Эпилог

Территория АйнКрада

Тайрен Стронг

Выпивая крепкий алкоголь в доме терпимости, я смотрел на танцовщиц, что кружили по комнате, и понимал, что поступил неправильно. Не нужно было принуждать Лай. Нужно было дать ей ещё время. Чтоб остыла, приняла. Но тогда всё решал уже не я. Это был Мрак, отец и братья Эолзер, которых Дибериус посвятил в тонкости связи Покоритель-Выбранная и плаченом исходе, если моя Выбранная не перестанет играть в прятки. А исход отец принять не мог. Он бы никогда не допустил смерть наследника престола от безумия Кхела.

Пять месяцев я гонялся за своей злючкой, но практически безрезультатно. Пару раз мне удавалось мельком увидеть её, уловить её аромат, отголоски магии, но этого было мало. Демон желал заполучить Старосту во что бы то ни стало и вкусить её эмоций, а без них он лютовал и сводил меня с ума. Мрак всё чаще туманил моё сознание и вставал у руля. А когда я приходил в себя, мы были на другом краю света, в другом королевстве и чаще под стражей. И чтобы мы с Мраком не делали, угнаться за Лай не получалось.

Возвращаясь набегами в родной дом побитой собакой, я отсыпался несколько дней, наплевав на Академию, друзей, родных, просыпался в частичной трансформации, пугая домочадцев, и вновь уходил в портал на поиски. Тогда-то не выдержала мать – наорала на отца и заставила действовать. А дальше авантюра, Лай в моей постели, а наутро погром дворца. И вновь она далеко, вновь я слаб. И надежды, что она простит меня в этот раз, просто нет.

Одна из куртизанок, танцующая перед глазами, поймав мой голодный взгляд, обольстительно улыбнулась и уселась мне на колене, чем вызвала лишь отвращение.

«И зачем отец пытается продлить мои мучения? Зачем затащил в бордель? Неужели сам не понимает – Кхел выбрал себе женщину, наложил на неё Вето, другую он просто не примет! Мы желаем только нашу девочку, что уже никогда не простит… не подпустит.»

Мрак вновь взревел внутри, желая пуститься в погоню, но я, сжав кулаки из последних сил, старался удержать Кхела внутри.

«Мы сами виноваты, что повелись на уговоры, Мрак. Она нас ненавидит! Так что ешь, что дают, демон. Или сожри уже меня и возвращайся в свой мир!»

Демон внутри притих. После встречи со Старостой он не желал возвращаться в Артхейм, но и терзать моё сознание не переставал, как и привередничать с "едой".

Танцовщица, нисколько не опасаясь расплывающихся по лицу тёмных узоров, протянула руки и стала расстёгивать мою рубаху. Я не сопротивлялся. Но как только на обнажённую грудь легли женские ладошки, внутри свернулась тревога. Но она была не моя. Перехватив женские запястья, я отвернулся от шлюхи и прислушался к себе.

«Это не моя тревога, не моя злость и… отчаяние? Это… её эмоции? Неужели… ментальная нить натянулась?»

На мгновение дыхание перехватило от понимания – Лай больше не скрывается от меня. Кто-то разрушил купол, под которым моя девочка последние полтора месяца от меня пряталась.

«Я нежен ей! Сейчас! Не знаю кто ты – но спасибо, что открыл мне дверь…»– мысленно поблагодарил я незнакомца и, сбросив с себя распутную девицу, разрезал портал, что вывел меня к любимой девочке.

Территория Сальярис. Местонахождение «Чаща»

ЛайЛиоНетти Эолзер де К`ярг Сальярис

Я пыталась остыть, смотря на дымящуюся чашку с зелёным отваром, что оставила Эллея на ступеньках своего дама. Руки ещё пекло от магии, которой я только что разнесла сад Древней ведьмы.

«Не укройся она в доме и ей бы досталось, за… за зелье!»

