Глава 5. С ума сходила девица

Милу – А я ж его любила

– Пять…

Мгновения тишины, повисшие после слов Ростислава, длились, казалось, вечность. Заряна продолжала стоять перед ним, только улыбка её стала чуть растеряннее. Сердце замерло в предвкушении, но ускорилось, едва княжич шагнул вперёд. В его движениях не было спешки, напротив – он будто бы был скован невидимым льдом, и только тяжёлый, потемневший взгляд выдавал бурю, клокотавшую внутри.

Ещё миг – и Заряна сорвалась с места. На ходу подхватывая сарафан и придерживая сползающую рубаху, устремилась прочь от Ростислава. Когда он предлагал ей бежать, верно, имел в виду к ратникам, но она выбрала иной путь: стоило ли возвращаться в горницу, когда вокруг – свобода? Тонкая и ловкая, девица мчалась по полю, точно стрела, пущенная умелым лучником. Полы рубахи не мешали, они стали её крыльями. Девица оборачивалась, по шелесту растений и ровному топоту за спиной она и без того знала, что княжич преследует её. Заряна надеялась оторваться от него и затеряться среди рослых цветов. Она помнила, что поле упирается в лес и реку, и куда быстрее она добежит, там и попросит помощи – у русалок, мавок, у самого Лешего, да хоть у кикиморы! Нечисть никогда не отказывала ворожеям, чувствуя в них ту же нечеловеческую суть, что и в себе.

Заряна бежала без устали. Сколько – она и сама не ведала. Мелкие камни впивались в босые ноги, она спотыкалась, крупные листья хлестали её по рукам и лицу. Дыхание начало спирать, в боку закололо. В голове мелькали мысли остановиться, но боязно. Приворот, который она навела на княжича, дочиста сметал разум, оставляя лишь неукротимую жажду. То уже не человек, а дикий зверь. Раздерёт душу и живого места не оставит, лишь бы утолить голод любовного приворота. И как бы скоро Заряна ни бежала, Ростислав не отставал. Он не окликал её, но шаги позади не стихали, пока её собственные ноги начинали тяжелеть и заплетаться.

Впереди показалась кромка леса. Острые макушки деревьев целились в редкие облака. Знакомая стихия, пахнущая смолой и сыростью, придала Заряне сил. Забыв про усталость, она устремилась туда и уже представляла, как спрячется в чаще. Несколько мгновений спустя она раздвинула последние стебли подсолнечного поля и вырвалась на небольшую полянку. Ещё пара дюжин шагов, и лес укроет её от преследователя. Под ногами путалась трава, а впереди качались молодые деревца, у которых можно было попросить защиты. Девица почти добежала до опушки. Почти.

Княжич настиг пленницу. Он ухватил её за талию и повалил на землю. Сарафан выскользнул из пальцев, привязанный под юбкой бурдюк с кровью глухо ударился о камень, а травинки кольнули шею Заряны. Навалившись сверху, Ростислав сжал её запястья, но она тут же вырвалась и заколотила его кулаками, дёрнула за волосы и укусила за плечо. Откуда только силы взялись? Тут уж впору не ей, а княжичу отбиваться. Он с хриплым смехом отпустил пленницу и, перевернувшись на спину, рухнул рядом. Она напоследок ещё раз пнула его, чтоб неповадно было. Внутри всё кипело от ярости, но короткие прикосновения уже отозвались в ней вспышкой родного колдовства. Чаровская сила, будто густая капля мёда, впиталась в кровь, подсластив её. Вместо того чтобы бежать дальше, Заряна раскинулась на примятой траве подле княжича и прикрыла глаза, глубоко и прерывисто дыша, как под молодецкими поцелуями. Сила пьянила. Нет, не мёд то был, а медовуха – иначе отчего же в жилах разливалось такое сладкое, такое опасное тепло?

– Дурная ты девица, – хрипло, откашливаясь после долгой погони, выдавил Ростислав.

