щеки и, заглянув в глаза, попросил:

– Хватит. Ты устала. Уверен, что с остальным справится мой Кхел. Ты и так, наверно, влила в меня много сил.

– Недостаточно… – прошептала расстроенная Лай. – Твой демон… он… на тебе нет рисунка. Лишь это… – и Цербер откинула одеяло с правой руки, той, что чувствовалась холодной и онемевшей с момента пробуждения.

Она была такой, какой я её запомнил – почерневшая, принявшая облик демона, клешня.

– Я видела несколько раз такое на войне. Покорители давали отпор в сражениях, и перед смертью на их телах оставались такие отметины. Это что-то вроде последнего удара… Умирая, демон остаётся в том месте, куда последний раз призывал магию, а после замирал на погибшем воине… – с дрожью в голосе, делилась она своим опытом.

Погладив злючку по щеке, я ухватил её пальцами за подбородок и заставил поднять на меня влажные глаза. Пришло время благодарности.

– Это лишь подтверждает, что я обязан тебе жизнью. Уверен, если бы не ты, то родители бы уже оплакивали тело.

– Тай… – прошептала она, но я потянул на себя, заставляя склониться и получить благодарный поцелуй.

– Всё хорошо, маленькая. Я, как и обещал, вернулся к тебе. Теперь просто побудь со мной… – попросил у неё.

В узкие окошки заглянули первые лучи света, прогоняя темноту и давая рассмотреть невесту. Девушка была истощена, под глазами залегли тёмные круги от недосыпа, и даже огонь в маленьком камине наполнял её магией слишком медленно.

– Нет времени отдыхать, – уверенно произнесла злючка и встала с кровати.

Казалось, я сейчас взвою от её бегства. После всего пережитого я желал лишь одного – Старосту под свой бок и несколько часов сна.

«Гори оно всё адским пламенем! Дайте мне Лай в личное пользование на пару дней!»

– Нам нужно попытаться пробудить твоего демона! – решительно говорила карательница, стягивая с себя тёмный костюм.

Глаза сами прикипели к обнажающемуся телу, а в голове зарождалась пугливая надежда.

– Вы рассказывали, что для этого же нужен близкий контакт?! Прикосновения – желательно сексуальные, – выбила она меня из колеи последней фразой.

Скинув вещи на пол, Староста подошла к тумбочке и, взяв чёрную свечу с Корсаром, зажгла на ней фитиль. А поставив её обратно, в одном нижнем белье залезла ко мне, стягивая одеяло в самые ноги.

– Лай, я не уверен, что готов к…

– Молчи, – перебила меня она. – Сейчас я ещё раз отдам тебе магию, обезболю, а после…

– Возьмёшь меня? – улыбнулся, надеясь, что Лай сейчас говорит про секс не всерьёз.

– Именно, займусь твоим Кхелом. Так что лежи и не двигайся, Вишенка, иначе сделаю больно, – приказ, но какой-то нестрашный, скорее волнительный.

«Никогда ещё я не был бревном в постели! Но сегодня, чувствую, предстоит дебют!»

Оседлав мои колени, Цербер приложила ледяные ладони к животу и призвала свою магию. Зелёный свет окутал всё моё тело, даря блаженство. Тянущее чувство боли будто стирали.

Умудрившись поднять голову, увидел вместо порванной брюшины полосы с открытым мясом, что от целебного свечения стягивались и неистово чесались. Боль была несильной и вполне терпимой, я готов был сейчас вытерпеть всё, лишь бы Лай легла рядом. Лишь бы целовала меня и давала дотянуться руками до себя.

Чтобы отвлечься и не мешать Церберу, я вновь глянул на тумбочку, заставленную готовыми свечами.

– Ты делаешь их в подарок? – посетила меня догадка.

– Да… – тихий, спокойный ответ.

– И для кого, если не секрет? – не унимался я.

Но лучше говорить, чем дёргаться, тянуть руку и чесать горящий огнём живот.

– Для Ириги, Деборы, Мары и для… – Староста запнулась, но честно ответила, – …Марко.

– То есть для Марко и Терры? – старался спокойно принять новость.

– Не напрягайся, сказала! – рыкнула на меня моя целительница и легонько шлёпнула ладонью по бедру. – Они ещё не спали. Успокойся! Просто… Террария пылает рядом с ним. И если он решится, и ты его не прибьёшь, то ему будет нужна свеча, чтобы вступить в «полную силу».