Небрежно плюхнувшись на ступени, я осмотрела полыхающие деревья, выжженную траву, перекопанные клумбы, изуродованную ледяными шипами речку и, прикрыв глаза, постаралась выровнять дыхание. В крови бурлила лютая злость и как её унять, я не знала. Пытаясь хоть немного самостоятельно успокоиться, я отставила горячую чашку с зелёным варевом подальше, чтобы ненароком не опрокинуть, ухватила заботливо оставленный мягкий кардиган с перил и набросила его на плечи.

«Холодает с каждым днём. Скоро в Сальярию придёт зима, что принесёт с собой снег.»

Мысли прыгали от одной к другой и медленно погружали меня в отчаяние и воспоминания. Задумавшись, стала водить пальчиком по правой руке, повторяя затейливый золотой рисунок, что красовался от запястья до локтя. В голову лезли воспоминания, как я умудрилась подхватить эту заразу, и воспоминания вызывали одновременно улыбку и приступ бешенства.

«Почти два месяца назад я опростоволосилась! Капитально. А ведь сколько раз давала себе зарок – никогда не расслабляться, всегда быть начеку. Но нет! Праздник же!»

В тот день, на празднике сбора урожая я слишком расслабилась и перебрала с выпивкой. Я перестала наблюдать за происходящим и угодила в ловушку.

После помолвки Сноу с КовЭ́ра я встретила Эллею, облачённую во всё белое. Даже традиционный праздничный венок на её голове был сплетен из веток белого шиповника. Обменявшись с ней привычными колкостями, я совсем позабыла, что недавно чуть ли не с бантиком на шее отдала её Сайленсу. А вот Ба не забыла – отомстила. Незаметно поменяла наши бутылки с элем… и с неё я захмелела больше, чем со всего выпитого ранее алкоголя. Подозреваю Ба меня не только качественным алкоголем угостила, но и «захмелушку» на меня набросила бонусом. И нет бы свалить с праздника жизни, нет! Пошла танцевать дальше, получив от Ведьмы подарок – венок, сплетённый из малины и ежевики.

На задворках памяти что-то шевельнулось – где-то я его уже видела, но плюнув на всё, надела венок на голову и пошла танцевать с друзьями. Кто ж знал, что я сама иду в распахнутую ловушку.

Мы танцевали, веселились, пели. По традиции запел и Густав, притягивая меня к себе. Слова его песни меня задели, потому что он пел… как будто обо мне.

Ведь вокруг меня и правда театр из аристократов,

Миленьких подруг и боевых ребяток.

Внутри меня бушует пламя…

Я могла бы жить по правилам, но это не про карателя…

И я… любимица его дьявола…

Тогда я подшучивала над другом, что кружил меня в откровенном танце и смеялась, что он нахватался от рогатых не только нахальства, но и неплохо раскрепостился. Когда Густав закончил петь, друзья сначала захлопали, а потом замерли, словно ожидая чего-то. Я же, истолковав всё по-своему, потянулась к Дорису, чтобы поцеловать по-дружески в щёчку, но мой бывший адепт резко повернулся и сорвал поцелуй с губ.

Ошарашенно отскочив от друга, я дотронулась до губ, но вспомнив, как выгляжу, погрозила Густаву пальчиком, похлопала его по плечу и шепнула на ушко, что он опять перепутал меня с Лайлой. И чтобы он больше не путал, навесила на волосы иллюзию, которая скрыла мой родной блонд привычным чёрным цветом.

И всё бы ничего, но фраза Дореса: «– Я не перепутал!», меня насторожила. Его яркие глаза вмиг почернели, а образ поплыл перед взором. Казалась, на его лице расползаются чёрные линии, как у Покорителей, облик словно стёрся, явив мне лицо Тайрена. Прикрыв и потерев глаза, я вновь испуганно глянула на друга, но передо мной был всё тот же Дорес. В тот момент я ясно поняла, что перебрала и лучше мне отправляться домой и желательно одной, пока мои глюки, чего интересного не показали.