– А ты на покорность рассчитывал? – фыркнула она.

– Да уж не на приворот и не на такую «прогулку» по полю. А я же предупреждал, что считать буду. Почему сразу не побежала?

Княжич привстал на локтях, рассматривая Заряну. Сейчас он вновь держался осторожно, не касался её, чтобы сберечь в себе силу.

– Тянет меня к моим чарам, мочи нет, – вздохнула она.

– К моим, – поправил Ростислав. – Теперь – моим. Не верну, не надейся.

Заряна не стала спорить, в этом не было толка. Повернувшись набок, она оперлась на согнутый локоть и замерла, изучая княжича. Уставший и расслабленный, сейчас он не казался опасным. Напротив, в его покое чувствовалась податливость, та самая слабина, за которую можно уцепиться, чтобы вернуть украденное.

Девица плавно потянулась, гибкая, точно кошка, и прильнула к Ростиславу. Он не воспротивился, но и не подался навстречу. Видно, сдался на милость Заряны – пусть делает, что хочет, лишь бы освободила его сердце от приворота. Она осторожно провела пальцами по жёстким волосам княжича, скользнула по скуле, коснулась губ. Он поймал её руку и потянул на себе. Губы встретились, и в тот же миг силы заструились к Заряне. Она ловила их, услаждалась ими, будто первыми увесистыми каплями перед ливнем. Ростислав прижимал её крепче, и от соприкосновения поток чар нарастал. Девица смаковала и поцелуй, и вкус возвращающихся сил. Тепло и сладко было в объятиях княжича, хоть она оказалась там по необходимости, а не от сердца. Неприязни Заряна не чувствовала – напротив. Ростислав был статен, с первой встречи приглянулся ей. Надо было сразу приворожить его да оставить при себе в лесу! Хотя… Не интересно так, хочется истинного огня, а не чаровского.

Девица запустила руки под рубаху княжича, ощущая подушечками пальцев твёрдое тело. Предвкушение волнами мурашек рассыпалось по коже. А вместе с ним – капелька стыда и волнения. Что делать дальше, Заряна понимала, но опыта недоставало – всё ж деревенских молодцев она к себе не подпускала. Ростислав почуял запинку и перевернул девицу, подминая её под себя, чтоб не подумала остановиться и сбежать. Сжав в кулаке рыжие волосы, он заставил её откинуть голову и коснулся губами шеи. Первый поцелуй – совсем короткий и трепетный. Второй – чуть ниже и дольше, третий – ещё ниже, жадный, с полным вкусом. Четвёртый… Каждый жёг, как капля раскалённого воска, и Заряна всякий раз прикусывала губу, вбирая новые чувства вместе с крупицами силы.

Голова кружилась, а дыхание спирало от волнения. Ткань рубахи, прежде тонкая и невесомая, сейчас казалась толстой и грубой. Она мешала, хотелось осязать силу всем телом. Ростислав стянул рубаху с девичьих плеч. Нагретые солнцем травинки и головки цветов щекотнули обнажённую кожу. Ростислав скинул рубаху и с себя. Солнечные блики заиграли на загорелой коже, и хоть Заряна смущалась, взгляда не отводила. Она вновь привлекла княжича к своим устам, стараясь забыться от стеснения в поцелуе. Можно ли приручить лес? Можно лишь смириться с тем, как таинственное шумят кроны, а ветки гнутся под напором ветра, сметая нерадивых путников. Заряна была лесом – диким, непокорным, полным опасностей. Но Ростислава это не остановило. Его руки блуждали по её телу, изучали, гладили. Он приподнял подол её рубахи, провёл пальцами по обнажённым бёдрам, и кожа ответила дрожью.