– А юноши у вас тоже входят в полную силу?

– А как же? Только у них обряд сложнее? – не отрывая пристального взгляда от торса, буркнула злюка.

– Да ладно, сложнее? – удивился я и не поверил её словам. – Хочешь сказать твои парни до сих пор "неопытные"?

– Они могут спать с кем хотят, но только ночь с поистине любимой девушкой позволяет Анарэль раскрыться и показать весь свой потенциал. У них всё привязано к чувствам. Мои братья тоже пока не вступили в полную силу. Потому что ещё ни разу не любили никого так же сильно, как меня. И если сейчас они магистры, то после… боюсь представить! Вместе со своей истинной парой они будут вдвойне сильны, – объяснила всезнайка, и я больше не стал её отвлекать расспросами. Пищи для размышления она и так дала мне предостаточно.

Спустя долгие минуты девушка убрала с живота ручки и внимательно стала рассматривать его иным зрением.

– Так-то лучше… – довольно прошептала она и поцеловала живот с новыми боевыми шрамами.

Толстые рубцы расчерчивали торс и угнетали от одного взгляда. Отвращение – вот что я сейчас испытывал к своему новому телу.

«Как я теперь заявлюсь к Церберу в одном полотенце вокруг бёдер с ЭТИМ? Уж точно их вид не разожжёт в моей девочке желание! Вот я влип. Теперь только кофты и никакого топлеса! Твою же мать!»

Пока я занимался самобичеванием, моя девочка не медлила, а уверенно покрывала поцелуями живот, поднимаясь всё выше. Её ладошки оглаживали торс и, напротив, спускались ниже. Ухватив левой рукой сноп чёрных прядей, потянул Старосту к себе, желая ощущать её губы выше. И стоило нам прильнуть к друг другу, как прохладные пальчики обхватили меня ниже. Там внизу. Без какого-либо препятствия штанов и белья.

«Чёрт, да Лай всё продумала и подготовилась! Вот же… заботливая Староста!»

Поцелуй набирал обороты. Её вздохи сквозь поцелуи, открытые эмоции прибавляли сил, а от неумелых движений внизу внутри что-то дрогнуло, заставив оторваться от малиновых губ.

– Что? Больно? – встрепенулась любимая, склонившись, глянула вниз и замерла, словно потрясённая.

– Нет, малышка… – прошептал в чёрную макушку. – Кажется, ты всё делаешь правильно. Внутри демон. Я его чувствую. Слабо, но он вновь со мной, – успокоил злючку, но поймал её ошалелый взгляд. – Продолжим? – нетерпеливо предложил ей и неожиданно смог воспользоваться даром эмпата.

Прочитав эмоции Выбранной, понял, чему она так удивлена. Моя девочка просто впервые видит меня при свете дня в боевой готовности и это её… пугает?

– Иди ко мне… – попросил и тут же получил желаемое.

Летти целовала нежно, трепетно, аккуратно нависая надо мной, стараясь не тревожить только-только затянувшиеся раны. Левой рукой я ласкал её шею и, спустившись к груди, нырнул под плотное бельё цвета карамели. Первый стон разнёсся над постелью, что заставило прикусить от желания нижнюю губу любимой. Лай же, не разрывая поцелуя, поддалась вперёд, ласкаясь своей грудью о руку, как кошечка. А после я ощутил тяжесть на бёдрах.

Девушка сместилась выше, всё ещё играясь с моим восставшим естеством, и с закрытыми глазами свободной рукой развязывала завязку у себя на трусиках. Отпустив её грудь, я сам спустился ниже к бедру и, найдя вторую завязку, плавно потянул в сторону и притронулся к сокровенному влажному местечку. Летти снова застонала, сжав "там" свою ладошку, и в этот момент я чуть не опозорился, дойдя до пика удовольствия без неё.

– Чёрт… простонал уже я, сжимая зубы. – Не думал, что играть роль бревна так трудно! Руки так и чешутся… – но не успел закончить фразу, меня прервали самым жестоким способом.

Староста приподнялась и подалась вперёд так, чтобы я её почувствовал.

– Взаимно, – произнесла Лай. – Никогда бы не подумала, что брать обездвиженного Покорителя почти силой так захватывающе, – съехидничала она, разгораясь желанием.

