6

Полина возвращалась из торгового комплекса, где покупала новогодние подарки. А их насчитывалось порядочно. Дане, Нонне, ее мужу, близнецам, сувениры коллегам по работе. И подарок для Олега. Они не обсуждали, как будут встречать Новый год – вместе или по отдельности. Она и с сыном этот вопрос не обсуждала – почему-то была уверена, что жизнь выведет сама.

Полина просто наслаждалась самим процессом выбора и покупки. Торговый комплекс был полон народа, играла новогодняя музыка, на первом этаже стояла огромная елка, около нее прохаживался Дед Мороз и предлагал всем лотерейные билеты. Розыгрыш состоится в Рождество, главный счастливчик получит автомобиль. Остальным счастливчикам вручат наборы кастрюль, сковородок, фены и полотенца. Дети подбегали к дедушке, трогали его красную плюшевую шубу, дергали за бороду и просили сфотографироваться. Задавали главный вопрос: «Где Снегурочка?»

Полина наслаждалась днем. Она вообще начала наслаждаться жизнью.

Отношения с Олегом развивались стремительно. В пятницу он встретил ее с корпоратива, откуда Полина ушла в половине одиннадцатого, не захотев оставаться до полного разгула. Машину к тому времени из ремонта она забрала, но корпоратив предполагал как минимум шампанское, поэтому до ресторана Полина добралась на такси. Вечер прошел как обычно: сначала торжественно, потом весело. Полина любила новогодние корпоративы из-за возможности неформального общения с коллегами. Они целый год пахали на благо организации, чтобы в декабре с чистой совестью отдаться веселью. Свешников после вступительной поздравительной речи сидел за отдельным столиком в окружении двух замов и наблюдал, как отдыхают подчиненные. Финансового директора не было – он заболел, поэтому Агния поначалу немного грустила, но потом и она не удержалась, приняла участие в зажигательных танцах. Полина в зажигательных участия не принимала, зато с удовольствием станцевала медленный с Владом, начальником по кредитным рискам, а затем и с руководителем по рознице. Чуть позже к ее столику подошел Свешников (лично!) – поблагодарил за работу и поздравил с наступающим годом. Полина не знала, что и думать. Чтобы Свешников подошел сам? И все это сказал? Она, конечно, поблагодарила и поздравила Павла Сергеевича в ответ, параллельно думая, что такое расположение председателя правления не останется незамеченным, в понедельник по офису поползут слухи об особом положении Полины в банке. Вот уж правда, минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь.

Впрочем, Полина была не единственная. Свешников потом подошел к главному бухгалтеру и руководителю одного из столичных отделений, после чего снова сел за свой отдельный столик, а вскоре и вовсе покинул праздник.

А в половине одиннадцатого за Полиной приехал Олег, и они отправились к нему. В этом поступке было что-то само собой разумеющееся. Полина не могла себе объяснить, что именно. Может, сказалось выпитое шампанское, может, просто хорошее настроение, но сакраментальное «наверное, именно тебя я так долго ждала» крутилось в голове заевшей пластинкой.

В глубине души Полина не верила в долгосрочность этого нечаянно свалившегося на нее романа. Не может все быть так просто и гладко. Не может – и все тут. Поэтому, остро чувствуя его быстротечность, она упивалась каждой минутой, проведенной вместе. Ей нравилось все – разговаривать с Олегом по телефону, приезжать к нему домой, заниматься любовью, неторопливо, обстоятельно, а потом вместе ужинать и пить чай, разговаривать на разные темы, задавать вопросы, получать ответы и не стесняться. Нравилось отсутствие драмы и накала – этого изматывающего состояния, которое обескровливает и опустошает. У Полины после мужа был один мужчина, за недолгий срок отношений с которым вымотались оба. Он постоянно ревновал, она постоянно защищалась, потом обязательно была страстная постель, после которой ничего – только усталость и эмоциональное истощение. Две другие, необременительные и ни к чему не обязывающие связи убедили Полину в том, что теперь ее удел – одиночество, потому что даже после «легких» отношений оставались опустошение и печаль.

И это холодное одиночество, непроходящую после развода с мужем тоску она душила работой. Столько на нее жаловалась, а по сути, работа Полину спасала.

Полина почти смирилась, почти убедила себя в том, что желать ей по большому счету для счастья нечего… Все есть.

И вдруг – Олег.

Разве можно поверить, что это надолго?

Полина не верила, она боялась. Но очень спешила побыть счастливой и желанной. Она хотела успеть забрать из этих отношений максимум. И подарок Шевцову выбирала особенно тщательно.

Домой Полина вернулась, груженная пакетами. Кроме подарков, она купила молока, сыра, сосисок, творога и свежих овощей.

Сын совсем пропал. Приехал в среду, нажарил картошки и мяса – все очень вредно и очень вкусно, – они вместе поужинали, пообщались, долго пили чай, но на ночь Даня не остался. Он был полностью в своем романе с Женей. Полина это видела и принимала. Наверное, в другое время она почувствовала бы себя очень одинокой. Но теперь у нее был Олег, и это сильно меняло ситуацию.

В субботу утром после корпоративной пятницы, когда они лежали в кровати и решали, что лучше: яичница или омлет, Полина сказала:

– Мне кажется, я знаю тебя всю жизнь. Это очень глупо?

– Нет.

От его ответа на душе стало тепло и легко. В Олеге ощущалась такая стабильность, что начиналось верить в невозможное. Полина не могла понять, почему он не женат. Может, был, но что-то не сложилось? Скорее всего. Она была уверена, что если спросит, он ответит. Только спрашивать почему-то не хотелось. Не хотелось знать о других женщинах в его жизни. Ведь все, что «до», – сейчас значения не имеет.

Полина положила купленные продукты в холодильник, а потом начала убирать подарки. Чехол на планшет и зонт для Дани, наушники для близнецов, палантин для Нонны. Подруга обожала всякие платки и шали. Олегу Полина купила мягкий кашемировый шарф и маленькую фарфоровую статуэтку – девушка держит корзину, в которой ягоды и цветы. Это в память об осенней поездке, с которой, как казалось сейчас Полине, все началось. Увидев в магазине фарфоровую фигурку, она вспомнила про музей и статуэтку мальчика, держащего рог, а также слова Олега, что подобные вещи служили опознавательными знаками для гостей, временно покидавших стол. Они запоминали свое место по таким вот приметам.