С каждой его лаской в Заряну проникало всё больше сил. Как сладостно ощущать их всплеск внутри! Уже перетекла почти половина, ещё немного, и девица вернёт себе всё. В иной раз она не отдалась бы Ростиславу, пусть он и влёк её, но и сейчас она ни о чём не жалела. Разве что было немного боязно. Она перехватила ладонь княжича на своей груди и прислушалась к себе – точно ли хочет этого? Было ли её дыхание такое же рваное, как у него, темнели ли от желания её глаза, охватывало ли томление каждый вершок1[1] тела?

– Дурёха ты! – внезапно вздохнул Ростислав, приподнимаясь. – Я же знаю, что не неприятен, но и не люб тебе. А я хоть и околдован, но не зверь, чтоб на тебя бросаться.

– И что мне делать?! – вспыхнула Заряна. Она наскоро выползла из-под княжича и уселась рядом, натянув рубаху до пят и уткнувшись носом в колени.

– Половину сил вернул. Мало тебе? Сними приворот да уходи.

Заряна ничего не ответила. Она угрюмо уставилась вбок, размышляя, согласиться на ли на предложение княжича. Половина – это, конечно, мало, но большего она может не добиться, да и постыдно менять девичью честь на чаровские силы.

– Ну? – поторопил Ростислав.

Он уселся напротив в такой же позе, ожидая ответа. Заряна вздохнула и вымученно кивнула:

– Согласна.

– Тогда одевайся, идём обратно в терем.

Девица поднялась. Под взглядом княжича она принялась одеваться, движения её были резки, угловаты, лишены и тени былой соблазнительности, а в каждом взмахе руки читалось немое негодование. Ростислав усмехнулся, ещё сильнее разжигая в ней злость. Он и так с неё сверх всякой меры: и долю силы, и ласки, и поцелуи. Взаперти держал, всю её жизнь и все чувства наизнанку вывернул! Так хотелось проучить его, но разве ж властна была Заряна наказывать самого княжича?

Он дождался, пока она оденется и причешется, а после огляделся в поисках своей рубахи. «Проучить!» – тем временем назойливо стучало в мыслях Заряны. Вон он какой: самодовольный, удовлетворённый, как объевшийся сметаны кот, в дорогой одежде и новёхоньких сапогах. И она рядом: уставшая после бега, румяная от ласк и босая. Несправедливо!

Ростислав дотянулся до рубахи и только всунул голову в ворот, как ноги сами понесли Заряну прочь. Она ринулась к лесу. Княжич не сразу сообразил, что к чему. А когда опомнился и бросился вдогонку, их уже разделяла добрая дюжина саженей. Лабиринт из вековых деревьев и колючих кустов скрыл беглянку, она легко отрывалась от Ростислава. Ветки, одетые густой копной листвы, останавливали его, но не её. Девица подныривала под них, перелезала через брёвна, ловко перепрыгивала ямы и кочки.

– Стой! – кричал вслед княжич. – Стой, не то пожалеешь!

Он понимал, что если упустит Заряну, то останется одержимым любовью к ней. Лучшая месть за то, как поступил с ней. Разгневанный голос разносился по лесу, но девица и не думала слушаться. Она мчалась вперёд, покуда хватало мочи. Пусть ноги болели и стирались в кровь, а грудь будто стиснул железный пояс от нехватки воздуха, Заряна не останавливалась. Нельзя было терять ни единого мгновения. Даже если Ростислав, отстав, повернёт назад, он вскорости пошлёт взамен себя ратников с охотничьими псами. Или того проклятого ворона, который выдал её в первый раз. Уж от них оторваться будет сложнее.

Заряна запнулась о бугристый корень. Она вскрикнула, полетела вперёд и рассекла локоть до крови. Если прежде княжич и потерял её из виду, то теперь услышал и снова нагонял. А силы, кажется, иссякли. Девица с трудом привстала и поползла под ближайший нависший пригорок. Ростислав приближался, и вот уже она слышала не только его шаги, но и тяжёлое дыхание.

– Заряна?! – раздалось рядом, и она закрыла рот руками, чтобы не выдать себя испуганным выдохом. – Найду тебя – не поздоровится! – стращал княжич. – А я найду.