5

Поход на каток в «Юбилейный» имел неожиданное завершение и подарил пищу для размышлений. Поначалу все шло по плану. В ушах – наушники с песней Вавы, перед глазами – уголок льда и понимание, что на весь каток разгон брать не надо. Женя ставила себе танец, отбрасывала ранее придуманные элементы, потому что они либо не ложились на музыку, либо требовали слишком большой площади. Она придумывала новые варианты, а потом, сделав перерыв, увидела, сколько на льду детей и как они пытаются что-то выучить под надзором тренера. Женя стояла у бортика, наблюдала за занятием и чувствовала, что скучает по своим ребятам. Как там Лера и Лика? Как там Людмила Борисовна? У них скоро должны начаться сборы.

Мимо проехала девочка, у которой никак не получалось сделать ласточку. И Женя видела причину этой неудачи. Она поняла, что может подсказать, научить. А еще она может поставить программу, грамотно и удобно распределив для спортсмена элементы.

Да, она это может. А еще может кататься в шоу Циммермана, каждый вечер выходить на лед перед зрителями, ездить по городам, показывать новые номера.

Вот он – выбор. Что ты решишь, Женя?

Другая девочка перед ней пыталась сделать одинарный прыжок, но не получилось.

Не отдавая себе отчета, Женя громко сказала:

– Замах ногой сильнее.

Девочка обернулась.

– Замах сильнее, – повторила Женя.

И когда, послушав Женю, девочка сделала прыжок и приземлилась, Женя пробормотала:

– Вот так, умница.

«Ты станешь тренером олимпийских чемпионов».

Вечерняя репетиция с Вавой прошла плодотворно. Танец был готов, к пластиковому льду Женя приладилась. Было непривычно, но терпение и труд…

На ночь она слушала очередную аудиокнигу и вспоминала Отрадное.

– Как же без театра? – раздавался из динамиков голос чтеца. – Все как надо: полотна расписные спущены и занавес пунцовый чистого бархата, с кистями золотыми и бахромой. Сейчас эту занавесь подымут, выйдет сбоку Дуняша, ткача дочь, волосы наверх подобраны, напудрены, цветами изукрашены, на щеках мушки налеплены, сама в помпадуре, в руках посох пастуший с алыми и голубыми лентами. Станет князя виршами поздравлять[41].

И снова перед глазами осенняя поездка в усадьбу, зимний бал, гостиница, Дан…

Я так люблю тебя…

Сколько времени ей потребовалось, чтобы понять, как сильно она его любит? Строила из себя независимую, играла, дразнила, пыталась подмять под себя, не считала нужным отчитываться за глупое видео… и в итоге потеряла.

Вернулась в этот город одна и теперь в каждом прохожем ищет его. А вдруг?

Есть такой поезд «Москва – Питер», знаешь?

В Питере начался туристический сезон. По рекам и каналам ездят катера, экскурсоводы вещают о красотах города, пассажиры жадно фотографируют особняки и мосты, восторгаясь архитектурой.

Женя представила, как на одном из этих катеров могли бы быть они с Даном. Сидеть в обнимку, шутить и делать дурацкие селфи.

Но…

Пятничный и субботний концерты прошли великолепно. Вава умела работать с залом. Зрители сходили с ума, танцевали, подпевали. Женя откатала свои номера. Ее показывали крупным планом на больших боковых экранах.

Вава после пятничного концерта сказала, что у нее в сентябре в Москве будут сольники и она хотела бы повторить эти номера, потому что получилось реально круто.

– Без проблем, – ответила Женя. – Мне самой все это очень нравится.

Почему-то внутри себя она уже знала, что осень проведет в Москве. И это означало, что выбор сделан.

Циммерман, как и обещал, приехал по своим делам, но Жене отзвонился. Они встретились недалеко от «Юбилейного», посидели в кафе, выпили по чашке кофе. Женя подумала, что за прошедшее время из их общения удивительным образом исчезло его отчество и обращение на «вы».

– Я очень благодарна тебе за «Трех мушкетеров», для меня это было важно, но продолжать кататься в шоу с новым партнером я не готова, – сказала Женя, когда обмен общими приветственными фразами остался позади и они перешли к главному. – И дело даже не в Сене, не в том, что я настроена против другого партнера. Дело во мне. Мне нравится выступать, я бы с удовольствием это делала время от времени, но не на постоянной основе… Мне кажется, это не мой путь.

Циммерман не был ни удивлен, ни расстроен. Кажется, нечто подобное он ожидал.

– То есть, – внес он ясность, – неделя новогодних спектаклей с удовольствием, но не больше?

– Да, наверное, так.

– А что ты скажешь насчет телевизионных проектов? Найдем тебе фактурного актера, поставишь его на коньки. Опыт тренерства у тебя имеется, сама ты в хорошей форме, к тому же яркая фигуристка. Думаю, шансы будут очень неплохие.

– Я не думала об этом, – Женя удивленно подняла на Циммермана глаза. – Но если честно, я подумываю вернуться к Людмиле Борисовне. Если она меня примет обратно, конечно. Если не примет, можно попробовать телевизионный проект. Но если примет… я буду плотно заниматься детками и мечтать о неделе новогодних спектаклей.

Лев Циммерман рассмеялся.

– Ты был прав, когда говорил, что в первую очередь я должна понять, чего хочу. Мне нравится кататься, да, нравится публика, адреналин, отдача зала. Но еще мне нравится учить и придумывать программы. Я хочу стать хорошим постановщиком.

– То есть моим конкурентом? – уточнил Циммерман.

Теперь рассмеялась Женя.

– Нет. Боюсь, поставить спектакль я не сумею, а вот неплохой номер – вполне. Я еще вот о чем думала. Сейчас между ледовыми шоу большая конкуренция, и чтобы среди них выделиться, нужна оригинальная идея. Вечерами я слушаю один роман про крепостную актрису, а летом будет открыта старинная усадьба, в которой раньше существовал крепостной театр. Мне кажется, если придумать что-нибудь на эту тему – красивое, романтичное и драматичное, то может получиться интересно. А главное – не заезжено. И аутентично.

Циммерман внимательно слушал Женю, у него даже взгляд изменился. Словно Женя говорила что-то важное. Ей даже показалось, что она немного подросла в глазах продюсера.

– Это любопытно, – медленно произнес Циммерман. – Как идея вполне себе жизнеспособная. Но нужно быть в материале, чтобы ухватить суть.

– Я могу узнать, когда откроется эта усадьба, и позвонить тебе.

– Узнай, позвони.

Расстались они вполне доброжелательно.

После встречи Женя поехала готовиться к концерту. Откатала она так же хорошо, как и накануне, и сразу после завершения номера вернулась в гостиницу, сдала ключи и уехала вечерним поездом в Москву.

Ваве она наплела про важную встречу в воскресенье.

Правда же состояла в том, что Женя очень хотела в Москву, к Дану. Не могла больше ждать.

Она хотела расставить с ним все точки. И чтобы в результате получилось многоточие.