Глава 34. Какой силой должна обладать
В купол ударил столб демонического огня. Зерхо кричал, срывая голос, и только из-за него я поняла – дело дрянь. Закрыв лицо и глаза согнутой рукой, я чуть развернула корпус, и вся красная пыльца попала на плечи и спину. Боль пронзила. А истошно заорала. Казалось, в меня плюнули "сухой" кислотой, что стала тут же разъедать кожу.
За волосы дёрнули, повалили на землю, припечатав сверху обездвиживающим заклинанием, для надёжности ещё и клинок приставили к горлу.
– Ты будешь меня слушаться!! – прорычал сумасшедший.
– Не в этой жизни! – парировала я, пытаясь сопротивляться заклинанию, и абстрагироваться от волны боли.
– Будешь! Я тебя заставлю!! – отозвались мне и клинок, что угрожающе впивался в кожу шеи, оторвался и пронзил плечо.
Я инстинктивно дёрнулась, выдохнула, не почувствовав боли и, поборов заклятье, приложила руки к груди гада, надеясь сорвать его дополнительный резерв и хорошенько жахнуть молнией. Вот только глаза заволокло белой пеленой, открыв мне чужое прошлое…
«Провидение вот ты сейчас совсем не вовремя!!»
Дворцовые стены встали перед глазами.
Вот в светлой комнате с дорогим убранством стоят три молодых Сальярийца, три наследника престола. Два брата близнеца Данар и Дамар – сильные маги Земли и целители в одном флаконе. Драконар среди них – Водный маг с даром Проклятийника и слабым даром внушения. Отец стоит напротив и гордо рассказывает, чему они научились, чего достигли за этот год великому предку, прапрадеду – Драко Сальярису. А тот… смотрит на каждого и качает головой – «недостойны» – не говорит он, но по глазам всё и так ясно.
Драко молча выходит, а отец начинает ставить перед сыновьями новые задачи: идеально освоить свою Стихию, раскачать пробудившийся дар, отточить владение оружием и много, много чего ещё…
Взгляд цепляется за стан Драко, что, выйдя в сад, идёт к его матери, которая играет с самым младшим наследником. Дракон забирает ребёнка, дав королеве отдохнуть, сам садится на траву и начинает рассказывать ему что-то интересное. А Эолзер на глазах улыбающегося старика создаёт водные фигуры. В его-то соплячем возрасте! А после, вспышка и среди розовых кустов стоит золотой дракон, на чьей спине восседает золотоволосый мальчуган. Мгновение и мифическое животное взлетает ввысь под восторженный крик брата.
«Ясно без слов – кого Драко назовёт приемником! Кому отдаст власть! И отец не сможет противиться выбору предка – не дорос ещё.» – проносится ревностная мысль в его голове.
Год сменяет другой.
Заброшенное, полуразрушенное поместье где-то вблизи границы.
Раньше это была территория Балларгии, королевства, где правил отец Селении и дед Сальярии. Вот только король из-за корысти захотел вернуть внучку с золотыми волосами и объявил Дракону войну. Война длилась всего пару дней. Драко выжег всё, подтвердив всему миру – Драконы не отдают своё золото. Территория перешла ему и стала единой – Сальярией. А это поместье, отголосок истории. И именно здесь Драко ставит эксперименты на пауках – вливает в них силу, взращивает, записывает все наработки в книгу, но раз за разом терпит неудачи.
Годы спустя он тайно попадает в АйнКрад. Находит старые летописи про "Двуликих" и самостоятельно проводит ритуал «призыва». Несколько дней агонии, но удача – не только выжил, но ещё и стал в разы сильней. И одержимый этой силой он творит страшное.
Драконар находит решение задачи, точнее, ему подсказывает демон, – как стать Правителем и как избавиться от второго брата. Науськанный Кхелом, он начинает втайне охотиться на Ведьм и Дриад. Самолично, переполненный злостью, отпиливает дракону рога и ставит мощную иллюзию. Он убивает, иссушает чудесный народ, проводит тёмные ритуалы, подкрепляя их легендарными декоктами, а ночью возвращается домой к жене и маленькому сыну. Он улыбается им и всё время врёт.
Время идёт, армия пауков увеличивается. И вот настаёт день, когда он показывает миру Назглов. Твари нападают, убивают, теснят людей. Сальярийцы уходят всё ближе к морю, а Айны бегут в страхе всё выше в горы. Драконар же лишь смотрит на поражения собратьев и втихаря радуется, ликует, зная – он один имеет власть над переростками. Он станет спасителем мира, когда все отчаяться! За избавление от нечисти ему отдадут трон и будут поклоняться до конца жизни.