Я старалась незаметно слинять с праздника, уходя всё дальше от друзей не прощаясь. Вот только в толпе мне померещилась знакомая фигурка. Чёрные волосы с синим отливом мелькнули и исчезли и я, позабыв обо всём, помчалась искать знакомую незнакомку – Лилию Д`арк.

«Что она здесь делает? Почему не во дворце? Ей грозит опасность. Она должна быть рядом с братом!»– крутилось в голове, пока я пробиралась через толпу.

Но Лилию я так и не нашла. Покрутив головой по сторонам, я поняла, что ушла далеко от площади и нахожусь вблизи небольшого озера, на котором по традиции в день сбора урожая девушки колядуют, чтобы узнать, как выглядит их суженный.

«Что ж венок у меня есть, чем чёрт не шутит? Надо поспешить, пока к озеру не ломанулись все незамужние девицы!»– решила тогда я и направилась к водоёму. А там… положив венок на воду, шуточно попросила показать суженного и… увидела его, твою мать. Предначертанного судьбой суженного!

Из, медленно плывущего по воде, венка на меня смотрело отражение Зерхо.

Это что-то сломало во мне. Подкосило.

«Я очень долго убеждала себя, что Зерхо привязан ко мне из-за моей же оплошности. Что его влечёт моя сила, мои ненормальные эмоции. А оказывается… оказывается я – дура! Своими же поступками оттолкала своего предназначенного и пнула в руке другой женщины. Бестолковая идиотка! И ведь Эллея намекала, что не против если со мной рядом будет рогатый! Чем я блин слушала, чем смотрела?! Ах, да. Я ничем не смотрела. Я взрывалась эмоциями и ослеплённая детскими обидами творила дичь!»

Я хотела уже заморозить всю воду в озере, как за спиной послышался знакомый голос:

– Не нагулялась ещё, принцесса?

Я обернулась на голос Даниэля, но вместо него увидела сидящего на камне Зерхо, облачённого в костюм карателя и с травиной в зубах.

– Тайрен? – пискнула я.

– Кажется, кому-то пора спатеньки! – печально вздохнул Вишенка.

В этот момент ладонь оцарапал уплывающий малиново-ежевичный венок, заставив обратить на себя внимание. Подняв с водной глади подарок ведьмы встряхнула его и медленно подняла взор на Тайрена и поняла, что мне опять приключило. Даниэль сидел, привычно уперев локоть в ногу и подпирая голову кулаком.

«Что-то я сегодня и правда переборщила с "отмечанием"!»

– Проводишь? – склонив голову, попросила я, на что друг ухмыльнулся и протянул руку, встав у кромки воды.

И Дан меня проводил… до постели.

Я выбросила нас в стенах родной Академии, надеясь, что братья искать меня сегодня тут точно не станут. А дальше сама же и предложила карателю увлекательно закончить ночь. Переспать взаправду! Каюсь, будь я трезвой, никогда бы не предложила такое другу. А тут… мне в Дане всё чаще мерещились черты Зерхо вот я и уложила Огненного мага в кровать. Хотя с его напором, кто кого уложил ещё тот вопрос?

Каратель аккуратно снял с моей головы необычный колючий венок из малины и ежевики. Сорвал крупную ягоду и поцеловал меня, заставляя съесть половину. Сок растёкся по губам, даруя поцелую новый вкус.

– Моя девочка, – слышу в темноте.

– Не твоя! – упрямо отвечаю в ответ. Дан не спорит, снимает с меня платье, а я вспоминаю свои обиды и терзаюсь резвостью.

«Тайрен больше не мой. Он принадлежит другой женщине, а она ему! Тайрена больше нет… Я потеряла его. Моего непокорного Покорителя…»– изводила себя под горячими руками мага, в котором стала видеть только свою любимуюВишню.

