Глава 27
Вечером мы бухаем с коллегами в баре, не то чтобы сильно, потому что у меня все еще пятидневка, а завтра не суббота, отоспаться не получится, но хотя бы символически отметить надо. Иначе мать приедет и скажет, что я снова сижу один, и никогда у меня ни семьи, ни детей не будет, потому что таких дур, как она, на свете мало, кто связывает жизнь с людьми моей профессии.
Все нормально, парни ржут над моим помятым лицом, темы стандартные: казусы из командировок, новая снаряга и так далее, ничего особо примечательного. Я вроде как здесь, среди них, но при этом (сам в шоке, ага) в инстаграме: Янка тут недалеко в паре километров тусит с подружками в модном клубе. Фоточки выставляет. Красивая, как мечта, и… родная такая, что обнять и зацеловать бы, пока вырываться не начнет.
— Демин, ты чего снова хмурый такой? — интересуются друзья. — Переживаешь, что стареешь? — и ржут.
— Ага, очень. Как вы догадались?
— Так на лице все написано.
— На лице у него написано: познакомился с прикладом новичка, — и снова ржут.
Мне самому смешно. Бывает, что поделать.
— Ромыч, да не переживай ты так, все наладится, — кладет мне руку на плечо Серега. — Вон, гляди, кто пришел, — и показывает легким кивком в сторону выхода. Я моментально оборачиваюсь, сам не ожидал такой прыткости, и вижу девушку в компании незнакомого чувака. Оба при параде, снимают верхнюю одежду, потом официант провожает их в сторону столика на двоих. Это не та девушка, которую я хотел увидеть.
— Вот нахрена так делать? — спрашиваю, не пытаясь скрыть возмущения.
— Это не я, честно!
— Без обид, Серый, но твоей жене рот надо зашить.
— Ладно, остынь. Может, и не она Машке сболтнула. Что, испортили тебе настроение? Я точно говорю, этот хрен никто ей, если хочешь, поговорим с ним. Машка намекала, что вовсе не против, если ты приедешь. Подумай. Тем более, если ты останешься просто тренировать — помиритесь. Она ведь об этом и мечтала, — и все смотрят на меня.
Какая драма.
Я понимаю, почему они это подстроили. И Тодоров меня в отряд не возвращает опять же потому, что ему не нравится мой развод. Они думают, что я все еще переживаю по этой теме. Мы и правда долго то расходились, то снова сходились с Марией, но теперь мне ровно. Я честно прислушиваюсь к своим ощущениям. И если еще пару лет назад я бы, блть, башку открутил этому мужику, кто сейчас пялится в ее декольте, просто предполагая его мысли, сейчас — плевать. Может быть, я бы даже обрадовался и зацепился за хоть какую-то искру, но тихо. Не хочу, не будоражит.
А Янка коктейль розовый пьет. Красивый, со льдом. И пьет красиво. Я вообще не могу перестать на нее пялиться, у меня такого еще не было. У нее платье простое на вид, зеленое, что ли? Хотя видно — дорогое. Без выреза, под горлышко, а я как олень зажимаю экран и любуюсь ее сториз, замерев у зеркала в туалете уже пятую минуту подряд. А какого черта?
Она сказала — трогать нельзя, но можно ведь просто посмотреть. Она танцует. Я не видел, как она танцует. Мне надо это увидеть прямо сейчас, у меня же день рождения.