Его многолетние труды оправдались, маги и соседи бегут от Назглов. Остаётся дело лишь за малым – сесть на трон, что занимает брат.
Очередная стычка, Дамар идёт в бой вместе со своими магами и его безжалостно убивают на глазах брата, что прячется в лесу. Триумф!
И вот он трон. Добытый потом и кровью.
И пока Драконар наслаждается правлением, он забывает про сына и жену. А единственный сын без предупреждения идёт с Покорителями защищать родину, не зная, что ими управляет собственный отец.
Наутро страшные новости облетают дворец – наследник Драконара погиб, защищая рубежи. И только стоя над телом бездыханного сына в Драканаре что-то перещёлкивает. Он без страха отправляется в лес Рукели́, находит первого попавшегося Нагзла и, приложив к нему ладонь, начинает вызнавать, что творилось ночью и какой Назгл, нарушил приказ, сожрав его наследника. А после найденный провинившийся паук погибает под его руками. Драконара выпивает часть его жизни, омолаживая себя, бьёт демоническим огнём, заставляя того биться в конвульсиях. Пищание слышится, кажется, на весь лес. Все Назглы разбегаются в испуге. Ведь ярость Правителя не знает предела. Он всё бьёт и бьёт паука – выжигая его огнём до пепла. А после злиться ещё больше, потому как пропустил момент и семя Дриад, выпавшее из тела паука, забирает земля, пряча глубоко в своих недрах.
Во дворец Драконар возвращается настоящим монстрам. Он убивает своих подданных, проклинает, срывается на жену, а та, не увидев поддержки мужа в столь трудный час, накладывает на себя руки.
Лишь крепкий алкоголь заставляет его забыть безжизненные глаза сына.
Забыть измену жены, что решила предаться скорби, и отказала ему в заделывании нового наследника. Даже внушение не помогло – не действует оно на некромантов. А после она и вовсе его бросила – уйдя за грань, предательница.
Запой прерывает только новость от безродной любовницы сына – «она беременна двойней от его наследника»! В этот же момент возвращается Эолзер. Но Драконару на это плевать. Ему любой ценой нужны наследники, продолжатели его рода. Он считает себя Правителем и уверен, что трон никуда от него не убежит.
Вот только он просчитался.
Пока он возится с беременной подстилкой, принимает роды и ищет кормилицу для своих внуков, что остались без матери – Эолзер проворачивает немыслимое – теснит тварей и создаёт защиту от них – световые столпы. Всё королевство и "разрисованные" соседи признают его "Истинным Правителем" и сажают на трон, позабыв о Драконаре.
Драконар же озлобленный на весь мир, уходит вместе с подросшими детьми за столпы, чтобы вдали от чужих глаз воспитать близнецов, обучить и после вновь вернуться к власти… Да-да, в то самое разбитое имение, где столько лет совершенствовал свою магию, и по издёвки судьбы, ставшей отцепленной зоной.
Долгие годы уходит на воспитание и обучение, поддержки молодости, но его внуки внедряются во дворец и пытаются породниться с потомками Эолзера.
Но и тут что-то идёт не так. Виной тому горящие одержимостью глаза Мараго.
Драконар против увлечённости внука, но тот характером и упёртостью пошёл в него. Не отступает до последнего и в итоге обманом становится мужем Эллеи.
Вот только ненадолго.
Любимый внук умирает от первого крика своего первенца, а его сестра рвёт и мечет. Блондинка обещает все кары небесные, суке, что прокляла её брата. Обещает лично высосать из неё жизнь, после того как пустит силу Ведьмы на создание новой армии переростков.
Драконар же выжидает, прекрасно зная, что родная кровь пробудится в правнуке. А с родным человеком договориться будет легче.
Вот только когда Драконар приходит к Эйнару, что только взошёл на престол, тот выставляет его вон, показывая свой характер. Во второй же раз Эйнар даже не желает слышать от Драконара, кто он и чего хочет. Жёстко «приказывает» ему забыть, как выглядят его сильные, как оказалась, дети-Полиморфы, аргументируя, что у него есть свои планы на детей и уступать трон он никому не желает.