Справившись с нарядом, будущий любовник отбросил его в сторону, а я проследила полёт ткани, что, развеваясь, напомнил крыло редкой чёрной бабочки. Я замерла, понимая, что уже видела это, но в этот момент Даниэль аккуратно повернул моё лицо за подбородок и впился в губы жарким поцелуем, а его рука, скользнув по обнажённым ногам, поникла в трусики. Меня выгнуло, и я стала задыхаться от напора, от такой позабытой ласки, что дарил мне только один мужчина.

Спустя, кажется, вечность моих стонов и жарких поцелуев, каратель слился со мной в единое целое. Он вытянул мои руки над головой, удерживая, чтобы я не сбежала, испугавшись, целовал губы, грудь и рисунок под грудью, заставляя плавиться от его движений. Никакого стеснения между нами не было, оно появится утром. А сейчас я в голос стонала, ведомая желанием забыться.

В момент, когда я поймала пик, любовник схватил меня за скулы и склонившись низко-низко, попросив произнести: «Chosen». И я послушно повторила, не задумываясь, что значит это слово. Мой глюк довольно улыбнувшись, задвигался снова, достигая своей разрядки и качая меня на волнах эйфории. Но, прежде чем вырубиться, я увидела, как Тай задувает свечу «Незалетайку» на моей тумбочке.

– Не отдам! – крутилась в голове последняя фраза любовника даже во сне.

Проснулась я тогда далеко не в Академии. Даже не в Сальярии.

Я оказалась в спальне Зерхо, у Зерхо под боком, в его королевстве.

И это был скандал!

Ведь стоило открыть глаза, довольный Покоритель объявил меня своей женой по всем мыслимым и немыслимым традициям. И он у меня первый, и согласия я ему вчера дала на празднике, и наследники нас благословили, что тоже были на празднике, и судьбой он мне предначертан, и Выбранной я его умудрилась стать, дав согласие и брак мы, молодцы, консумировали.

Это было сильно!

Это было самое мощное землетрясение в АйнКраде с момента, как заснул их вулкан.

И попытки успокоить меня ни к чему не привели.

Я била вазы, слушая, что он ни на ком не женился – это брат окольцевался и в этом, кстати, тоже я виновата. Реус ведь просто сидел в кресле между моими братьями, когда я их проклинала, но его тоже задело. Вот и женился он на Сальярийке-целительнице, которая после знаменитого боя ему раны "латала". А ведь он не стремился найти себе пару, но после меня, потянуло его на цветочки. Неодолимо. К Розам, блин! И я могла бы поприсутствовать, как мои братья-близнецы на торжестве молодых, вот только до меня не доораться было.

Пока я громила комнату, узнала и про их с братьями расследование. Про то, что Тай в курсе, что я ни с кем не спала. Что до сих пор он единственный, с кем у меня была близость. А всё почему? Потому что нюх у Покорителей отменный, а от моих якобы любовников мной не пахло!

Переходя на огненные шары, который пуляло в Зерхо, я выслушивала, что в нашей скоропостижной свадьбе и Тай тут не совсем при делах. Им всё чаще стал завладевать Мрак, и если бы он меня не поймал – Демон бы сожрал его изнутри. Ну или разнёс бы полкоролевства, выискивая свою, как Кхел считает, пропажу. А этого Дибериус допустить не мог. Не знаю, что уж посулил он моим братьям, но те решили расставить капкан и уговорили на это Зерхо. А он что – любит, готов ждать. Демон вот не готов. А он, готов всю жизнь на руках носить, любить, терпеть… ТЕРПЕТЬ, блин!

А дальше я уже не слушала, трясла западное крыло, стараясь не слушать, как они всей семьёй мне ловушку расставляли, как друзей подговаривали, как с Эолзером советовались, как благословение Эллеи получали! Да и попасть в капкан оказалась очень просто – алкоголь, веселье, много алкоголя и вот… я уже жена Покорителя!

