Фарфоровый мальчик

Аннушка сидела за столом и рассматривала фарфорового мальчика дивной работы. Мальчик держал рог с цветами, яблоками и виноградом. По одну сторону от Аннушки сидела матушка, по другую – жених. А стол был большой, гостей много. Князь Черкасский умел закатывать праздники, потому и издержки имел огромные, как сказал батюшка. Задолжал много. Вот и надумал жениться. Аннушка была богатой наследницей, да рода незнатного, хоть и дворянского.

Когда Петр Иванович соизволил посвататься к ней, батюшка сразу ответил согласием, несмотря на то что не одобрял склонность князя сорить деньгами.

– Зато какой род знатный! Породнимся с самими Черкасскими, а по приданому договоримся.

И поставил батюшка условие жениху, что часть Аннушкиного приданого остается за дочерью и распоряжаться ей Петр Иванович не вправе. Эта часть пойдет в наследство детям, если Бог благословит сей союз чадами.

Стол был богат угощеньями, гости после выпитого вина стали шумными, поздравляли князя со скорой свадьбой, Аннушка старательно краснела. Петр Иванович был старше, говорил по-итальянски и по-французски, был учен, изящно подавал руку и носил сорочки с тончайшими французскими кружевами. Пригож, жених Аннушки, только все одно чужой.

До обеда давали итальянскую оперу. У князя здесь свой театр имеется. Там крепостные и на скрипках играют, и в барабаны бьют, а наряженные пастушками девки танцуют, бесстыже показывая ноги.

– Срам один, – сказал батюшка тихо. – После свадьбы искореним сию забаву.

И Аннушка с ним согласилась.

Когда пастушки закончили танцевать, спустился сверху на веревках окрашенный в золото корабль, а на корабле том была дева в розовом платье и напудренном парике с розами. Как начала она петь, Аннушке показалось, будто ангел с небес спустился. И все не по-нашему пела, слов не разобрать, но красиво, слезы сами из глаз полились. Может, и восхищалась бы Аннушка той девой дольше, да только решила она взглянуть на своего жениха, и чары враз рассеялись. Сидел Петр Иванович не шелохнувшись, смотрел на деву, и такая любовь была в его взоре, такой восторг, что поняла Аннушка – соперница ее поет. И не ангел она вовсе, а девка безродная.

«Искоренить, – повторяла про себя, сидя за столом, слова батюшки Аннушка. – Срам один».

Протянула руку, погладила фарфорового мальчика.

Скоро свадьба. Сначала она станет княгиней Черкасской, а потом придумает, как избавиться от девки.