Лица троих детей стираются из памяти, а Драконар уходит, понимая, что «Внушение» Эйнара многократно сильнее его собственного. Выродок захочет – «прикажет» ему повесится и тот с улыбкой полезет в петлю. Из прихоти «прикажет» ему забыть всё и тот потеряет воспоминания последних столетий. С таким противником лучше не сталкиваться и не требовать уступить трон.
Долгие годы он выжидает в оцепленных землях. Взращивает новый выводок, разрабатывает планы и проникает во дворец АйнКрада. Становится приближённым Стронга, учится примеривать на себя чужую личину.
А спустя десять лет со смерти правнука – Эйнара и смены власти – Драконар начинает планомерно действовать. Ломает столпы, выпускает по одной твари, чтоб насытить пауков магией, для приобретения неуязвимость. Не отдаёт он им лишь Покорителей, чтобы не потерять власть над переростками. Даже подговаривает внучку закинуть в ловушку молодняк – адептов, чтобы ускорить процесс и пустить в расход боевых магов. И та втихаря меняет план выезда с Ирилинских лесов на земли Мергулот.
Только и в этот раз их ждут неприятные сюрпризы.
Словно сама судьба против дурных замыслов.
Внучка не учла, что любимый Цербер, который накануне сильно пострадала на вылазке, плюнув на дела, пойдёт со своими адептами и поставит над «мёртвыми землями» непробиваемый купол.
Тогда радовало лишь одно – пауки наелись Стихий, а купол оказался не таким непробиваемым, как на первый взгляд…
– Ты будешь слушаться!! – орёт на меня безумный Сальяриец, выдёргивая из ведения. Перед глазами появляется его рожа, на лице которого расползлись чёрные полосы, глаза заволокло опасной тьмой, а зрачок загорелся пламенем.
Видение показало слишком много и это надо переварить и осмыслить – у него есть последователь.
Последователь, которого я знаю в лицо.
Последователь, что собирается безжалостно убить Эллею.
«Убью эту блондинистую тварь!! Плевать, что родственница! Теперь у меня есть веский повод раз и навсегда избавиться от неё, пока она не уничтожила последнюю Древнюю ведьму Сальярии!»
– Ты будешь неоспоримо слушаться!! Поняла?! – вдавливая меня в землю, лютует Сальяриец, применяя на мне внушение.
Вот только меня его приказ наберёт.
И он это чувствует.
Чувствует мои эмоции и мой настрой убить всех его потомков.
Драконар сильнее нажимает на рукоять клинка, вдавливая в меня сталь, но боль так и не появляется.
«Я не собираюсь кивать как болванчик, подчиняясь его приказу! Я буду бороться до конца, даже с клинком у горла!»
И от моего воинственного настроя у противника срывает крышу.
Чёрные разводы застилают всё лицо сплошным цветом, за его спиной трещит ткань, рвётся и из тела вырываются паучьи лапы, что заставляют замереть. Оскал противника меняется, вместо человеческих зубов появляются клыки, а из-за щёк вылезают маленькие жвала, как у переростков. И вот этот мутант нависает надо мной, пробуждая позабывшийся из-за Тайрена страх – быть под кем-то.
Одна волосатая лапа обхватывает шею и начинает сдавливать, лишая меня кислорода.
Меня парализует ужас…
По коже бегут мурашки…
Я не могу пошевелиться…
«Мамочки, вот это страхолюдина!»– проносится в голове перед тем, как я начинаю кричать.
Паучьи лапы обхватывают тело, не давая возможности пошевелиться. Отросток, что оплёл шею, сильнее сжимает горло заставляя заткнуться и дышать маленькими глотками.
Мне не дёрнуться, не убежать.
По ту сторону купола слышится громкий свист, отборные ругательства Тайрена, что мечется рядом и не может прийти мне на помощь. За спиной Драконара разрывается пространства, намекая на планы ублюдка.
«Унесёт, любой ценой унесёт… а сил у него хватит с таким дополнительным резервом.»
– Ты не c-сумееш-шь разруш-шить мои планы! Ссслиш-шком долго я ш-шёл к трону! – шепеляво, как змея, выплёвывает сумасшедший Сальяриец. – Ты будеш-шь моей марионеткой! – угрожает он.
В голове мелькает тысяча идей, что делать, пока это чудовище встаёт на мохнатые отростки и начинает приподнимать меня воздух, пятясь спиной в портал. И единственная здравая – не дать ему переместиться со мной.
«Соберись, тряпка! Дай отпор!»