«Они снова не дали мне право выбора! Всё решили за меня!»

Разрушив всё западное крыло до основания, я на эмоциях наорала на Тайрена и сказала, что больше этого обманщика видеть рядом не желаю. А после ушла домой. Серьёзно разговаривать с предателями и начать я решила с бабушки.

Вот только её не оказалось дома ни в тот день, ни через неделю, ни через месяц.

Она объявилась лишь вчера.

Когда я уже поняла, что со мной что-то не так…

Тайрен Стронг

Портал вынес меня в знакомую чащу. Хотя от неё мало, что знакомого осталось. Плодовые деревья догорали, земля вся была перепаханной, речка вообще представляла собой спину дикобраза, подозрительно дымилась крыша ведьминого домика, в неё явно угодила шальная молния, а на ступеньках, среди этого хаоса, укутанная в кофту сидела моя расстроенная девочка. Лай держала в ладонях дымящуюся чашку и смотрела на зелёную жидкость пустым взглядом, похоже, даже не обратив внимание, что теперь не одна.

– Больше не убегаешь? – спросил негромко, смотря на свою жену.

Моя злючка вздрогнула и вскинула на меня взгляд. Думал, там будет злость, но в её зелёно-карих глазах была только вселенская печаль.

– Некуда больше бежать. Добегалась… – отозвалась она и опустила голову, закрываясь от меня тёмными распущенными волосами.

Медленно подойдя ближе, уселся в метре от неё и спросил:

– Что стряслось, Летти? Почему ты в таком отчаянии, что даже я это чувствую?

– Потому что теряю контроль над своей жизнью. Потому что опять за меня всё решили. Мне просто не оставили выбора. А разгребать теперь всё мне! – выпалила она, вскинув голову. Её губы задрожали, глаза предательски заблестели и, стараясь скрыть уязвимость, она вновь отпустила голову.

– Выбор есть всегда. Поверь мне, – старался говорить тихо и успокаивающе, но это не совсем помогало.

– Да он есть! – зло хмыкнула моя девочка и я вновь удостоился взгляда. – Я могу выпить бабушкино зелье, и меня уже никогда не будет детей!

От её резких слов мороз прошёлся по спине. Глаза сами опустились к дымящейся чашке.

– Если ты не хочешь детей… Если зелье избавит тебя от этого страха и позволит мне быть рядом с тобой, я готов…

Плавно приблизившись, я быстро отхлебнул из чашки зелёное варево, не дав Лай даже возможности остановить меня. Карательница ошарашенно взирала на меня, её глаза округлились, а рот приоткрылся. Какое-то мгновение она молчала, а потом захихикала.

– Зерхо ты… ты!

– Сделаю всё чтобы быть рядом! И если вопрос только в твоём страхе, который можно решить зельем – пусть будет так!

– Это я уже поняла. И как вкус? – игриво улыбаясь, кивнула она на чашку в своих руках. Эмоции моей девочки кардинально поменялись и это меня бесконечно радовало.

– Горьковат и отдаёт мелиссой и… мятой.

– Умм… – заключила злючка и, поднеся чашку к губам, сделала большой глоток. – Что ж… теперь мы вместе не будем мучиться токсикозом.

«Токси – чем? Минуточку!»

– Ты правда решил, что я настолько мерзкое чудовище, что смогу оборвать зародившуюся во мне жизнь? Если так – то ты слишком плохо меня знаешь!

Её слова будто стукнули меня пыльным мешком по голове пару десятков раз.

– Ты… – глаза съехали к плоскому животу, укрытого от меня тёплой тканью, – …от меня?

– Ну не я же задула свечу! Забыл, что Сальярийки самые "залётные"? – фыркнула моя девочка и снова стала медленно цедить зелёный отвар. – Знаешь, мне впервые дали выбор. Бабушка приготовила зелье, чтобы избавиться от проблемы. Навсегда. И вот – решение моих бед. Но как оказалось, выбора у меня нет. Как и всегда.