Под общий вдох мы слились воедино.

Меня тут же выгнуло на постели под её громкий стон. Обжигающая боль прошлась по телу. Казалось, само пламя Артхейма разожглось внутри. От правой руки, словно раскалённый нож, по ледяному застывшему телу двигалась боль. Чувствовал, как от локтя полились по телу чёрные полосы. Мрак словно заново выстраивал себе путь. Заново захватывал тело. Проверял свои владения.

Рык Кхела внутри слышался сильнее. Сверху на меня лавиной обрушились эмоции Цербера, заставляя вспомнить день моего призыва. Тогда, впервые столкнувшись с Мраком, Высший демон рвал тело болью и гневно рычал, не желая единения. Его эмоции были яростными и столь же сильными, несмотря на то что он много дней мучал брата не желая покоряться слабому существу. Сейчас же всё как будто повторялось. Только теперь я чувствовал Лай и её оглушительные эмоции от нашего единения. В ней было столько дикой страсти, столько огня, что не оставалось сомнений – моя девочка столь же сильна, как и мой Высший демон.

До моей щеки дотронулась ледяная ладонь, заставляя снова начать дышать.

– Посмотри на меня… – просьба, которой нельзя не подчиниться.

Открыв глаза, я взирал на мою Выбранную. Прекрасную во всём. Несколько прядей стали золотыми, а глаза сияли ядовито-зелёным огнём. На девичьем теле проступил золотой рисунок – отражение её магии, что был виден невооружённым глазом.

– Дыши… – попросила любимая и, прикрыв смущённо глаза, стала медленно двигаться, прикусывая губы.

«Ну точно – дежавю! Только теперь мы поменялись местами. Моя очередь испытывать боль от близости с тобой. Всё честно!» – пронеслось в голове под нарастающий добродушный рык Мрака.

«– Не отпустила нас! Тебя выходила, а меня пробуждает. Клеймим?!» – внезапно послышался в голове голос демона, довольного ситуацией. Отчётливо, ясно. Только рядом с Летти я слышал его особенно чётко.

«– Ага. А узнав, что мы натворили – добьёт нас! Нет. Сначала встанем, сил наберёмся, чтобы сдержать удар!» – отозвался Мраку и получил немое согласие, наслаждаясь нашей девочкой.

Неумелые, но аккуратные движения только доказывали – мы до сих пор у неё первые и единственные.

«Но, если так пойдёт, то останемся без вспышки наслаждения и спать точно не ляжем. Хватит лежать пластом! Мрак, действуй!» – размышляя, дал пробудившемуся демону больше свободы, и он радостно понёсся к телу Старосты.

Чёрные полосы от ног, соприкасающихся с моим торсом, расплылись причудливым рисунком. Обнажённую грудь, даря осязаемое удовольствие, словно обхватили лапы демона, вместо моих неподвижных рук. Сам же Мрак расположился на спине нашей девочки и водил языком по её шее. Потянув Лай к себе, набросился на её губы, отвлекая и не давая осознать, что сейчас нас не двое в нашей любовной игре.

Левая рука, огладив фигурку, нырнула к месту нашего единения и, найдя заветную точку, стала играть с ней. И всё, большего нашей малышке и не требовалось.

Спустя пару томных минут, наполненных её стонами, Лай взорвалась оргазмом, и под женский крик удовольствия я догнал её. Перед глазами взорвался разноцветный фейерверк и боль окончательно покинула тело.

Потянув Старосту на себя, попросил остаться рядом. И стоило ей лечь, накрыв нас одеялом, как я вновь прильнул к губам.

«Никогда не смогу насытиться ими. Никогда не отпущу свою малышку!»

– Моя… – шептал ей.

– Твоя… – послышался усталый тихий ответ, – …твоя сестра… Тай. Она волнуется… – зевая, шептала из последних сил злючка.

– Люблю… – сорвалось с губ, но Летти уже прикрыла глаза и тихонько сопела, прижимаясь ко мне боком и упираясь курносым носиком в плечо.

«Кажется, у кого-то закончился заряд?!»

Поцеловав своего маленького и отважного Цербера, я настроил ментальную связь с сестрой.

«– Ты всё ещё второй ребёнок в семье, благодаря Лай, Терр! Увидимся утром, мала́я!» – уловив на той стороне счастливый отклик, я прикрыл глаза и заснул вместе с моей будущей невестой.