Сжав кулаки, призываю родную Стихию, прося о помощи. И она отзывается…
Земля становится вязкой, как зыбучие пески, затягивая лапы и ноги противника. Сальяриец, не удержавшись, падает на меня, придавливая немалым весом и выбивая весь дух. Головой я вновь прикладываюсь об землю, отчего в глазах начинает двоиться.
– Тварь!! – кричит на меня ублюдок и бьёт по лицу, кольцом разбивая мне губу. – Я всё равно заберу тебя с-себе и научу подчинятьс-ся с-старш-шим!
В купол опять прилетает огненный сноп, от злости Зерхо, а следом становится темно. Словно грозовая туча закрыла солнце в безоблачный день. Но это длиться всего мгновение. Что-то бухается за куполом рядом с Покорителем и истошно ревёт в нашу сторону.
Всего на мгновение Драконар поднимает взор и… замирает.
Хватая ртом воздух, закидываю голову назад, что б увидеть, что, а точнее, кто так утробно рычит по ту сторону. А там… там распахнув кожистые крылья, оскалив зубастую пасть, во всей своей устрашающей красоте стоит любимица Тайрена, неотрывно смотрящая золотыми очами в глаза Сальярийцу.
«Корсар – это помесь малого дикого дракона, гаргульи и василиска. Ты же ощутила на себе его взгляд? Понравилось?!»– проносятся слова Тайрена в голове, от воспоминания, как я сама не могла вздохнуть, пока его "Фубля" взирала на меня.
– ЛАЙ!! – стоя рядом с чёрной красавицей, орёт Зерхо, смотря мне в глаза, пытаясь заставить шевелиться. И я понимаю – времени в обрез.
«Это мой последний шанс…»
Вытащив руку из-под Драконара, сдёргиваю с шеи его мохнатый отросток и быстро, отточенным движением вывожу на ладони пентаграмму снятия. Вытягиваю руку к мерцающему пологу, но недотягиваюсь.
Нахватает каких-то пары сантиметров.
Стиснув зубы, стараюсь выползти из-под монстра и сдерживаю крик боли. Спина и плечи пострадали от красной пыльцы, что, кажется, разъела кожу и сейчас горит адским огнём, вышибая слёзы.
Драконар рычит надо мной подобно демону, чувствуя, как я отползаю, но не может остановить. Воздействие Юбубли сильней.
Клинок, что сжимает монстр, медленно выходит из моего тела и остриём царапает кожу груди. Но мне плевать.
Ладонь ложится на передвижной "зонтик", тот мигает и, покрывшись трещинами, разваливается, как хрустальная ваза.
И всё…
Как только опадает купол, в плечо Драконара влетает арбалетный болт, привет от Лайлы. А Зерхо делает стремительные шаги к нам, хватает за горло застывшего мутанта и стаскивает с меня. Я лишь успеваю схватиться рукой за его накопительные кулоны, сорвав их, чувствуя – так надо! Приподнимаюсь на локти, так и лёжа на земле, чтобы лучше видеть происходящее и не упустить момент, когда понадоблюсь своему непокорному мальчишке, который намерен добить за меня настоящее чудовище. А дальше… Тайрен переходи в полу трансформацию и вместе с корсаром бьют огнём предателя-Сальярийца.
Драконар сопротивляется. Паучьи лапы пытаются нанести смертельный удар по Зерхо, но Тай мои мечом отсекает его лапу, вторую, в замахе, ловит Юбубля и выдирает с мясом, заставляя противника орать.
Передо мной разворачивается настоявшее огненное представление, в котором Зерхо впервые показывает себя настоявшим беспощадным воином. Он горит весь, жжёт своим пламенем противника, но оно его не берёт, поскольку и тот является носителем демона. А Покорителям огонь не страшен!
Корсар наносит удар мошной когтистой лапой, шипастым хвостом, а вцепившись зубами в очередную лапищу, дёргает в сторону, отрывая, как лапку краба.
Холодные и горячие руки начинают меня тормошить и ставить на ноги. Кто-то прижимает к груди и прикладывает холодную ладонь к голове, отчего боль и тошнота слегка отходит в сторону. Кто-то ругается так… что заслушаешься, а я не могу оторвать взгляд от разъярённого Тайрена.
«Его не сжечь!»– бьётся мысль в голове.
«Нужно что-то другое!»– проносится беспокойство, но я не успеваю что-либо придумать.
– Хватит мусолить!! Сожги его уже, Рен! – кричит Реус, продираясь через колючие розовые кусты.
– Нельзя!! – отозвался Тай, хотя этот рык было сложно перевести.