Чувствуя эмоциональную дрожь, я понял – либо сейчас расставить все точки над «и», либо я потеряю ВСЁ!

– У тебя есть выбор. И он будет у тебя всегда. Обещаю. Но и ты должна дать мне обещания.

– Какие? – изогнулась тёмная бровь Цербер.

– Не сбегать от меня! – выдвинул я первое, что волновало больше всего. Только родные знают, как мне надоело гоняться за собственной женой и питаться чужими, невкусными эмоциями.

– Обещаю… – потупив глаза на дно чашки, честно пообещала Староста.

Придвинувшись ближе к лестнице, я задал свой первый вопрос, даря жене право выбора.

«Да иллюзорно. Да я всё равно после сегодняшних новостей её никуда не отпущу. Землю переверну, но буду рядом. Но ей нужно это. Нужно знать, что у неё со мной есть право выбора. Откажется – я найду способ. Зацелую, залюблю, обласкаю и она согласится. Но сейчас… она решает!»

– Летти, ты позволишь мне появляться в своей жизни?

Лай подняла на меня глаза, а увидев, что я серьёзен, нахмурилась и призадумалась.

– Да… – отозвалась она, подумав не меньше минуты.

Придвинувшись ещё ближе, задал следующий вопрос:

– Ты позволишь мне появляться на каждых днях рождениях?

– Да… – уже быстрее ответила моя жена.

Ладонями я дотронулся до её щиколоток и следующий вопрос заставил Лай думать.

– Ты позволишь мне увидеть, как он появится на свет?

– Да… – прозвучала тихая ложь, но я не стал заострять на этом внимания. Главное разрешение я получил. Мои руки поползли выше и замерли на бёдрах, даря Лай тепло.

– Ты позволишь мне прикладывать к своему животу ладонь?

Её тихое «да» я скорее прочёл по губам, чем услышал. И моя раскрытая рука легла на её живот. Там под слоями ткани ещё не было никаких изменений, но Кхел взорвался восторгом. Впервые за долгое время он готов был перелезть на Лай и целовать её ножки, а не душить в приступе ревности.

Приблизившись совсем близко, я пошептал почти в губы свой последний вопрос.

– Ты позволишь мне засыпать и просыпаться в твоих объятьях?

– Да… – отозвалась она и первая качнулась на встречу за поцелуем.

Этим поцелуем она прощала меня за всё. За ложь, недосказанность, обман, аферу. Этим поцелуем она дарила мне любовь и насыщала моего Демона.

– Ты выйдешь за меня, злючка? – спросил я, отстранившись от неё и соприкоснувшись лбами.

– Придётся… – наигранно вздохнула Староста, отставляя чашку, которую мы чудом не опрокинули на неё, – …нашим детям нужен отец.

– Детям? – затормозил я, пытаясь осязать, что Лай согласна подарить мне не одного ребёнка.

«Это же здорово! Моя девочка подарит мне сына или дочку, а через пару лет я опять смогу увидеть Лай с пузиком… смогу наслаждаться её нежными эмоциями от мыслей о малыше. Смогу баловать её вкусняшками и ощущать рукой сердцебиение и шевеление моего ребёнка у неё в животе!»

– Ты не заметил некой тенденции? Ричи–Дини, Эйнар–Фелиция, Миррея–Эллея, в моём роду первые ВСЕГДА рождаются близнецы! – хитро глядела на меня, моя жена, как бы говоря взглядом – «ты попал, милый!». Но она неправа!

«Дети – это чудо! Тем более близнецы! То есть у нас родятся два сына, две дочери или сын и дочь. Наши с Летти малыши. Такие же красивые как она и такие же… сильные… эмоционально нестабильные… Полиморфы!! Вот чёрт, кажется, я попал!».