6

Он пообещал все исправить, хотя что тут исправлять? Тут уже только принимать данность. Полина вздохнула.

Выглядела она плохо и знала об этом. Сказывались бессонница последних дней и общее состояние.

Нонна, которая знала теперь все, то есть абсолютно все, звонила каждый день и контролировала Полину, грозясь приезжать каждые выходные и проверять ее состояние лично.

– У тебя одиннадцатый класс, – напоминала Полина, – ЕГЭ и большая любовь сына.

– Так-то да… – соглашалась Нонна. – Но это не значит, что я не доберусь!

Рабочий день подходил к концу, и, хотя дел еще было много, Полина не хотела задерживаться. Сил не было. Завтра, все завтра.

Сейчас хотелось домой. Надеть на уставшие ноги мягкие шерстяные носки и улечься с книжкой на диван. Только не с шедевром мировой литературы, а с чем-нибудь легким и про любовь. Если уж в жизни все так сложно, то хотя бы в книге прочитать про историю со счастливым финалом, где двое жили долго и счастливо.

Впрочем, может, у Полины еще будет шанс на долго и счастливо. Не так, как хотелось бы, но…

– Полина Александровна, – секретарь стояла на пороге, одетая в пальто и готовая уходить, только лицо испуганное.

– Да?

Полина до этого вынула ноги из туфель и теперь пыталась их туда втиснуть обратно, но ноги не хотели возвращаться в тесноту модельной обуви.

– Звонили из приемной Свешникова.

– Правда?

Ей никогда не звонили из приемной председателя правления.

– Да, – подтвердила секретарь почему-то шепотом. Наверное, от испуга. – Сказали, что Павел Сергеевич вас вызывает.

В конце рабочего дня?!

Голова тут же включилась в мыслительный процесс. Полина что-то должна была приготовить? Но никаких заданий не поступало. Может, задание затерялось в канцелярии? Тогда что это за задание? Сколько потребуется времени, чтобы его найти, и сколько времени на то, чтобы исполнить? Черт! Что нужно Свешникову?!

– Когда вызывает? – спросила Полина, пытаясь понять, сколько времени у нее в запасе.

– Сейчас.

Ну, все. Прощай, работа. Впрочем, увольнение все равно маячило где-то на горизонте. Месяцем раньше, месяцем позже… Хотя сейчас он ее не уволит.

– Хорошо, я иду.

Полина оглядела стол. Что брать с собой? Ежедневник, ручку, пластиковый пропуск, обеспечивающий допуск в другое крыло. Телефон не забыть. Ноги еще надо как-то впихнуть в туфли.

Появилось желание пойти босиком. А что? Только в капроновых колготках холодно идти по офисному полу.

– Я… свободна? – уточнила на всякий случай секретарь.

– Да, можешь ехать домой. Я сама здесь все закрою, – улыбнулась Полина.

Что же она такого натворила, что ее вызывают к Самому? Агния нажаловалась? Эта вполне может напеть своему любовнику все, что угодно.

Перед тем как покинуть кабинет, Полина припудрила нос, подкрасила губы, поправила свободное трикотажное платье, поморщилась, переступая ногами, все же идти босиком не такая плохая идея, – и вынуждена была признать, что выглядит она так себе.

А нечего было заводить роман! Сидела бы вечерами дома, читала бы книжки, может, научилась бы сносно готовить.

Но теперь уже поздно.

Полина шла по коридору. Конец рабочего дня, большинство сотрудников, облаченных в верхнюю одежду, спешит домой. И только она идет на прием к Свешникову.

Полина никогда не была в его кабинете. Да что там в кабинете – к приемной у нее тоже допуска не было. Секретарь председателя правления, высокая строгая шатенка тридцать плюс, встречала Полину у перехода в ту часть здания, где сидел Сам и его замы. Открыла своим пропуском дверь, повела дальше.

Все слова, которые крутились в этот момент в голове Полины, были нелитературные. Что происходит?!

Приемная Свешникова впечатлила – просторная и солидная, стены обиты деревянными панелями, на стенах картины. Причем сразу видно, что картины цены заоблачной. Шкафы, в которых рядами стояли папки, деревянного массива. Дуб? Не дуб? Полина в этом не разбиралась. Но оценила.

– Павел Сергеевич, к вам Полина Александровна Воскресенская.

– Пусть пройдет.

Как там в древней индейской мудрости говорится? Ожидание смерти хуже самой смерти? Значит, не будем тянуть.

Полина вошла в кабинет председателя правления.

– Здравствуйте, Павел Сергеевич.

– Добрый вечер, Полина Александровна, присаживайтесь.