– Жги!! – стоит на своём Реус и, обернувшись, орёт во всё горло: – Щиты! Покорители – прикройте южан!
По приказу Покорители кто там, кто здесь, выставляют руки и создают какой-то щит. Тайрен же будто что-то перешагивает, подчиняется приказу принца и, удерживая противника всё так же за шею, меняет свой облик. Белая одежда на разъярённом Айне рвётся от полной трансформации. Вся, кроме зачарованных штанов, что не берёт даже пламя. Тело, исписанное чёрными рисунками, блестит от жара. На вишнёвой голове появляются длинные рога, на массивной шее призрачный ошейник с порванной цепью. Да и привычные черты лица сменяет маска Кхела.
Демон. Демон Артхейма.
И этот демон возвышается над мутантом, заставляя того захлёбываться ужасом.
Зерхо склонился к лицу Драконара, оскалившись.
– Она МОЯ! – слышится мне тихий рык, но, кажется, я слишком сильно приложилась головой об землю.
Красные языки пламени сменяют голубые, жар бьёт во все стороны и нарастает. Корсар отскакивает на приличное расстояние от хозяина, а каратель, что поднял на ноги, делает шаг вперёд и, вскинув руки, ставит огненный отвод. Под щит карателя забегает и принц Севера, что отдал странный приказ, наблюдая за происходящим.
А я… я не могу оторвать взгляд от моего несносного Покорителя.
Не могу вздохнуть зачарованная его силой.
Но и любоваться им вечно я не могу – голубой огонь скручивается в воронку, поднимается столбом, поглощает фигуры противников целиком…
Под пламенем Зерхо цветы центральной площадки высыхают и загораются, песочная тропинка становится гладкой, превращаясь в жидкое стекло, а ворота… древние кованные ворота краснеют от жара и начинают пригибаться к земле! Покорители и Огненные стихийные маги пыхтят, сдерживая силищу Тайрена и лишь я не поднимаю руки для защиты, стоя под отводом карателя. Почему-то внутри засела уверенность – меня его огонь не тронет и не обожжёт.
«Ты всё время мне поддавался…»– пролетает мысль в голове, пока я заворожённо смотрю на пламя, цвет которого у меня никогда не получалось создать.
«Слишком горячее, слишком необузданное. Такое у меня никогда не выйдет, если мне не нужно будет защищать… любимых!»
Воронка кружится и нарастает, расширяясь в стороны, а затем резко опадает к ногам Зерхо, являя лишь его одного. Тайрен всё ещё стоит с вытянутой рукой, второй сжимая рукоять моего меча, но противника нет… От него остался лишь пепел на руках Тайрена.
Покорители и Стихийники снимают щиты. Все разрисованныепритихли, уважительно и недоумённо смотря на Зерхо, что медленно возвращает себе человеческий облик, бросает меч и как-то хмуро стряхивает пепел с ладоней.
Но молчание длится недолго.
Где-то вдалеке я слышу, как материться Эллея. Нахожу бабушку взглядом, убеждаясь, что она невредима. А Ведьма не унимается, не радуется победе, а причитает, что один вишнёвый Покоритель не только уничтожил корону Эолзеров, что выковал для СальяриИ сам Драко (оставив от неё одно золотое пятно у своих ног), так ещё и почти полностью расплавил ворота дворца. Вот только её крики прервал Сайленс, который, притянув к себе разгневанную Древнюю ведьму, заткнул единственным действенным методом – поцеловал.
Каратель, что стоял со мной рядом, тихо икнул на это зрелище, но собрался – сделал несколько шагов вперёд и, призвав Стихию, начал охлаждать тропинку, превращая раскалённую жидкость в стекло.
Мне на плечи ложатся прохладные руки, разворачивают и я встречаюсь взглядом с серыми глазами Реуса, что осматривает меня, задаёт какие-то вопросы о самочувствии, приподнимает "выжившее" ожерелье над плечом, куда угодил клинок и недоумённо смотрит на меня.
– Я же сам видел… ЛайЛиоНетти? – пытается достучаться он до меня.
А мне настолько сейчас плевать на жениха, на все раны, что получила. Глаза сами ищут высокую полуобнажённую фигуру с рисунком Кхела по всему телу.
Зерхо так и стоит один на дворцовой аллее.
Он кажется мне изгоем сейчас.
Все Покорители так и молчат, переглядываясь и не двигаясь. Словно ждут приказа.
