5

Дан сидел на трибуне среди родителей и друзей малолетних фигуристов. Каток был небольшой, зрительских мест всего несколько рядов. Все же «Чемпион» – это не «Лужники», не «Мегаспорт» и даже не «Сокольники». Но в данном случае количество мест не играло роли. На льду выступали дети. У каждого был свой сольный номер, некоторые, кроме этого, участвовали и в групповых выступлениях. Как старательно они катались! Как важно кланялись в конце. А зрители на трибунах щедро одаривали юных спортсменов аплодисментами. За бортиком недалеко от выхода на лед стояла украшенная шарами нарядная елка, на столике рядом с ней разместились коробки с подарками. Это был настоящий праздник, и Дану передалась его атмосфера. Среди выступавших он увидел Леру и Лику, внимательно следил за их танцами и был уверен, что номера девочкам ставила Эжени. Дан смотрел на лед и чувствовал гордость за свою ведьмочку.

Вчера она пригласила его словно между делом, но когда Дан обернулся и увидел ее глаза – понял, что Жене это важно. А если важно ей – значит, важно и ему.

– Думаешь, я найду свободное место на трибуне?

– Подвинешь пару мамочек, ты же умеешь охмурять всех подряд.

Женя была разной, иногда ее было непросто понять, но Дан старался.

Она потрясла его в ту зимнюю ночь в Отрадном. Податливая, покорная, очень нежная, такой Женю Дан еще не знал и уговаривал себя не торопиться. Что-то изменилось в ту ночь для них обоих.

А утром она снова стала насмешливой и независимой. Спросила, почему его зовут Даном, а не Даней.

– Не знаю, – ответил он. – Так повелось со школы. Вот маме Дан не нравится, она за Даню. А ты?

– А я за ковбоя, – не задумываясь ответила Женя.

После Леры и Лики на лед вышел мальчик лет семи. Он был в тельняшке, задорно исполнил «Яблочко» и покорил сердца всех зрителей. А потом…

Потом настала очередь Эжени. Она коснулась коньками гладкой поверхности и полетела. Дану показалось, что именно полетела, а не покатилась. Как птица. В белом платье с серебряными узорами, с волшебной палочкой в руках Женя олицетворяла собой то ли зиму, то ли фею. Она летела на коньках под музыку Чайковского из балета «Щелкунчик» и была прекрасна. Дан никогда не видел Женю на коньках. Чтобы вот так, вживую, а не по видеозаписи.

Это было впервые.

И он пропал.

Его Эжени.

Она наклонялась и скользила в ласточке, долго, меняя ребра конька, потом кружилась и вращалась, мелко перебирала зубцами лезвий, как балерина кончиками пальцев в пуантах, и когда подъехала к бортику – коснулась палочкой елки. Елка тут же засверкала разноцветными фонариками. Дети, которые к тому времени стояли на катке вдоль бортика, захлопали в ладоши. Под уже другую, новогоднюю музыку Женя по очереди подъезжала к каждому ребенку и вручала ему коробку с подарком.

Дан вспомнил собственное детство, восторг новогодних праздников, ожидание чуда и конфет. Стоящим на льду детям вряд ли дарили конфеты – у всех строгий режим питания. Интересно, что внутри коробок?

Этот вопрос он задал Жене, когда они после выступления гуляли по городу.

– Из сладостей мы все же решили положить каждому по шоколадке. Должны быть маленькие радости. А вообще, у мальчиков там небольшие конструкторы-машины, а у девочек – куклы с длинными волосами, чтобы можно было заплетать косички.

Дан кивнул. Со словами почему-то не получалось. Он еще находился под впечатлением от выступления Эжени. Дан шел рядом и периодически поглядывал на нее, думая о том, что хорошо бы сейчас найти какое-нибудь уютное место, где можно посидеть. Он знал, что сегодня Женя к нему не поедет – завтра ранняя тренировка, а выходных как таковых с этими репетициями у нее не было. Жене надо поспать. Вместе у них это вряд ли получится. Теперь придется снова ждать выходных или свободный вечер…

– Ты не хочешь переехать ко мне?

Эжени остановилась. Кое-где уже включились уличные фонари. Снег мягко падал на землю, на пушистую вязаную шапку с забавной кисточкой и на ее ресницы. Женя в этой белой шапке и варежках казалась похожей на Снегурочку.

– Ты серьезно?

– Ну, а что? Полотенце у тебя есть, гель для душа тоже. Перевезешь пару джинсов, коньки, оранжевый рюкзак…

– И Тоби.

– Кто такой Тоби?

– Увидишь.

Это было ее «да».

И когда он понял это – широко улыбнулся.

– Пошли пить горячий кофе, – проговорил Дан, поправив на ней шапку и легко поцеловав в губы, – а то у тебя щеки совсем холодные. Да и Новый год обсудить надо. Может, есть пожелания относительно праздничного меню?

– Тут такое дело… – Женя замялась и начала рассматривать орнамент на варежке. – Наверное, Новый год мы встретим по отдельности, а Тоби переедет после праздников.

Только после этого она подняла на Дана глаза.

– Почему?

– Мне звонила мама, они с папой и сестрой приедут на новогодние праздники в Москву.