Полина села.

Кабинет, как и приемная, тоже впечатлил. Те же деревянные панели, тот же дорогой массив шкафов. Только в шкафах не папки, а книги с золотым тиснением. Кодексы, атласы, свод законов. За спиной Свешникова импрессионизм в раме. В общем, кабинет ему очень шел. Солидный, сразу убивающий своей тяжеловесностью простого человека, но при этом не вычурный – строгий.

Полина сидела, ждала, что скажет Свешников.

– Чай, кофе?

Моргнула от неожиданности. Это он ей? По доброте душевной или проверяет, способен ли сотрудник гонять чаи в компании председателя правления?

– Нет, спасибо.

– Хорошо. Тогда перейдем сразу к делу.

Да уж, побыстрее бы к делу. Что там затерялось в канцелярии и не дошло до подразделения рекламы?

Свешников был свеж и собран, как обычно. Будто не конец рабочего дня, а одиннадцать утра и основной рабочий день впереди. Потрясающая способность. А Полине вот туфли хочется скинуть. В кабинете у руководителя банка, ага. Под столом все равно не видно будет, только вот как потом их надевать?

– Я давно наблюдаю за вашей работой, Полина Александровна. За вашей лично и за работой всего вашего управления.

Та-а-ак… Значит, Агния что-то все же напела через финансового директора.

Три месяца назад Полине стало бы очень страшно. А сейчас – нет, почти не страшно. Жизнь изменилась, и приоритеты тоже.

– Вы отлично справляетесь.

Неожиданно.

– Спасибо, – осторожно ответила она.

– Направление пиара – огромное, оно постоянно развивается и видоизменяется. Новые методы, технологии, информационные площадки. Всего этого нельзя недооценивать.

Полина кивнула, соглашаясь. Она пыталась понять, куда Свешников клонит, и не понимала.

– Как вы отнесетесь к тому, что я назначу вас своим замом? Вы будете полностью курировать свое привычное направление плюс филиальную сеть и ее развитие?

Полине показалось, что небо рухнуло на землю. Так вот резко – бац! – и придавило ее собой. Разве сейчас она не полностью курирует направление рекламы? Да, к филиальной сети Полина отношения не имеет, но все остальное… или специально под нее могут организовать эту заманчивую должность?

Так, стоп.

Полина сглотнула и посмотрела на Свешникова. Глаза у него голубые-голубые и ничего не выражающие. Только чистота помыслов и заботы о развитии банка.

Павел Сергеевич, вы серьезно? То есть я не ослышалась? Вы сделаете под меня новую штатную единицу? Своего нового зама? Добавив в должностную инструкцию филиальную сеть? И чем я должна буду отплатить взамен?

– Я понимаю, что это важное решение, вы должны подумать, все взвесить… я не тороплю.

Спокойно…

Небо, упавшее на Полину, чуть приподнялось и позволило сделать вдох. И выдох.

Зачем я вам, Павел Сергеевич? Я ведь не так молода и не так свежа, как, скажем, Агния. Для Агний не надо вводить специальную штатную единицу. Там все гораздо проще.

– Павел Сергеевич, признаться, ваше предложение более чем неожиданное. – Ей бы сейчас водички. И можно сразу на голову. – Если бы обстоятельства не сложились так, как они сложились, я бы без раздумий согласилась, поверьте. Но, к сожалению… эти обстоятельства не дают мне права…

Полина остановилась. Свешников молчал. Ждал. Пришлось продолжать.

– Я жду ребенка, – сказала она.

Его глаза на миг расширились. И перестали быть безмятежными.

– У меня возраст, понимаете? Боюсь, что и на своем посту я буду уже не так… продуктивна. Мне нужно на больничный, но я отказалась, потому что…

– Глупо поступили.

– Да, наверное. Глупо. Если честно, я сейчас больше думаю о том, кому смогу доверить управление, чем… чем о повышении.

Свешников молчал. Он внимательно смотрел на Полину, и она терялась от этого взгляда, а потом он медленно проговорил:

– Да, я понимаю.

Все же в поздней незапланированной беременности есть свои плюсы. Она помогает обоим красиво выйти из щекотливой ситуации.

– Почему тогда, если есть проблемы со здоровьем, вы до сих пор на работе?

– Вы же меня вызвали, – улыбнулась Полина.

– Я вызвал, – согласился Свешников, и его взгляд на немного, на совсем чуть-чуть потеплел. – Хотел угостить вас чаем. Может, передумаете? И мы обсудим дела в вашем управлении, если уж встал вопрос о преемственности.

– Давайте.