Смертельного приказа…
Вижу, как хмурится Тайрен, взирая на моего недо-мужа, что ощупывает меня, стоя рядом.
«Мне кажется, он злиться. Или… ревнует?»
Спокойно отведя руки Реуса в стороны, я поворачиваюсь к Тайрену и сжимаю кулаки.
«Он не соврал. Защитил. Сделал всё, чтобы я осталась жива и невредима. Подставил себя под удар. Неизвестно чем ему ещё аукнется выход на публику в облике Высшего демона. Но он спас и это главное. Он мой герой!»
И я делаю слабый шаг… Затем ещё один. А ощутив под босыми ногами холодную гладкую поверхность, срываюсь чуть ли не бегу к моему рогатому любовнику. Он же, сделав всего несколько шагов, наклоняется и ловит меня в объятья с одним-единственным встревоженным словом на устах – «Летти!».
Его горячие, грязные ладони ныряют в мои не менее грязные волосы, притягивая для поцелуя.
Властного. Собственнического. На взрыв.
Мои руки на его шее. Его на затылке и на талии, прижимают крепче к себе. Его тело всё ещё пышет непривычным жаром. Но целуя меня, он медленно остывает. А целует он меня долго, нагло прикусывая губы. Словно показывая всем, кому я принадлежу.
А мне плевать на то, кто нас увидит, что о нас подумают. Плевать на жениха, что где-то рядом. Ему и его отцу я не раз говорила, что не выйду замуж по договору. Я никого не обманывала. Правда, перед родными будет стыдно. Потом не сейчас. Они догадаются, кто мой первый мужчина. Но после такойдемонстрации силы никто не рискнёт влезть в наши отношения.
Вокруг начинает мелькать тень и уже через секунду я понимаю, что вокруг нас ходит корсар Зерхо, что порыкивает на окружающих, не давая подойти к нам. Юбля, как и в прошлый раз задевает нас своим хвостом и массивным телом, заставляя сблизиться сильнее и ничего не бояться пока она на страже.
Разорвав сумасшедше-длинный поцелуй, мы рвано дышим и смотрит в глаза не в силах налюбоваться друг другом. В его глазах сейчас так много волнения, нежности. И в этой мгле я вижу только себя – маленькую, хрупкую, вымотавшуюся. Я не могу успокоиться, что Тай после сегодняшней заварушки остался жив и невредим, после моего страшного видения. Он смотрит на меня, как на самое большое сокровище и лукаво улыбается.
– Так какой же силой должна обладать… чтобы лезть целоваться к победителю в столь непотребном виде? – тихо интересуется Тайрен и меня прошибает от слов, что он умолчал.
«Любовь.Какой силой должна обладатьлюбовь?!»– именно это я спрашивала у своих ребят утверждая, что НИКОГДА, НИ ЗА ЧТО, НИКОГО не полюблю. Тем более не полезу целоваться сразу после сражения!
«Вот это я… влипла!»
– Дурак! – выдыхаю и устало прислоняю к его груди свой лоб, стараясь спрятаться от любопытных взглядов. А этих взглядов много.
Горячие руки гладят поясницу, не поднимаясь выше к пострадавшим плечами и спине, нос Зерхо зарывается в волосы на макушке и кажется, этот несносный мальчишка может защитить меня от всего на свете.
– Моя девочка… – еле слышно шепчет Тайрен.
Юбубля, на слова Зерхо, громко рокочет что-то над нами, а следом радостно бьёт хвостом о землю.
Вот только не о землю, а об застывшее стекло. Стекло взрывается крошкой и летит во все стороны – раня ноги, руки, спину. Тайрен успевает только прижать к груди и закрыть моё лицо своими локтями.
– Юбля!! – гаркает мой Покоритель на своего питомца, да так, что тот пристыженно опускает голову. – Плохая корсара́!
– Она не со зла, – тихо пищу я, придавленная его руками.
– Летти, – зовёт меня Зерхо и, сцапав за подбородок, поднимает лицо, осматривая на новые раны. – Ты не пострадала?
«Дурак! Обо мне беспокоиться, когда у самого щека от пореза кровит.»
– Зерхо, я устала. Покатай меня на ручках. Желательно в сторону дворца, ближайшей кровати и восстанавливающих зелий, – прошу я, вставая на носочки, чтобы лучше ухватиться за шею моего Покорителя.
– Как прикажете… – бережно подхватывая меня на руки, отзывается Тай и волнующе добавляет, – …моя королева.