2

Полина сидела дома и пила горячий шоколад с маршмелоу. Это был уже последний, третий шарик. Врач, конечно, говорила о необходимости следить за весом, и Полина старалась следить. Изо всех сил. Ананас, опять же, способствовал сжиганию жиров. Но шоколадные бомбочки явились тем искушением, против которого она не устояла. А все из-за стресса. Как ни крути, но каждый осмотр у врача теперь сопровождался легким стрессом и волнением. А уж УЗИ и подавно. Как там ребенок? Все ли хорошо? Развивается нормально? Свои материнские страхи Полина прятала глубоко и старалась с ними справляться. Только страх и беспокойство никуда не уходили. Прятались, но не исчезали.

Они с Олегом решили, что не будут заранее узнавать пол ребенка. Главное, чтобы был здоров. И когда Полина зашла в кабинет УЗИ, то сразу сказала, что девочка это или мальчик – пусть останется тайной.

А тайна эта уже давала о себе знать, и Полина чувствовала шевеление плода – легкое, как полет перышка, как шевеление плавничка у рыбки. Чувствовала и замирала. От волшебства ощущений. Там, внутри, новая жизнь. Уже не горошина. Уже ручки-ножки и движения. Когда Полина рассказала об этом Олегу, он целый вечер не отходил от ее живота, пытаясь что-то уловить, а Полина улыбалась:

– Это же пока нельзя увидеть и почувствовать, прислонив ладонь. Это будет позже.

Но он не обращал внимания на ее слова и все время смотрел на живот, чего-то ожидая, а перед сном сказал:

– Я чувствую себя сейчас пацаном, как будто у меня вся жизнь впереди.

И эта жизнь впереди у них была общая. Только бы все благополучно разрешилось.

Время, проведенное на кушетке в кабинете УЗИ, казалось бесконечным, и когда Полине наконец сказали, что ребенок в порядке, она закрыла глаза. Поняла, что теперь можно дышать. Одевалась она медленно, потому что от перенесенного напряжения дрожали руки. А ведь Полина всегда славилась своей выдержкой и умением справляться с ситуацией.

Сейчас же она все чаще чувствовала себя слабой и беспомощной. Или это Олег позволял ей так себя чувствовать?

На УЗИ вместе с Полиной он поехать не мог – лекции, но попросил сразу же отписаться.

Она отписалась, сказала, что все в порядке и соответственно сроку, а после поехала порадовать себя чем-нибудь вкусным. После УЗИ и связанных с ним волнений имеет право!

Полина купила шоколадные бомбочки. Как только увидела их на полке, сразу вспомнила о сыне и как однажды он приготовил ей этот вредный для фигуры и положительный для настроения напиток. В какой-то момент Полине даже показалось, что она увидела Женю. Во всяком случае, со спины девушка была очень на нее похожа. И она тоже взяла шоколадные бомбочки.

Полина часто думала о Жене и о том, что теперь Даня несчастен. Все то, чего Полина так боялась, сбылось.

Сын приезжал в гости, проводил у них вечера, налаживал общение с Олегом, интересовался делами в Отрадном. Держался как мог. Полина смотрела на него и думала: «Ты уже совсем мужчина, не мальчик, не юноша… мужчина».

И этот мужчина держал удар. Старался. Однако материнское сердце не обманешь. Прежнего веселого, искрометного Дани больше не было. Он шутил, смеялся, но глаза все выдавали. Глаза были больными.

Ту девушку в супермаркете Полина в торговом зале больше не встретила, поэтому сказать точно, была ли это Женя, не могла. А ей бы хотелось посмотреть ей в глаза. Просто посмотреть в глаза, больше ничего. Понять: ей все равно или она тоже страдает?

Это игра в одни ворота или они просто не смогли выпутаться из обстоятельств?

Полина знала, что ничего не изменить, но ей хотелось думать, что Женя любила ее сына, хоть чуть-чуть. Что сейчас он не зря вот так… мучается.